Ночные ястребы - Раймонд Фейст

Казнь по обычаю тех времен была публичной, поэтому на ней присутствовали очень многие, включая моего отца. Этот бедный, не очень умный торговец был там вместе с некоторыми высокопоставленными земляками, которые были ему должны, и, чтобы угодить им, участвовал в общих насмешках и издевательствах над осужденным по пути к месту казни.

Неизвестно по какой причине, по иронии судьбы или из-за странного чувства юмора богов, по пути на казнь осужденный остановился и посмотрел на моего отца. Из всех тех, кто мучил и бранил его, он остановил свой взгляд на этом простом торговце. Возможно, этот человек был магом или это просто было проклятие умирающего человека. Но из всех тех, кто был в тот день на площади, он проклял моего отца. Это было странное проклятие, и отец пропустил его мимо ушей как бред обезумевшего от страха.

Но после смерти этого человека проходили годы, и отец заметил, что не становится старше. Его соседи и коллеги постепенно обзаводились признаками старости, а мой отец выглядел так же, как всегда - торговцем лет сорока.

Когда разница стала явной, отец покинул родину, чтобы не быть обвиненным в связи с темными силами. Многие годы он путешествовал. Сначала он употребил свое время во благо и стал прекрасным ученым. Но затем он понял, в чем заключалось проклятие. Однажды произошел несчастный случай, который приковал его к постели почти на год. Он обнаружил, что не может умереть: даже если он получит смертельные раны, все равно постепенно выздоровеет.

Он начал искать избавления, смерти, конца своим бесконечным дням и вернулся на родину, чтобы побольше узнать о человеке, который его проклял.

Дома он обнаружил, что правду затмила легенда и что этот человек теперь стал главной проблемой религиозных споров. Одни видели в нем шарлатана, другие - посланца богов, некоторые считали, что он и есть бог, но были и такие, что думали, будто он демон, предвещающий вечные муки. Эти споры привели к раздорам внутри империи. Религиозные войны - это всегда неприятное зрелище. Но одна история постоянно повторялась всеми: что с погибшим человеком связаны три предмета, которые обладали силой исцелять, приносить мир и, наконец, снимать проклятия. Насколько я понимаю, этими предметами были жезл, плащ и чаша. Отец начал их искать.

Проходили столетия, и мой отец наконец добрался до небольшой страны на границе империи, где предположительно находился последний из трех предметов - два были утеряны и найти их было невозможно. Империя к тому времени начала разваливаться, как все подобные империи, и эта страна была довольно дикой. Когда отец добрался туда, на него напали бандиты и оставили его, тяжелораненого, сочтя мертвым, на дороге. Но отец, конечно же, просто лежал там в немой агонии, ожидая излечения.

Его нашла одна женщина. Ее муж-рыбак погиб в море, оставив ее совсем без средств к существованию. Отец принадлежал к древней расе с высокой культурой и богатой историей, а соплеменники моей матери, которые называли себя Людьми Ящерицы, немногим отличались от дикарей. Вдовы сторонились, так как любой, кто давал им что-либо, брал на себя ответственность за ее судьбу. И вот эта женщина, которой не на что было жить, выходила отца, а потом легла с ним, поскольку у нее не было своего мужчины, а отец к тому времени был, несомненно, ученым человеком и, наверное, очень важным. Вот тогда я и был зачат.

Отец рассказал о своих поисках моей матери, но она ничего не знала об этих предметах, хотя и говорила, что легенда была хорошо известна даже в их далеких краях. Я подозреваю, что она просто хотела удержать своего второго мужа поближе к дому.

Таким образом какое-то время отец жил с моей матерью. По законам народа, где родился отец, сын наследовал все грехи отца, и, какова бы ни была причина, я родился с таким наследством. Отец оставался с нами достаточно долго, чтобы научить меня своему языку, основам чтения и письма и рассказать о своей жизни. Затем до нас дошел слух, в котором содержался намек на утерянный предмет, и отец ушел на запад за огромный океан, чтобы продолжить свои поиски. Может статься, он все еще ищет. Поэтому моя мать упаковала вещи и вернулась в свою деревню.

Она осталась с сыном и без объяснения, откуда он взялся, так что она придумала какую-то чепуху, будто переспала с дьяволом. Благодаря урокам отца я был намного ученее, чем самые мудрые старейшины в деревне, так что мои знания придали этой истории некоторое правдоподобие.

Короче говоря, моя мать приобрела значительное влияние в общине. Она стала пророчицей, хотя ее способности скорее были из области театра, чем ворожбы. Но я... Что ж, я сам начал видеть видения еще ребенком.

Я оставил мать, когда мне было четырнадцать, и ушел в древний священный орден в страну, которая тогда казалась очень далекой от дома - всего в двух шагах, если сравнить с путешествиями, которые я с тех пор совершил. Они обучали меня своему умирающему искусству. Когда я вступил в братство, меня духовно переместили.

Меня... привели куда-то, и какая-то сила, возможно, сами боги, говорили со мной. Меня выбрали, одного из множества, чтобы наделить особыми силами. Но за это я должен был заплатить. Мне предложили выбор. Я мог остаться обычным чтецом молитв без всякого влияния на судьбы мира, но тогда меня ожидала бы спокойная и безопасная жизнь. Или я мог научиться настоящей магии. Было очевидно, что вторая дорога содержала опасности и боль. Я колебался, ибо как бы я ни желал спокойной монашеской жизни, тяга к знаниям была слишком большой. Я выбрал могущество, и цена за это была двойной. Я был обречен, как и мой отец, жить без надежды когда-либо умереть. А еще я получил дар - или проклятие - предвидения. Когда мне нужно было знание, чтобы выполнять свою роль, это знание само приходило ко мне. С того самого дня я жил в согласии с этим предвидением. Я обречен служить силам, которые стараются принести здравомыслие во вселенные, но им противостоят равные по мощи силы разрушения. - Макрос помолчал. - Короче говоря, я человек, которые унаследовал проклятие и получил некоторые дары.

- Думаю, что я понимаю то, что вы хотели сказать, - произнес Паг. - Мы считали, что за некоторыми темными играми стоите вы, но на самом деле в этой игре вы еще больше пешка, чем мы.

Макрос кивнул.

- У меня нет свободной воли, или, по крайней мере, мне никогда не хватало мужества бросить вызов моему предвидению. С того самого дня, как я покинул братство, я знал, что проживу много столетий и много раз буду вмешиваться в чужие жизни, но ради чего, я начинаю догадываться только сейчас.

- Что вы имеете в виду? - спросил Томас.

- Если все пойдет, как я подозреваю, то мы станем свидетелями тому, что не видел ни один смертный во вселенной, даже сами боги. Если мы выживем, то у нас будет время на пути домой. Тогда мы и узнаем все, что надо. А сейчас я, как и Паг, устал. Я буду спать. Разбудите меня.

- Когда? - спросил Томас.

Макрос загадочно улыбнулся.

- Вы поймете когда.

- Макрос!

Макрос открыл глаза и посмотрел туда, куда указывал Томас. Он потянулся и встал: