Мертвый ноль - Макс Фрай

Джуффин ухмыльнулся, но смотрел на меня так подозрительно, что я поспешно добавил:

– На самом деле я просто решил разобраться, как работает эта старинная магия драххов. Странная оказалась штука. Немного похожа на некоторые приемы высоких ступеней Очевидной, только сила берется не из Сердца Мира, а из себя самого. Сколько есть – все твое, а больше нигде не допросишься. Поэтому, думаю, мало-мальски умелых лесных колдунов по пальцам можно пересчитать, их гораздо меньше, чем людей со средними способностями к Очевидной магии: у нас можно начинать с малого и постепенно наращивать силу, а им даже для самых простеньких фокусов надо быть щедро одаренными от природы. Но заранее уверен, любому из серьезно практикующих Очевидную магию эта окажется по плечу: все-таки, постоянно работая с силой Сердца Мира, понемногу увеличиваешь и свою.

– Сотофа мне когда-то примерно то же самое говорила, – заметил Джуффин. – Но мне в ту пору было не до старинных лесных секретов, выслушал ее, покивал и забыл. Получается, зря; с другой стороны, это сейчас, развалившись в кресле, легко рассуждать, а тогда на жизненно необходимое времени не хватало. Рассказывай дальше. Как тебе понравился сам процесс ворожбы? Скорее неприятный или, наоборот, притягательный?

– В первую очередь, это физически тяжело, хуже, чем делать уборку или таскать мешки. Но, будешь смеяться, довольно приятно. Очень теплое возникает ощущение: как будто весь Мир гладит тебя по голове. Похоже, наш Мир ласков с теми, кто отдает ему свою силу, вместо того, чтобы привычно заимствовать у него. В общем, мне скорее понравилось; правда, все-таки не настолько, чтобы ежедневно брать уроки у леди Кайрены. Я лентяй, сам знаешь, да и не хочу мучить ее своим обществом. Но мне кажется, кто-нибудь из наших должен у нее эти уроки брать. Воспитаем своих специалистов по лесной магии драххов; по-моему, давно пора.

– Ты прав, – кивнул Джуффин. Помолчал и добавил: – Настолько прав по всем пунктам, что это даже слегка настораживает. Слишком уж стал рассудительный. Сам на себя не похож.

– А может быть, наоборот, наконец-то похож? – безмятежно улыбнулся я.

– Очень может быть, – задумчиво согласился шеф. И уставился на меня с таким интересом, что принцесса поспешила его заверить:

– Это совершенно точно Сэромакс! Если бы его подменили, я бы сразу почувствовала.

– Спасибо за экспертизу, юная леди, – улыбнулся Джуффин. – Если уж ты говоришь, придется поверить, что он и есть.

А я удивленно подумал: похоже, это Триккино заклинание Дриммеха и правда отлично работает. Я, конечно, разучил его при первой же возможности, однако скорее просто из любопытства и, так сказать, для коллекции. Не очень-то верил, что оно подействует. Ну то есть, как – теоретически верил, а на практике совершенно не мог представить, что однажды сэр Джуффин Халли, всегда читавший меня, как открытую книгу, не будет знать о моих делах и ближайших планах ничего, кроме того, что я сам ему рассказал.

* * *

– Отлично, что ты пришел. Я как раз хотела с тобой посоветоваться, – сказала Кенлех.

Строго говоря, пришел не я, а она сама – вместе с Друппи, счастливым, как сто тысяч только что вернувшихся с прогулки собак. И даже несколько усталым, хотя до сих пор мне казалось, что утомить этого буйного пса невозможно.

Мы с принцессой в момент их появления уже сидели в гостиной, пустой, как моя голова. Впрочем, я надеялся, что это временное явление – я имею в виду голову. Насчет гостиной и так ясно, что это счастье ненадолго.

– Мы ушли гулять еще утром, – объяснила Кенлех. – Дошли пешком до Нового Города, пообедали в «Меде Кумона» и вернулись назад. Мне было интересно, когда Друппи сам запросится домой, но этот эксперимент провалился. Первой домой запросилась я.

Друппи плюхнулся на ковер и тут же уснул.

– Похоже, ты победила, – заметил я. – Дольше продержалась на ногах.

– Ну, я все-таки не прыгала и не бегала. И никому не носила камни и палки. И не пыталась искупаться в Хуроне. И не гоняла птиц.

– Это ты, конечно, напрасно. Надо брать от жизни все.

– В принципе я с тобой согласна, – улыбнулась Кенлех. – Но не за один же присест!

– Ничего, если я тут останусь, пока ты будешь советоваться? – спросила ее принцесса. – Я, честное слово, не разболтаю. Но если хочешь, могу заткнуть уши. Просто устала уже сегодня без Сэромакса сидеть.

– Оставайся, – разрешила Кенлех. – И уши можешь не затыкать. Я уже при тебе знаешь, сколько наговорила? Правда, ты тогда спала. Но у меня на родине, в Пустых Землях, считается, что спящий человек все слышит и понимает. Просто сразу же забывает, потому что спящему все равно.

– Правда, что ли? – удивился я.

– На самом деле все-таки вряд ли, – рассмеялась она. – У наших стариков много причудливых идей, а остальные им верят, потому что так жить интересней. У нас, сам знаешь, не слишком много развлечений. А послушаешь стариков, и сразу кажется, что Мир полон удивительных тайн.

– Ну, он и правда полон.

– Да, конечно. Но для начала об этом надо откуда-то узнать. Я думаю, даже сами тайны не так важны, как понимание, что они вообще в принципе есть. В этом смысле, любые завиральные россказни гораздо лучше, чем ничего.

– Ты права, – согласился я. – Главное – знать, что Мир – удивительное место. А доказательства приложатся. Рано или поздно, так или иначе, но приложатся, факт.

– Наши ученые философы считают, что каждый человек изменяет Мир своими представлениями о нем, – встряла принцесса. – Совсем чуть-чуть, незаметно, но все-таки изменяет. Ну вот как, помнишь, я тебе говорила, что любая самая мудрая книга может утратить смысл, если ее прочитают сорок тысяч дураков? С Миром примерно то же самое: если слишком много народу будет думать, будто он плохое, скучное место, Мир от их мыслей постепенно испортится. А если наоборот, что он прекрасный и интересный, Мир сделается еще лучше. Причем все дело в количестве, кого будет больше, тех и послушается Мир. Поэтому люди придумали сказки, стихи и песни. И старинные легенды рассказывают, немножко все приукрашивая – просто чтобы люди думали о Мире так хорошо, как только возможно. Поэтому он такой прекрасный. И до сих пор цел!

– Это очень похоже на правду, – серьезно согласилась Кенлех.

– Наверняка так и есть, – поддержал я.

– Хорошо, что вы оба тоже так думаете, – обрадовалась принцесса. – Все-таки никакие вы не грубые варвары, хоть и угуландские колдуны.

– Я-то пока совсем не колдунья, зато очень даже грубый варвар! – заверила ее Кенлех. – Я родом из кочевого племени, аж из Пустых Земель. Ездить верхом на менкале научилась раньше, чем ходить. А читать и пользоваться самопишущими табличками – только после того, как поселилась в Ехо. Совсем взрослая тогда уже была^[26].