Глубоководье - Трой Деннинг

Женщина, живущая под ясным небом солнечного Тезира, прекрасная, точно само совершенство, с шелковистыми волосами и пылкими карими глазами, сделала вид, будто ее сейчас вырвет.

– Служить им? – ужаснулась Сьюн.

– Да! – ответил Эо.

– Нет! – заорал Кайрик. – В конце концов, я претерпел…

– Замолчи! – прогремел Эо, указывая пальцем на вора. – Не нужно играть со мной. Это заставляет меня сомневаться в правильности выбора моего нового бога.

Взгляд Кайрика опустел, и вор изумленно уставился на Эо.

– Ведь это именно та награда, которую ты искал? – спросил Эо, не отводя глаз от Кайрика.

Тот начал неловко взбираться по лестнице.

– Да, это так! – воскликнул вор. – Я буду верно служить тебе, клянусь. Прими мою благодарность!

Эо зашелся тяжелым, безжалостным смехом.

– Не стоит благодарить меня, жестокосердный Кайрик. Быть богом Страданий, Ненависти и Смерти – это не дар.

– Почему? – удивился Кайрик, озадаченно сморщив лоб.

– Ты жаждал божественности, огромной власти и полной свободы, – промолвил Эо. – Ты получишь только божественность и власть. В Королевстве Смерти ты можешь использовать их как захочешь. И все страдания мира тоже будут твоими. Ты сможешь причинять их другим, как тебе вздумается. Но снова познать счастье тебе уже не удастся никогда.

Эо остановился и посмотрел на Кайрика:

– Твое самое заветное желание, лорд Кайрик, не сбудется никогда. Теперь я твой господин. Ты служишь мне… и своим последователям. И я уверен, что теперь у тебя будет еще меньше свободы, чем та, которой ты обладал на улицах Зентильской Твердыни.

– Подожди, – закричал новоявленный бог Страданий. – Я не…

– Довольно! – прогремел Эо, указывая на Кайрика. – Я знаю, ты хорошо справишься со своими обязанностями, ибо это единственное, на что ты способен.

Миднайт ужаснулась. Если Кайрик станет правителем Королевства Смерти, ей никогда не сдержать обещания, данного Проныре.

– Прости меня, – прошептала чародейка, отворачиваясь. – Некоторые обещания невозможно сдержать.

Наверное, замечание Кайрика о смысле жизни было верным, подумала она. Жизнь жестока и коварна и заканчивалась только муками, страданиями.

– Миднайт! – позвал Эо, обратив внимание на чародейку.

Услышав собственное имя, Миднайт медленно повернула лицо к владыке богов.

– Что еще? – вызывающе ответила она. – Я ранена и устала. Потеряла любимого человека. Чего еще ты от меня хочешь?

– У тебя есть нечто, чему нет места в Королевствах.

Чародейка сразу же поняла, что речь идет о даре Мистры.

– Я больше не нуждаюсь в волшебстве. Можешь забрать эту силу.

– Возможно, она тебе еще пригодится, – возразил Эо.

– Я слишком устала для загадок.

– За время этого хаоса я потерял многих богов, – перебил ее Эо. – Я позволил рассеять Бэйна и Миркула в наказание за их преступления. Но Мистра, богиня Магии, хранительница волшебства, тоже погибла. Даже я не могу воскресить ее. Не займешь ли ты ее место?

Миднайт посмотрела на Кайрика и отрицательно покачала головой:

– Нет. Не для того я добывала эти таблички. Мне совсем не хочется продавать себя, как это сделал Кайрик.

– Жаль, что ты видишь мое предложение только в таком свете, – ответил Эо, указывая на Кайрика. – Я выбрал одного из смертных за его злонравие и жестокость. Другого я хотел взять за его мудрость и честное сердце.

Кайрик ехидно захихикал:

– Не утруждай себя понапрасну. У нее не хватит мужества встретиться со своей судьбой.

– Соглашайся! – потребовал Адон. – Ты не можешь позволить Кайрику победить! Твоя обязанность противостоять ему… – Священнослужитель вдруг замолчал, осознав, что Миднайт уже сделала куда больше, чем просто исполнила свой долг. – Прости. Ты самая храбрая, самая честная женщина, какую я только встречал, и уверен, ты достойна звания богини. Но я не имею права говорить о твоих обязанностях.

Тут Миднайт вспомнила о своем обязательстве перед Пронырой и о несчастных душах, которые ждут своих богов на равнине Фуги. Наконец, чародейка представила своего возлюбленного, бредущего по обширной пустыне вместе с миллионами мертвых душ. Предложение Эо предоставляло Миднайт возможность спасти Келемвара от вечных мытарств, избавить Преданных от незаслуженных мук и страданий, даже исполнить обещание, данное Проныре. И чародейка поняла, что Адон был прав, – она просто обязана принять предложение Эо.

– Все верно, – сказала Миднайт, повернувшись к Адону. – Я должна согласиться. Иначе гибель Проныры и смерть Келемвара будут напрасны. – Чародейка взяла Адона за руку и улыбнулась. – Спасибо тебе за то, что напомнил мне об этом.

Адон тоже улыбнулся:

– Без тебя будущее Королевств было бы слишком мрачным.

– Так что ты решила, Миднайт? – прервал их разговор Эо.

Чародейка быстро поцеловала Адона в щеку:

– Прощай.

– Я буду скучать по тебе, – признался священнослужитель.

– Не надо, – возразила Миднайт. – Я всегда буду с тобой.

Она повернулась и шагнула на Лестницу, чьи ступени теперь превратились в бриллиантовую дорожку. Вскоре она уже стояла рядом с Кайриком.

– Я согласна, – сказала она, обратившись к Эо, после чего повернулась к Кайрику. – Но я заставлю тебя расплачиваться за предательство весь остаток твоих дней.

На миг Кайрик даже испугался угрозы Миднайт. Но потом вор вспомнил, что знает настоящее имя чародейки – Ариэль Мэнкс. Он едва заметно улыбнулся, надеясь, что эти сведения помогут ему в будущем.

Эо воздел руки к небу, и Небесная Лестница со всеми, кто находился на ней, исчезла в колонне света. Бриллиантовый столп ослепил Адона и тысячи горожан, наблюдавших за тем, что происходило на вершине.

В солнечном Тезире, Тсурлагое, Арабеле и сотне других городов, где боги нашли приют, вспыхнули такие же столбы света и поднялись в небо. Наконец, в Тантрасе, где состоялась битва между Бэйном и Тормом, разбросанные останки львиноголовой аватары Торма поднялись из земли и снова соединились. Золотой столб света пронесся над морем, затем поднялся в небо, и Торм тоже вернулся домой.