Черт-те где - Андрей Кощиенко

Эри

Какой же я сихотский дурак! Вот так просто дать надеть на себя ошейник! Без драки, без боя, без сопротивления! Взять и подставить шею! Не, со мной явно что-то не то!

Я лежал ранним утром под одеялом и размышлял. Руки у меня были по-прежнему связаны, я их уже не чуял, а еще зверски хотелось в туалет. Но я не спешил выказывать признаки пробуждения. Мне нужно было подумать, как вести себя дальше.

Не бросаться же снова на нее, не достану… не то тело… не мое. Опять побьют и свяжут… Пара таких безрассудных выходок, могут и избавиться… Они тоже порой в бешенство впадают… Прикопают в лесочке, и привет! Никакой мне мести не будет. А поэтому… поэтому буду реалистом… Никаких открытых боевых действий. Буду ждать подходящего момента. А там посмотрим! Первое, что нужно сделать, это немного перестроить свою ментальную обманку. Чувства любви и восхищения к варгам оставляем, но убираем их в глубину, ослабляем… а на первый план нужно выставить чувство обиды и… и одиночества! Да, именно одиночества!

Вот так… и так… Все! Можно общаться с зубастиками!

Я активно зашевелился под одеялом, подавая признаки жизни. Через пару минут одеяло откинули с моей головы.

А-а-а… покойница!

Я, жмурясь от яркого света, увидел, кто рядом со мной.

Дина была смурная-смурная.

Погоди, то ли еще будет!

Я тоже сделал смурную физиономию.

Стянув с меня одеяло, Дина не торопилась начинать общение со мной. Она стояла и пристально разглядывала меня, словно не зная, что сказать. Зато я знал. В туалет хотелось все сильнее.

– Развяжи… – хмуро сказал я.

Дина зашла мне за спину и развязала веревки.

Руки, мои руки! Я же их не чувствую!

Внезапно Дина присела рядом со мной, взяла мою правую руку и принялась ее растирать.

Я чуть не заорал от пронзившей меня боли.

– Давай другую, – сказала Дина, закончив растирать правую.

– Как я ее тебе дам, если она не шевелится? – сквозь зубы процедил я.

Правую руку после массажа пронзало словно иголками. Дина ничего не ответила, а молча принялась массировать другую руку.

У-у-у… блин, как больно!

– Нам нужно поговорить! – внезапно сказала Дина.

– Вчера… поговорили…

– Эри, ты меня не понял…

– Я все прекрасно понял! Пусти! – сказал я, почувствовав, как во мне ворохнулся гнев.

Так, все… я расслабился, я спокоен, я совершенно спокоен! Я не буду вцепляться ей в горло… на этот раз. Все потом. А сейчас я спокоен, я совершенно спокоен…

– Как хочешь, – сказала Дина, поднимаясь на ноги.

Да, я так хочу. И еще я хочу кой-куда. И это важнее твоих сердечных переживаний…

Спустя пять минут я сидел на своей походной постели и растирал кисти рук. Чувствительность к ним уже вернулась, но горели они огнем. И нога горела. Задрав штанину, я обнаружил под ней здоровенное красное пятно. Ожог! И на штанах, снизу, прожженные дырки.

В костер меня вчера, что ли, занесло?

Чертов ошейник! В кустах я первым делом, нет, вторым делом попытался его стянуть с себя, но не тут-то было! На мои попытки он стал сжиматься, сдавливая горло. И так плотно сидел, палец не просунешь, а тут еще меньше стал!

Он еще и магический! Вот гадство!

То, что я не ошибся в своих выводах, подтвердила Дина.

Увидев меня, вылезшего из кустов с покрасневшим лицом из-за пережатого горла, она подошла ко мне и сказала:

– Не пробуй снять, или он тебя задушит. И еще. Уйдешь от меня больше чем на километр, он тоже начнет сжиматься! Понятно?

Тварь!

Не дождавшись от меня ответа, Дина резко отвернулась, а я пошел к себе, руки тереть. Мне никто не мешал. Вокруг меня сновали варги, готовясь к отъезду, но ко мне не цеплялись. Издали поглядывали и все. Правда, Рима предложила позавтракать.

Небось опять горелости, у нее без них не бывает…

Но я подумал и согласился. Неизвестно еще, когда в следующий раз кормить будут…

Второй день мы движемся по территории Этории, в сторону славного города Морхейма. Ну что сказать про это славное государство, или княжество, или что там еще у них? Побогаче будет, побогаче. Дороги поровнее и поширше. Постоялые дворы у дорог побольше и почище.

Но так, в целом обычное Средневековье. Обещанных Бинко кровавых игр местных жителей я не увидел, никто тут никому горло не рвал. Не каторжникам, ни друг другу. Все чинно-мирно. Правда, все встреченные мною мужчины имели на левой стороне груди ярко-красный круглый значок, а на мой ошейник местные варги тайком бросали очень заинтересованные взгляды, а потом переводили их на Дину, которая была сама невозмутимость.

Заметив, что я рассматриваю красный значок трактирщика, Дина просветила меня на его счет.

– Интересуешься? – сделала она движение головой и бровями в направлении моего взгляда.

– Любопытствую, – ответил я.

– Могу рассказать.

– Да я и сам узнаю. Спрошу кого-нибудь. Риму, например… – ответил я.

Дина нахмурилась:

– Ты не желаешь со мной разговаривать?

Я промолчал, не считая нужным отвечать на ее вопрос.

– Если бы ты тогда выслушал меня, то сейчас не обижался бы. Ты бы понял, что у меня просто не было другого выхода!

– Выход есть всегда, – ответил я.

– Не в этом случае. Все мужчины, живущие в Этории, носят знак, который показывает, что они граждане нашего анклава и находятся под защитой его законов.

– Защитой от кого? – поинтересовался я.

– Ну… я, наверное, не совсем правильно выразилась. Я хотела сказать, что он показывает, что на них распространяются те же законы, что и на варг…

Понятно, от кого защита. От своих. Похоже, насчет кровавых оргий Бинко не соврал. Знак – это запрет трогать местную рабочую скотину. А то если всем мужикам глотки повырывать, кто ж работать-то будет? Самим придется. Да и торговля тогда умрет на корню. Торговцы за тридевять земель будут объезжать такое гостеприимное место.

– И что же это за законы? – спросил я.

– Ну… это такие законы… в которых говорится о равных правах…

– Ты меня обманываешь! – обличительным голосом сказал я.

– Почему? – немного растерялась Дина.

– Ты все время что-то недоговариваешь, что-то от меня скрываешь, – обиженно сказал я, – я не могу тебе доверять!

– Эри… я… – Дина замолчала.

– Ты нехорошая! – без тени сомнения в голосе сказал я.

Услышав мое детское заявление, Дина выпучила глаза.