Рождение героев - Олег Маркелов

– Чемпионом Мрака, – эхом прошептал гном. – Но это же лишь детские сказки.

– Легенды твоего народа, Мраморная Стена, еще помнят те дни. Чемпион Мрака, чтобы доказать свою силу и мощь, побеждал в битвах других Фаворитов богов Черного Трона, собирая под свое знамя несметное войско зла. Но каждый раз на битву с Чемпионом Мрака выходил Чемпион Света.

– Чемпионы Света? – рассеянно переспросила Элейн. – Лично я вообще впервые слышу о каких-то Чемпионах. Кто они, Чемпионы Света?

– Смертные, с могучей волей и непреклонной верой. Верой в торжество Света. Последний Чемпион Света пал в битве с Чемпионом Мрака.

Лесничий умолк, но затем вновь заговорил, и зеленый огонь в его глазницах запылал ярче:

– В год Огненных Слез, тысяча шестьсот тридцать лет назад, случилось страшное. Сивунг, Чемпион Света, пал в битве с Ворацеусом, Чемпионом Мрака, сумев перед кончиной смертельно ранить противника. Ворацеус, перед тем как его изгнали из нашего мира, сумел непостижимым образом ослабить одну из Четырех Печатей, которыми издревле заперты Северные Врата – портал богов. Остальные Печати остались нетронутыми, но и того, что была ослаблена одна из Печатей, оказалось достаточно. Небо заплакало огненными слезами, Мрак начал постепенно отравлять наш мир. Появились твари, искореженные Мраком, – Пораженные, а затем зараза Мрака пришла и к людям и к гномам. Демоны, пришедшие из Бездны, ходят по Эпаму. Тысячу шестьсот тридцать лет не объявлялся Чемпион Мрака, который попытался бы объединить Пораженных и прочих приспешников Мрака…

Хозяин леса замолчал на полуслове. Яркое зеленое пламя, рвущееся из глазниц Лесничего, освещало ночную тьму.

– По Эпаму бродит Чемпион Мрака? Сейчас? – нарушив тишину, спросила Элейн, сама испугавшись своей страшной догадки. – Ты это хотел сказать?

– Именно так, Элейн Калагер, – согласился Лесничий. – Чемпион Мрака уже среди смертных. И он собирает свои силы и свое войско, готовясь к решительному бою, от которого будет зависеть само существование Эпама.

– Ты хочешь сказать, что кто-то из нас является Чемпионом Света? – недоверчиво спросил гном, оглядывая своих спутников.

– Нет, конечно, – невесело усмехнулся Хозяин леса. – Среди вас нет Чемпиона. Вы продолжите путь в древнюю столицу предков Регнара. А затем каждый из вас обретет свое предназначение. Не одни Чемпионы вершат судьбу Эпама. Они – лишь самый кончик острия скрещивающихся клинков. Вас ждут иные судьбы и свершения. Да будет так. А теперь вам пора отдохнуть. Вы устали и голодны. Оставьте тревоги на завтрашний день. Поешьте и поспите на берегу Озера Сияния. Тут вам ничто не угрожает.

С этими словами Хозяин леса шевельнул пальцами, и неподалеку от того места, где они стояли, вспыхнуло веселое пламя костра. У Экраима изумленно расширились глаза – южанин узнал и облюбованный им на поляне обломок ствола, и сложенные им особой кладкой вокруг него толстые ветви.

– Впрямь давно пора перекусить! – согласился гном, привычно прячась за своей бравадой и ощущая, что живот действительно подводит от голода, еще более острого после всего пережитого здесь.

Гефорг вдруг вспомнил прикосновение тонких пальцев Элейн к его руке, когда, не в силах справиться в одиночку со своими переживаниями, девушка инстинктивно нашла рядом руку Нарлинга. Элейн понравилась ему с самого их знакомства. Ее красивые черты, точеная фигурка, шаловливые искорки, прячущиеся в серо-голубых глазах, и даже ее смелый, зачастую кажущийся заносчивым характер – все это нравилось юноше с каждым днем все больше. Сейчас, после пережитой встряски, Гефорг совсем было решился подойти к Элейн и заговорить о том, что чувствует…

– Кушать подано! – громко возвестил Регнар, успевший достать из сумки девушки остатки мяса и лепешек и даже подогреть все это на огне костра.

Эта нехитрая еда показалась изголодавшимся и пережившим небывалую эмоциональную встряску путникам просто восхитительной. Прикончив свою порцию съестного, гном извлек из недр своей одежды еще один небольшой кожаный бурдюк, в содержании которого никто из путников не сомневался. Регнар, отлично зная отношение своих товарищей к веселящим напиткам, молча влил в себя его содержимое. Довольно крякнув и с сожалением спрятав опустевший бурдюк, гном улегся возле костра и через мгновение уже храпел на всю округу. Гефорг чувствовал себя настолько вымотанным, что, с трудом осилив скудный ужин, доедал последние крошки уже с закрывшимися глазами. Не в силах бороться со сном, он завалился там же, где и сидел, не замечая ни жесткой земли, ни храпа гнома. Экраим, не чувствуя сейчас усталости, неспешно съел свою долю ужина, так же неторопливо ополоснул руки и лицо в водах озера – и только после этого, надвинув глубже капюшон, привалился спиной к обломкам башни и тихо уснул. Уснул впервые за долгое время без кошмаров и сновидений.

Только Элейн сон никак не мог заманить в свои призрачные чертоги. Девушка долго сидела у костра, глядя на пляшущие языки и вновь и вновь переживая все увиденное в водах озера. Затем она поднялась и медленно, стараясь не потревожить никого из спящих товарищей, переместилась на самый берег, где неподвижно и безмолвно сидел Лесничий, погруженный в свои размышления, а может, спящий с открытыми и едва заметно мерцающими глазами. Некоторое время Элейн молчала, не решаясь нарушить покоя Хозяина леса, но и не в силах уйти обратно к костру.

– Садись, – предложил он вдруг едва слышным голосом. – Спроси то, что хочешь узнать.

– Что случилось с Сияющим лесом? – обратилась девушка к Лесничему. – Из-за чего он мог превратиться в столь мрачное и зловещее место?

– Я уже говорил об этом. Мой лес проклят. Сияющий лес всегда наполняла энергия могущества. Маги, жрецы и даже Чемпионы Света приходили сюда в поисках силы. Маги обретали тут знания. Жрецы укрепляли свою веру. А Чемпионы получали защиту для предстоящих битв. В битве с Ворацеусом Сивунг должен был быть защищен, в том числе и моим амулетом. Но мой амулет не сумел защитить его. И именно из-за этого Чемпион Мрака одержал верх. Боги Белого Трона в гневе прокляли мой лес.

– То есть ты проклят Белым Троном, но по-прежнему служишь им? – удивилась девушка.

– Служу им? – усмехнулся Лесничий. – Я никому не служу. Я лишь хранитель леса и противник зла. Амулет должен был быть у Сивунга во время битвы. Боги ошиблись, прокляв меня.

– А что может снять проклятие с твоего леса? – спросила Элейн. – Или это ничем уже не исправить? Ведь так не должно быть…

– Почти всегда существует какой-то путь к спасению. Надо только отыскать его среди терний. Возможно, приход нового Чемпиона Света в мой лес в поисках силы и защиты заставит богов снять свою страшную кару.

– Да уж, – хмыкнула Элейн. – Справедливость налицо. Неужели боги столь бессердечны, что не желают вернуть этому лесу былое величие и силу без всяких жертв и условий? Слишком много уже ходит по миру жутких историй про этот лес.

– К сожалению, большинство из этих сказаний правдивы. Пораженные и приспешники Мрака бродят по той части моего леса, которую вы называете Шаллирским. А я становлюсь только слабее – и сейчас уже не всегда могу воспрепятствовать им. Но боги тоже ограничены в своих действиях. Они слишком могущественны. А тот, кто обладает великим могуществом, обычно слишком мало может сделать такого, что было бы заметно в рамках жизни одного-двух поколений простых смертных. Возможно, исправить свой необдуманный поступок они просто не в силах. Пути богов неисповедимы и доступны понимаю лишь самих богов. Не нам судить о том, где боги правы, а где допустили ошибку.