Вектор силы - Вячеслав Неклюдов

Оставив в стороне Жука, я приземлился неподалёку от кольца, но практически по центру перед ним. В пещере никого не было, поэтому мы в боевых комбинезонах, надев согревающие кольца, вышли из машины и приблизились к вратам. Только Багира, поморщив нос от мороза, не стала выходить наружу, предпочтя остаться в кемпере. Я внутренним взором рассматривал сияние энергетических полей. Оно было каким-то усечённым. Светились только отдельные части кольца.

– А оно не всё светится, – тут же подтвердил мои наблюдения Серёга.

– Ага, будто только дежурный режим включён, – высказался Лёха.

– Или батарейки сдохли, – хмыкнул я.

– Чёрт! – вдруг выругался Володя.

– Ты чего? – повернулся я в его сторону.

– Да вот о ящик споткнулся, – пнул он его.

Через ночную подсветку визира шлема я заметил, что на ящике нарисован фашистский орёл – герб Третьего рейха.

– Вован, глянь, на нём свастика!

– Ух ты! – обрадовался Баринов. – Я давно мечтал приобрести себе в коллекцию нечто подобное. И смотри, как он хорошо сохранился за прошедшие годы!

– Да тут их полно, – обвёл я взглядом просторное помещение, – и не только ящики.

– Ребята, – вдруг услышали мы голос Леночки, – давайте утром всё осмотрим внимательнее, мне как-то сейчас не по себе.

– Мля… И то верно, – заметил Пищугин. – Эти артефакты от нас никуда не денутся, а утро вечера мудренее.

Мы согласились с ними и вернулись отсыпаться в кемпер. А утром стуками в дверь «Странника» и лучами мощных фонариков нас разбудили местные учёные. Ими оказались два бородатых мужика с весёлыми лицами. Когда мы их впустили внутрь раздвинутого салона, ребята сразу же скинули свои толстые синие пуховики, оставшись в ярко-оранжевых плотных штанах на лямках и в серых толстых свитерах, и представились:

– Старший научный сотрудник Института стали и сплавов Березин Андрей Владиславович, а это мой коллега метеоролог Стариков Геннадий Алексеевич.

Мы представились в ответ. Багира благоразумно пряталась от незнакомцев, опасаясь смутить их непривычным для землян внешним видом.

– Парни, я просто офигел, – с улыбкой начал Березин. – Идём мы утречком проведать пещеру, а там стоит кемпер с московскими номерами. Вы что, на нём из столицы приехали? Или по воздуху прилетели?

– Да нет, не приехали, – усмехнулся я, – нас с вертолёта спустили. Да и не кемпер это, а специальный арктический вариант вездехода, созданный по спецзаказу для нашего Научно-исследовательского центра. А номера – да, московские!

– Так вы сами москвичи? – поинтересовался уже Стариков, и я подумал, что он ищет земляков.

– Нет, – помотала головой Лена. – Москвичка только я, а ребята из Оренбурга. Работаем вместе. А вы откуда?

– Я из Питера, – щёлкнул по-гусарски ботинками Андрей, – а мой коллега из Новосиба.

– Тогда, может, позавтракаете с нами? – предложила Леночка, – а то мы прилетели ночью и ещё не успели адаптироваться к местному времени.

– Ну… сейчас всегда ночь, хотя… если только чаю, – переглянулись мужики.

А до меня только сейчас дошло, что в Южном полушарии идёт зима и солнце появится на небе только в середине августа.

– Так за знакомство, и не грех коньячка тяпнуть, – потёр Лёха руки.

– Коньячка… – многозначительно переглянулись полярники. – Но имейте в виду, не мы вам это предложили.

– Вот и славно! – рассмеялись мы.

И завтрак плавно перетёк в обед. Леночка сделала жаркое, и под коньяк мы быстро подружились. Парни разделись до рубашек, сняв свитера, и восхищались, как классно у нас работает отопитель салона, не то что у них в бытовке, где-то около плюс пятнадцати постоянная температура.

Мы выпили за знакомство, потом за полярников, за науку, за перспективы и тому подобное, а затем перешли к вопросам, что им известно об этом месте. Андрей вспомнил, что ему нужно доложить по рации начальнику станции, что первые члены экспедиции уже прибыли. Поэтому он оделся и выскочил наружу. А Гена пояснил, что из этой пещеры связь не пробивается, скальные породы надёжно экранируют сигналы радиостанций. И стал рассказывать нам всё об этом месте.

– Понимаете, мужики, – прихлёбывая ароматный кофе и щурясь от наслаждения, делился он с нами информацией, – это место мы много раз проходили, и даже летом, но никакой пещеры не было. А в тот самый раз Андрюха с ещё нашими двумя коллегами, оставшимися на зимовку гляциологом и палеобиологом на траке, отправились снимать замеры плотности ледяного панциря по новым координатам. Чтобы сократить путь, они пошли вдоль берега. И вот десятки раз проходя мимо этого места, вдруг увидели огромную пещеру. Причём стены её были словно оплавлены тёплым воздухом, будто кто-то гигантский сделал выдох наружу, растопив огромное количество льда. Или подобное могло произойти от внутреннего взрыва. Естественно, это их заинтересовало. Оставив трак снаружи, они пешком направились в образовавшийся туннель. В нём было значительно теплее, это ещё больше заинтересовало наших парней. А когда они добрались до этого зала и увидели ящики с нацистскими символами, то, естественно, в первую очередь подумали о потерянной базе фашистов. Забив на измерения, они вернулись к нам на базу и уже практически в полном её составе вновь добрались сюда. Мы сделали массу фото- и видеоматериалов, ну и сообщили на Большую землю о находке. Нам сразу же пришло уведомление держать открытие в секрете от всех арктических коллег. А ещё через некоторое время сообщили, что приедет большая исследовательская экспедиция. Вот мы вас и ждали. Ежедневно проверяя пещеру: вдруг обвал или что-то ещё, и никто нам не поверит. Но вы приехали, и мы можем спать спокойно.

Вернулся Андрей и подтвердил наши полномочия:

– Начальник связался с Марычевым. Он в курсе, что вы самостоятельно должны были прилететь. Так что всё в порядке… Ну ладно, Гена, пошли, нас там ждут. Сказали, чтобы мы не мешали им.

– А вы сейчас вернётесь на станцию «Новолазаревская»? – спросила их Елена.

– Нет, что вы! До станции около девяноста километров. Да на улице и ветер сильный поднялся. Наши здесь недалеко поставили дежурную бытовку, в ней вас и дожидались.

Мы дружески распрощались с ребятами, проводили их к выходу, а потом стали одеваться в арктические одежды. Конечно, с нашими согревающими кольцами мы могли ходить хоть в трусах, но это очень озадачило бы полярников. Поэтому, соответствуя образу бывалых путешественников, нам пришлось натягивать на себя пуховые штаны, куртки и шапки. Полярной ночью что днём, что вечером было одинаково темно. Поэтому мы достали из приготовленных на Алахаре ящиков осветительные приборы и расставили их в разных углах грота. Стало значительно комфортнее.

При свете мы внимательно осмотрели всю пещеру и нашли ещё много интересного. Оказалось, от кольца идут толстые силовые кабели к распределительному ящику, рядом с которым стояли припорошенные снегом обычные дизельные генераторы. Баки для солярки были пустыми, да и в ящике некоторые платы зияли пустыми глазницами от вырванных с корнем устройств.