Неневеста Кащеева - Галина Курдюмова

Я сразу спать расхотела. Теперь буду знать, как быстро выходить из сонного состояния. На будущее.

Высота замка приличная. Внизу каменная мостовая. Отличный повод разбиться в цвете лет – неразделенная любовь. Говорят, в последние мгновения вся жизнь пролетает перед глазами. Враки. Или секунды все же не последние? Только никакого выхода из этой ситуации мое сознание, и даже подсознание, не подсказывают! Мои друзья отдыхают. Или празднуют победу. Кто бы мог подумать… Боже! В моем распоряжении секунды, доли секунд…

Вдруг что-то ломануло мне спину, я даже подумала вначале, что на что-то напоролась. По бокам повеяло ветром и раздался свистящий звук. Я больше не падала! Я поднималась, размахивая белыми огромными крыльями, вырвавшимися из спины. Эликсир Кащея! А ведь я думала, что избавилась от крыльев на приеме у эльфийского лекаря! Спасибо ему, он всего лишь сделал их незаметными снаружи, а в момент, близкий к гибели, мое подсознание вытащило их на свет божий и тем самым спасло мне жизнь!

А Марукка хороша: решила убрать соперницу, то есть меня, со своего пути. Негодяйка! И совершенно напрасно. Бессмертный на меня внимания, как на женщину, не обращает. Зато я его друг. И, надеюсь, это он ценит. Да Кащей только узнает…

Умение летать возникло спонтанно вместе с крыльями. И чувство полета, необыкновенное чувство легкости и свободы охватило меня. Ощущая себя огромной птицей, я ритмично сводила и разводила лопатки, наслаждаясь и медленно поднимаясь вверх. Когда я возникла перед хладнокровной убийцей, в раздумьях застывшей у открытых дверей, в ее расширенных глазах я увидела ужас. Она что, приняла меня за привидение? С такими-то крыльями я скорее напоминаю ангела. А если бы была в белом хитоне или даже моей бедной, многострадальной простыне, чьи клочки потерялись во время скитаний по этому миру… Джинсы с футболкой, подаренные Восточным ветром, несколько портят общий образ, но шок у Марукки от этого неменьший.

Я влетела на обманчивый карниз (интересно, сколько несчастных жертв было сброшено с этого псевдобалкона?) и вошла в комнату. Королева испуганно попятилась, ее губы шептали слова то ли молитвы, то ли заклинания.

Мои крылья, выполнив свою миссию, сложились сзади и исчезли. Но теперь я была полна решимости и уверенности в себе. Размашистым шагом подошла я своей сопернице и стала в позу. Руки на бедрах, презрительный взгляд, горящие глаза. Буду бить. Возможно, ногами!

– Не… Не… Неневеста!

Я держала паузу, но убивала Марукку глазами.

– Ты… Ты живая?!

Может, сказать, что нет? Или, наоборот, сыграть роль Немезиды?

– Твое черное дело не удалось. Меня нельзя убить, как нельзя убить правду! А равнодушной убийце, сталкивающей с башни невинных девушек, не будет покоя ни на этом, ни на том свете! Ангел возмездия будет терзать твое сердце и… Ты чего?

Мою замечательную речь прервали громкие рыдания Марукки:

– Хорошо, что ты жива! Я сама не знала, что делаю! Кащей не захотел на мне жениться, и ярость ослепила меня. Я думала, что, если не будет между нами тебя, он захочет быть со мной… Я ведь так его люблю-у-у!..

Несколько минут спустя мы уже сидели с королевой рядышком на широкой кровати. Она горько плакала, уткнувшись мне в плечо, а я успокаивала ее, гладя по растрепавшимся шелковистым волосам. Лучшие подруги – и точка. Между всхлипываниями Марукка продолжала изливать мне душу:

– Ты пойми, Неневеста, ты ведь знаешь Кащея совсем недавно, и то не осталась равнодушной к его чарам. Нет-нет, не отрицай. Я ведь вижу, как ты на него смотришь, меня не обманешь. Да это и неудивительно. Не влюбиться в него невозможно, я тебя не осуждаю. Но представь, каково мне! Я ведь полюбила его тысячелетия назад. Это была первая, детская, наивная и невинная любовь, но она оказалась самой крепкой, вечной. Когда он меня похитил, я думала, что нужна ему. Ты знаешь, Неневеста, как я страдала, когда он отверг меня и вернул родителям? Для него это все была игра, а для меня – жизнь. Для меня разлука с ним была равна концу света. Не знаю, что бы я сделала, если б не уснула вместе со своим городом. Но случилось то, что случилось. И, поверь, все время, пока я спала, я видела во снах его. Тысячелетия я провела рядом с ним, плакала и смеялась, провожала и встречала, любила и была любима. Понимаешь, Неневеста?! Я была счастлива, я жила им. И вдруг проснулась. Сладкий сон выпустил меня из своих мягких лап и бросил на произвол судьбы. Я вдруг осознала, что все эти годы были лишь обманом, и ощутила пустоту Вселенной внутри себя. Больше Вселенной было горе понимать, что его нет и не было рядом, что я для него – ничто, и имя мое – Никто. Но я так люблю его, так люблю… Я начала учиться, расти, совершенствоваться, чтоб стать достойной его любви. Я положила годы, чтобы найти его, невзирая на все препятствия. Я протащила его сквозь сеть миров, чтобы стать его единственной и неповторимой…

Королева замолчала, глядя куда-то в глубь своего страдания.

– Я так его люблю, Неневеста! – И она вновь зарыдала.

Я обняла ее и утешала, словно маленького ребенка:

– Если ты любишь его по-настоящему, дай ему свободу. Позволь самому выбирать свою судьбу. Ты должна быть счастлива его счастьем.

– Но настоящее счастье могу подарить ему только я! Никто не сможет любить его сильнее!

– Счастье не в обладании. Отпусти его – и он, возможно, сам придет к тебе. Мужчины не любят насилия. Не любят, когда кто-то решает за них.

– Я не могу бороться со своими чувствами. Любовь ослепляет меня.

– С чувствами не надо бороться. Прими любимого таким, каков он есть. Живи его радостью, его болью. Отпусти его.

– Не могу, – покачала головой Марукка. – Не могу.

Мы проболтали полночи, словно и не было никакого покушения, и уснули, обнявшись.

А утром я так ничего и не рассказала Кащею. Разве могу я осуждать кого-то за любовь?

Перед тем как отправиться на поиски двери, королева должна была завершить несколько дел. Во-первых, она объявила городу о своем желании вернуться на родину и о том, что все желающие могут последовать за нами.

Свобода выбора сделала свое дело. Народ потусовался, посоветовался, и все решили остаться в чужом мире, к которому уже успели привыкнуть, в городе, где они уже обжились.