След чужака - Мария Камардина

Звон осколков оглушил, заставив интуита отшатнуться от окна и зажмуриться. Чешуя на запястьях словно раскалилась, руки болели нестерпимо, ментальный блок, с честью выдержавший приступ змеиной болезни, рассыпался, и Ильнар со стоном оперся на подоконник ладонями, почти не чувствуя впившихся в пальцы осколков, и закрыл глаза, пережидая приступ головной боли. Дико хотелось лечь, но стоит поддаться желанию — и он не встанет.

«Давай наружу!»

Ильнар с трудом поднял голову. Глаза слезились от дыма, слева лицо обожгло ледяным ветром, справа дохнула жаром горящая глициния.

Если он не вылезет из окна в течение пяти минут, будет поздно.

И он, кажется, не вылезет.

Интуит медленно сполз на пол. Окровавленные пальцы жгло, запястья ныли, голова раскалывалась, обновлять блок сил уже не было, но потянуться сознанием наружу все-таки удалось. Хотя бы попытаться, найти Кеару, найти Эла, не сдаваться, дать о себе знать, продержаться ещё немного…

Сквозь разбитое окно врывался то морозный воздух, то клочья дыма, где-то завывали сирены и слышались крики, Таро что-то говорил, но сосредоточиться на словах уже не удавалось, держать глаза открытыми — тоже. Похоже, что спасать его все-таки некому.

И стоило убегать от Лейро, чтобы сдохнуть чуть попозже…

* * *

В последний раз обернувшись на дом, Эл понял, что ошибался.

Хларин не поднимался выше первого этажа. А вот сухие плети глициний дотягивались аж до пятого.

Дом горел уже с обеих сторон, сирены завывали совсем близко, ждать больше было нельзя — да и нечего. Друзья бегом рванули к сферокару. У машины, наплевав на запрет выходить, их ждала Кеара, нервно теребя рукава свитера.

— Где он?

Никто не ответил. Девушка требовательно схватила брата за руку, заглянула в лицо:

— Эл?

Сил ставить щит не было, эмоции сестры показались обжигающими. Эл молча смотрел ей в глаза и понимал, что не сможет произнести ни слова.

— В машину, оба! Немедленно! — рявкнул Кир, и доктор, опомнившись, ухватил сестру за руку и потянул за собой. Кеара не сопротивлялась, она, кажется, все поняла сама, только то и дело оборачивалась и смотрела на полыхающий дом…

За спиной послышался звон разбитого стекла.

Эл остановился.

Прислушался.

И побежал обратно.

* * *

Сознание плыло и мерцало. Запах дыма и горящего хларина обжигал легкие, каждый вдох давался с большим трудом. За спиной трещал огонь, что-то гудело, кто-то кричал, его подхватили под руки с двух сторон и куда-то поволокли…

Часть сознания вернулась только после того, как его приложили лбом обо что-то твердое. Потом в нос ударил запах нашатыря, и интуит закашлялся и помотал головой, пытаясь отодвинуться. Двигаться, как оказалось, было некуда, голова разболелась с новой силой, кто-то звал его по имени, голос казался знакомым, и нужно было прийти в себя, хотя бы ненадолго, и спросить…

— Кеара…

Слева донесся срывающийся шепот:

— Я здесь.

Ильнар повернулся на голос и попытался открыть глаза. Увидеть ее сейчас казалось самым важным, увидеть и убедиться, что она рядом, в безопасности, и никакой Тео ей больше не угрожает. Сфокусировать взгляд удалось не сразу, в поле зрения появился потолок сферокара, потом знакомый коротко стриженый затылок командира, потом ухмыляющаяся физиономия напарника, потом окно…

Вот она.

Бледная, заплаканная, растрепанная, с нервно прикушенной губой. Живая.

Такая красивая, что все переворачивается внутри, и хочется улыбаться и жить просто для того, чтобы ее видеть…

Она несмело улыбнулась в ответ, коснулась кончиками пальцев его запястья — и тут же испуганно отдернула руку.

— Эл!

Несколько мгновений Ильнар с недоумением смотрел на ее испуганное лицо, а потом понял.

Чешуя. Инициация.

Теперь за руку схватили справа, жестко и профессионально, и напряженный голос друга детства уточнил:

— Это что?

Ильнар скривился. Как будто лучший специалист по магическим травмам в городе не в курсе, как выглядит первая стадия змеиной болезни!

На запястье защелкнулся браслет-диагност. Результаты доктору явно не понравились, он выругался, с треском раскрыл молнию на сумке. Ильнар ощутил, как касается кожи регенерирующая мазь, как целебный холод унимает боль в обожженных пальцах, изрезанных стеклом ладонях, воспаленных запястьях. Эл взялся за бинт, он снова ворчал о безответственности, вслух вспоминал, какие лекарства у него есть, какие нужно достать, прикидывал дозировку…

Как будто он не знает, что змеиную болезнь лечить бесполезно.

Как будто есть хоть какой-то шанс, что…

Кеара осторожно взяла его за руку, и Ильнар вздрогнул, ощутив прикосновение. Видение рассыпающегося под его ладонями стекла встало перед глазами так явно, что захотелось отстраниться, вырвать ладонь, отодвинуться подальше, чтобы ни в коем случае, даже случайно, не причинить ей вреда… Но сил не было даже на то, чтоб просто пошевелить пальцем.

Он инициирован.

Инициированные непредсказуемы и опасны.

«Бедный влюбленный мальчик», — прозвучал в голове голос Магистра, и Ильнар со стоном закрыл глаза.

А потом организм, вымотанный инициацией и приступом, решил, что дальше все прекрасно справятся без него, и снова потерял сознание.