Птица в клетке - Таис Сотер

Ну да, рядом с двумя эсперами… Далеко же им придется отойти. Как будто прочитав мысли, Диего обратил на меня свой взор.

— Мы не будем подслушивать, — пообещала я и потянула Замира обратно к озеру.

— Я не это имел в виду! — отчаянно пробормотал Диего нам вслед. Оставаться наедине с инфантой он не хотел, опасаясь, что Альге это может не понравиться. Мне тоже было тяжело — от ее злости и ревности начинала болеть голова.

Вернулся Диего Альварес минут через пять с ярким отпечатком женской ладошки на щеке, которую обиженно потирал рукой. Зарина, разумеется, уже ушла.

— Ничего не понимаю. Что, черт возьми, вообще случилось?! — воскликнул он. — Почему тайнэ поступила так?!

— Не знаю. Стараюсь не лезть в эту милую головку, — пожав плечами, ответила я.

— Я знаю! — громко и радостно объявил Замир, а затем почесал затылок. — Но тоже ничего не понял. А когда вы целовали Эрику, тай? Зарина так разозлилась, ух!

Мы с Альваресом переглянулись и так же почти одновременно смутились, вспомнив. Тогда, в квартире, я решила подразнить Диего и чуть не оказалась одурачена сама.

— Да не было ничего, — откашлявшись, пробормотала я, решив поддержать агента. Еще не хватало, чтобы об этом кто-то напомнил Альге.

Тогда мне и уж тем более Альваресу стоило внимательнее отнестись к этой нелепой ситуации с Зариной. Нужно было попытаться понять, как или от кого могла она узнать о той нелепой сцене у двери. Но я решила, что проговорился сам Диего, а тот точно так же подумал на меня. Как бы то ни было, смущенные всплывшей историей и ревностью Зарины, мы решили замять это, не подозревая, что инцидент будет иметь продолжение. Хоть я и была эмпатом, в любовных отношениях не разбиралась и не учла, насколько болезненной была страсть юной инфанты к Диего Альваресу. И чем все это могло грозить.

Тем более тогда я была занята другими мыслями, выискивая возможность если не встретиться, то передать весточку Юрию. Он вышел на меня первым. Притом сделал это в свойственной ему нахальной и ошеломительной манере под самым носом у Альге.

С Юрием я увиделась на следующий же день. Точнее, он наведался ко мне, выбрав для этого удачное для себя время, когда Ядгара не было во дворце.

Обычно я спала в постели господина, но, когда его не было, предпочитала не заходить в его комнату, хотя он мне не запрещал. Поэтому, зная, что император появится не скоро, решила остаться у себя. Когда он приходил, все равно на руках утаскивал меня к себе, стараясь не разбудить, а я в это время усердно делала вид, что сплю, — потому что ощущать заботу Ядгара было необычайно приятно.

И в этот раз я разделась, натянула простую ночную сорочку и затихла, не пытаясь заснуть. Спать одна я все еще боялась, мучили кошмары — мое падение и Сафар, молча смотревший на меня пустым и мертвым взлядом. И страшно было не проснуться, застрять в сновидениях навсегда. Я лежала с закрытыми глазами, вспоминая события прошедшего дня. Нелепые, смущающие, радостные… драгоценные дни моей жизни, наполненные теплом и светом. И пусть это была иллюзия, созданная и тщательно поддерживаемая императором для своего сына, но могла же я помечтать, что это счастье — и для меня тоже. Маленький-маленький мирок, окруженный хрупким коконом, внутри которого были мы трое.

Конечно же, это не могло долго продолжаться.

Когда приоткрылась наружная дверь, а не та, которая соединяла наши с Альге спальни, я немного удивилась. Легкие шаги, скрип кровати от присевшего рядом со мной человека. Испуганно распахнула глаза, осознав, что ощущаю не Ядгара. Жесткая мужская ладонь тут же закрыла мой рот.

— Не кричи.

Я отодвинула чужую руку и неверяще прошептала:

— Тай Цехель? Как вы тут… Как вы прошли?!

Юрий блеснул в полутьме улыбкой.

— Ма-а-агия.

— Серьезно, там же охрана! — Я села, напряженно глядя на гардарика. — Вы…

— Что?

— Не причинили никому вреда? — выпалила наконец, поражаясь своей смелости.

— Зачем привлекать внимание? Просто отвел стражникам глаза.

— Это умение эсперов, к тому же неслабых.

Юрий легкомысленно пожал плечами.

— Есть то, что можно слизать у эсперов, даже не имея способностей.

— Но камеры и дверь… они же фиксируют все посещения.

Гардарик постучал пальцем по своему наручному коммуникатору.

— Я не технический гений, но кое-что умею. У меня были возможности и время внедриться во внутреннюю сеть. Конечно, вмешивайся я в систему охраны и видеонаблюдения регулярно, это заметили бы, но если не злоупотреблять, риск вполне допустимый. Я как серая мышка — пока не перегрызу и не испорчу что-то важное, меня и не замечают.

— Вы ошибаетесь, — неожиданно яростно прервала я наемника. — Вас заметили и приготовили ловушку.

Цехель ответил не сразу, а когда заговорил, в голосе его не было ни удивления, ни страха:

— Если уж я сравниваю себя с мышкой, то Ядгара можно уподобить коту, как мне казалось, достаточно занятому, чтобы заинтересоваться моими мелкими проделками.

— Но они не были мелкими.

— Нет.

Я нащупала в полутьме его руку и сжала, словно пытаясь создать между нами эмпатическую связь.

— Меня пытались убить. Тот, кто это сделал, использовал Дали. Промыл ему мозги. Это те же штучки, которые умеют делать такие, как вы?

— Да. Но разве ты не боишься, что я стоял за этим?

— Вы бы не поступили так со мной.

Юрий перевернул ладонь и переплел свои пальцы с моими. Странно, но, даже будучи не в силах узнать его мысли, понять его чувства, я все же ощущала нашу близость. Наши встречи после того, как я попала на Лонгу, были короткими и редко наедине, но сейчас мне казалось, что связь между мной и гардариком стала сильнее. И не знаю почему, я вдруг впервые увидела в Юрии не просто неравнодушного ко мне человека, необычного и немного пугающего, а довольно красивого и привлекательного мужчину, и, оставшись с ним вдвоем, почувствовала смущение. Неожиданно мелькнула мысль: а смогла бы я и с ним получить то же удовольствие в постели, что и с императором?

Так. Это точно стоит выкинуть из головы. Ядгар выглядел уверенным в себе человеком, никогда не сомневавшимся, что я могу принадлежать кому-то другому, кроме него. И мне не хотелось, чтобы даже тень мысли о моей неверности коснулась Альге. Если честно, сама я не ощущала своей вины за тягу к Юрию. Когда читаешь чужие мысли и ведаешь, что испытывают другие, на общественную мораль смотришь совсем иначе. Я знала, что, даже искренне любя, мужчины нередко вожделели других женщин, и не находила это странным. Я не ревновала Ядгара, когда он проводил ночи с Анхелой, меня не трогала связь между Юрием и Аланой, хотя чувствовала, что гардарик испытывает ко мне мужской интерес. Но при этом отлично понимала, что Альге мое желание, испытываемое в отношении другого, приведет в бешенство, не говоря уже о чем-то большем.