Пепелище славы - Ярослав Денисенко

- Но судьба обернулась против дагаров. Их родные земли затонули вместе с Элемдаром и Темной Твердыней. Дагары превратились в бездомных скитальцев. Они отличные воины, в людских землях их ценят как наемников. Но, кажется, такая жизнь их не слишком устраивает.

Возникла пауза. Орки мрачно переваривали полученную информацию. Наконец, Орог нарушил молчание:

- Есть идеи, что эти отличные воины забыли в моих горах?

- Кажется, брат, ты забыл вбить межевые знаки. Вот и поперли все, кому не лень.

- Захлопни пасть, чудовище. НОРМАЛЬНЫЕ идеи есть?

- Кстати, - добавил Шенгар. - Кое-кто из Леденящей Смерти утверждает, что видел ушастиков в большом отряде.

- Тандегрэн был среди них? - встрепенулся эльф.

- Конечно, посреди битвы они внимательно разглядели и запомнили каждого нападавшего, - съязвил Шенгар. - Они и в том не совсем уверены, что ушастики действительно были. Но если это так… То, по-моему, отлично объясняет появление дагаров.

- Не совсем, - отозвался Ришнар. - Не в обычаях длинноухих звать наемников.

- Похоже, без языка не обойтись, - подвел итоги Орог. - Брат, ты готов к очередному подвигу?

- Тебе как - честно или вежливо?

- Я бы отправил кого-нибудь еще. Но ты - лучший охотник, которого я знаю. Если кто и сможет пробраться к ним в лагерь и захватить пленного, так это ты.

- Так я твоей песенке и поверил! Просто ты решил погубить будущего алхимика в моем лице и постоянно дергаешь по всяким глупостям.

- Да, правда. Как мы без еще одной вонючей дряни проживем! Я просто хочу получить от тебя побольше пользы, пока очередным взрывом тебе все пальцы не поотрывало.

- Ну ладно, брат, - недобро прищурился Шенгар. - Запомни свои слова хорошенько. Я еще затолкаю их обратно в твою поганую глотку!.. Ладно, Творец с тобой. Притащу я тебе языка.

Легкими летящими шагами Нириэль поднималась на вершину скалы. "Матерь Звезд, - думала она, - как же хорошо!"

Подставив лицо свежему ветру, она жадно впитывала забытые ощущения мира, где над головой раскинулось голубое небо, а не холодный каменный свод. Где щебечут птицы, плывут облака. Светит солнце и шумит трава. Где можно наконец-то представить себя свободной.

К сожалению, только представить. Прямо позади умиротворяющую синеву неба портила темная фигура орочьего часового.

- И это ты называешь "поговорить наедине"! - с горькой усмешкой сказала эльфийка.

- Он все равно ничего не услышит, - неуклюже оправдался Ривендор. - Слух урук-хаев хуже нашего, ты ведь знаешь.

- Да, конечно. Кому, как не тебе знать урук-хаев лучше всего!

- И ты тоже! Думаешь как все они! - укоризненно воскликнул эльф. - "Предатель всего народа, трусливый перебежчик Ривендор!" Давай же, скажи мне это!

- Нет… Прости. Я не хотела… Просто я так устала в этой проклятой каменной клетке!

С того самого дня, как остатки поискового отряда оказались в плену у орков, Нириэль и Алангор присоединились к своим сородичам, и положение их мало отличалось от положения других эльфов. Шенгар, правда, довольно прозрачно намекал на прощание, что у них есть возможность выбора, но Алангор с возмущением отверг его предложение, а она… Разве могла она поступить иначе, чем отправиться вместе с любимым?

Больше у Нириэль не было возможности пообщаться с вождями урук-хаев: такая беседа разрушила бы всю легенду о том, что до появления второго отряда они томились в тяжком плену. Орки, охранявшие пленников, тоже не отличались многословностью. Мир резко сомкнулся до пределов единственной запертой комнаты в глубинах рудника. О событиях, творящихся извне, оставалось лишь догадываться.

Время тянулось невыносимо. Порой Нириэль казалось, что лучше бы ей выдали кирку и отправили рубить рудную породу, как это делали остальные пленники (за исключением слепого художника, разумеется). По ее ощущениям, прошли десятилетия с тех пор, как она попала под землю. Оказалось - десять месяцев. Для эльфа, способного прожить века, это должно выглядеть кратким мигом. Почему же они кажутся ей безвозвратно, преступно упущенными?

- По крайней мере, - вздохнул Ривендор, - орки поступили явно лучше, чем мы когда-то обошлись с Шенгаром.

- Расскажи это тем, кто работает в руднике, - гневно отозвалась Нириэль и тотчас же подумала виновато: "Зачем я продолжаю его цеплять? Ему и так должно быть крайне тяжело!"

В прежние времена Ривендор наверняка принялся бы с жаром спорить, обижаться, доказывать, что она не права. Сейчас он просто отвернулся и негромко сказал:

- Возможно. Я хотел с тобой поговорить, но если ты этого не желаешь… Так тому и быть.

- Я… Не обращай на меня внимание, честное слово. Мне не хотелось тебя обидеть.

- Я понял. Просто… Миры наши слишком разошлись. Дорога назад отрезана для меня окончательно. Да и я не стремлюсь туда, знаешь ли.

- Ты сильно изменился.

- Предатель и перебежчик… Они недалеки от истины. В душе я уже не совсем эльф. То, что мы с тобой уже не понимаем друг друга - закономерно. Но осталась одна вещь, которая связывает нас до сих пор. Белондар.

- Из-за него ты затеял этот разговор?

- Да. Я хотел кое о чем попросить тебя. Не знаю, насколько тебе известно происходящее вне пещеры…

- Мне ничего не известно! - горячо перебила Нириэль. - Расскажи, ради Светлого Творца! Мы находимся в полном неведении! От этого с ума можно сойти!

- Не знаю, насколько я вправе. Если в общих чертах - мы на грани большой войны. Удастся ли затушить это пламя, пока оно не разошлось в огромный пожар? Я очень на то надеюсь.

С содроганием Нириэль подумала, что быть пленником в военное время куда более опасно, нежели заложником в мирное. Не окажется ли решение разделить участь сородичей роковым?

Несколько мгновений Ривендор молчал, затем продолжил:

- Если откроется правда об участии Шенгара в убийстве принца, большого кровопролития точно не избежать.

- Не беспокойся. Я буду молчать.

- Именно об этом я хотел тебя попросить. Возможно, пути наши более не пересекутся. Поклянись, что никогда и ни при каких обстоятельствах не откроешь этой тайны!

- Не говори так! Светлый Творец, конечно же мы еще увидимся, и не раз! Я же знаю, что ты никакой не предатель! Лишь нелепые обстоятельства… Которые я сама и спровоцировала! Матерь Звезд, я виновата за то, что ты оказался в безвыходном положении!

- Просто поклянись, Нириэль. Это будет лучше любых извинений. И не бери на себя лишнего.

- Хорошо. Если это так важно для тебя, я клянусь. Правду о том, кто нанес принцу смертельный удар, я не открою никогда. Во имя Светлого Творца.

Напряженное выражение, не сходящее с лица Ривендора, разом сменилось облегчением.