Турнир - Тайга Ри

Длинная вереница слуг растянулась почти на весь холл основного крыла поместья — я успокаивалась. Точнее, успокаиваться я начала ещё на Арене. Кто-то ест, когда переживает, кто-то пьет, кто-то плачет, как Костас, размазывая макияж по лицу, кто-то ругается, как дядя Хок, а я — лечу.

Меня успокаивали привычные действия, когда руки делают, а голова работает отдельно, пока пальцы сами складывают целительные плетения — мне думалось особенно хорошо.

Разбитые костяшки Хоакина и царапины на плече, его все-таки зацепили — малое восстанавливающее, вывихнутое плечо Геба — он, когда сорвался с перил опять повредил ту же руку — вправить и анестезию, разбитая губа и несколько шишек с синяками у Кантора, ещё одно малое восстанавливающее Костасу — сира не только повыдергивала ему волосы, но и умудрилась разбить нос, успокоительный эликсир для Фей-Фей и покрепче для Фейу, пока дознаватели выстраивали всех — ко мне потянулись те одноклассники, которые были ближе, и первый ярус трибун, по которым ментальная атака ударила сильнее всех — артефакты ментальной защиты были у единиц.

В карету нас запихали одними из первых, не в нашу, а в простую, без гербов, явно взятую напрокат Управлением, одного из боевой пятерки отправили с нами, остальные вместе с Таджо остались там. И за что такая персональная честь?

Нас с Хэсау грамотно разделили, домой вернулись только Нэнс, Геб, Фей и мои аллари.

Аксель точно приезжал домой — он сделал то, что только грозилась я — поднял дополнительную защиту поместья, и мне пришлось потратить время, чтобы провести всех.

Акс не любит лишний раз спускаться в алтарный зал, значит что-то серьезное. Но самого брата дома не было.

Я — опоздала. Тетю и Айшу с Фло уже увезли. Как оказалось, ещё днем их забрали несколько дознавателей с разрешения Акса. Сам факт того, что менталисты были в моем доме, меня раздражал.

В поместье я продолжила успокаиваться, скомандовав Управляющему выстроить всех.

Больной живот, бородавки, кашель, сопли, и вообще все мелочи, которые смогла найти подлежали немедленному излечению. Только так у меня не тряслись руки, мне до сих пор казалось, что эта псакова змея сейчас вылезет из-за какой-то двери, или вынырнет через потолок, и доделает то, что не успела — сожрет меня.

Змей я не любила. Так же, как и менталистов, один из которых молчаливой монументальной фигурой в черном подпирал столбы лестницы на второй этаж. Он просто молчал и позволял мне делать все, что захочу. Он вообще молчал все время, с того момента, как Таджо взмахом руки отправил его ко мне. Конкретно эту дознавательскую морду я не знала.

Менталисты обычно стройные, гибкие, и почти худые, мой сопровождающий таким не был.

Грузная фигура, ширина плеч почти как у Бера, и шея, изрытая старыми пятнами от ожогов.

У меня зудели руки от любопытства подойти и потрогать, даже я не могла сразу идентифицировать, каким плетением ему прилетело так, что остались такие следы.

Раз я его не знала, значит Шах сменил состав своей пятерки в течении десяти зим, либо этот отдельно взятый менталист просто не переживет очередное задание и его заменят.

Разговорить его не вышло — он или молчал, или мычал односложно.

Нэнс кудахтала вокруг с подносом, на котором Маги выложила свежую сдобу и маленький чайничек, но чаю я не хотела. Я хотела — выпить. Сильно. Хотя бы того аларийского самогона, который прошлый раз Люци передал с Хоком. Но пить было нельзя.

Почему все планы всегда идут к демонам? В какой момент моя, должная быть упорядоченной и очень размеренной жизнь в этом возрасте, превратилась псаки знает во что?

С того момента, как я приняла родовой дар? Или с Вызванного? Или с момента убийства Мария, когда проснулся темный источник — совершенно внезапно?

Я выплетала чары и думала, думала, думала.

— Следующий, — скомандовала я, но на этот раз никто не шагнул вперед. — Следующий!

— Госпожа…, — Управляющий склонился сбоку, — … больных больше нет. Все остальные, к сожалению, совершенно здоровы.

Я нахмурилась. Пальцы чесались — я могла продолжать ещё долго, пока не иссякнет запас сил третьего круга.

— Госпожа, больных среди слуг больше нет, — снова повторил Управляющий. У стенок жались аллари, но от них нет пользы — наши чары на них не действовали так, как положено.

— Могу поспособствовать леди… чтобы больные появились, — раздался хриплый голос от лестницы. Таджовский менталист сменил позу и хрустнул костяшками, разминая пальцы, и первый раз заговорил. — Можно сломать что-нибудь, — судя по его виду эмоциональную встряску он получил, но не смог себе позволить поучаствовать в общей свалке.

Слуги быстро-быстро сгрудились подальше от нас, почти у самого выхода.

— Благодарю, — я коротко кивнула, — справимся сами. Свободны! — Холл полностью опустел за пару мгновений.

— Вайю, — осторожно подала голос Фей-Фей, они с Гебом ждали на маленьком диванчике в небольшом алькове с цветочными кадками. — Ты успокоилась?

— Почти, — кончики пальцев все равно самопроизвольно вспыхивали темными облачками силы. — Почти. — Мне нужно сбросить лишнюю силу и внутреннее напряжение, слишком много пропущенных через себя эмоций. Или стрельбище, или дуэльный зал?

— Деревня, госпожа, — предложил Управляющий. — Больные есть в деревне. Я уже вызвал лекаря на завтра, но если госпожа желает…

— Госпожа желает, — я кивнула Нэнс, чтобы она принесла верхнюю одежду.

Фей-Фей обреченно вздохнула и пошла одеваться следом.

* * *

Я была довольна. Внутри было хорошо от усталости, плетения выходили все хуже — я выработала свой ресурс. Или помог отвар, принесенный удивленной Мартой? Знахарка, понаблюдав за мной некоторое время, принесла маленький кувшинчик, обернутый теплыми полотенцами в несколько слоев, и наказала выпить. Запах был знакомым, травы немного горчили, но эффект был — теперь я была спокойна, как лед на вершинах Лирнейских.

— Тридцать семь, госпожа, — сделал пометку в свитке Управляющий. — По сведениям старосты больные в деревне тоже закончились, — отметил он очень осторожно. — Можно продолжить в…

— Достаточно, — махнула рукой я. Мне — хватило. Из тридцати семи сложных было только двое, и в тяжелом состоянии — один, его я собиралась проверить завтра, не доверяя штатным целителям. Если взялся вести — будь добр вести до конца. — Возвращаемся, я уже проголодалась. А ты, Фей?