Перекрестки - Галина Дмитриевна Гончарова

Симпатичная малышка. Умненькая, обаятельная... а сейчас почти красавица... да что там! Без всяких почти!

Пусть у нее нет такого очарования, как у Мии, пусть у нее темные волосы и темные глаза, но сейчас она словно светится. И есть повод.

Потому что у храма стоит дан Эмилио.

Может, он и страшный, и некрасивый, и шрамами обезображен. Но Серене это неважно.

Она видит только этого мужчину. И смотрит... так...

Она сияет и светится.

А потом дана Оливия вдруг почувствовала... словно холод. И страх.

Кто-то смотрел на девушку. Так смотрел...

Жадно.

С плохой, недоброй жадностью, с которой не просто присваивают и запирают - рвут на части, чтобы не дай Бог, сокровище другому не досталось. Но отследить, кто это, дане Дилореццо не удалось.

В храме?

Вот ведь, засада... нельзя оглядываться как хочется. А взгляд чувствуется, взгляд свербит, взгляд морозит спину... надо поговорить с даном Джакомо. Надо рассказать ему.

Дана Оливия была чуточку несправедлива к подопечной.

Да, ей не досталось тех свойств, которые были у Мии и Лоренцо, но кровь-то одна! И эта кровь придавала нечто притягательное Серене. Мужчины чувствовали - не глазами, не нюхом, они просто реагировали на привлекательную девушку.

Женщины не осознавали, что происходит... на них это просто не действовало. И скорее всего, у Джулии будет так же.

Та же неизъяснимая притягательность. Обаяние, которое не потеряется с возрастом, которое не зависит от красоты или ума, почти животная притягательность...

Поэтому дана Оливия и не могла понять, что происходит.

Но...

Выходя из церкви, Серена коснулась руки Эмилио, принимая святую воду. И в толпе людей один задохнулся от гнева.

Его!

Эта - ЕГО!!!

Надо только узнать, кто она. А дальше... а дальше все и так ясно.

***

Ровно через два дня Джакомо был сильно удивлен.

- Дан?

Дан Густаво Бьяджи улыбнулся хозяину дома.

- Дан Феретти. Рад вас видеть.

- Прошу вас, дан, - опомнился Джакомо. Конечно, сам он дверь не открывал, но так уж получилось, дан Бьяджи просто подгадал, когда Джакомо подошел к дому. - Мы знакомы?

- Полагаю, вы слышали обо мне. Дан Густаво Бьяджи.

- Эммм... рад знакомству, - пробормотал Джакомо.

Слышал?

Это мягко сказано.

Король драгоценных камней. Емуц принадлежат несколько шахт, в которых добывают рубины и сапфиры. И род у него серьезный... разрослись, разбогатели...

Мысли не мешали Джакомо проводить гостя в залу и достать бутыль с вином и кубки. Самостоятельно, не привлекая слуг.

Мало ли что?

- Я хочу с вами поговорить о вашей племяннице.

- Мие? - удивился Джакомо.

- Нет. Меня интересует дана Серена Феретти.

- Я вас внимательно слушаю, - согласился Джакомо.

- Я хочу на ней жениться.

- ЧТО!?

Джакомо ожидал многого, но чтобы так?! Позвольте! Серена?! Их Серена?!

- Дан, вы... это такая честь...

Дан Бьяджи снисходительно улыбнулся. Честь, безусловно.

- Но... наша Серена еще молода. Нет ли ошибки?

- Я видел ее два дня назад, в храме, - спокойно сообщил дан Густаво. - С сопровождающей ее данной Дилореццо.

- Дан... - Джакомо замялся на секунду, а потом рассудил, что такая удача не каждый день выпадает. - Я согласен.

- Замечательно. Тогда прошу вас позвать сюда мою невесту.

Джакомо кивнул и коснулся колокольчика.

***

Серена Феретти ждала чего угодно, когда ее вызвал дядя. Но...

Дядя Джакомо был не один. Рядом с ним в кресле сидел пожилой человек, даже чуть постарше дяди на вид. Сухопарый, выглядящий так, словно он что-то острое проглотил, с темными волосами и жестокими темными глазами.

И выражение лица у него было весьма неприятным.

Он ее так разглядывал... словно Серена была чем-то неодушевленным. Его... собственностью?

Серена кое-как собралась и поклонилась.

- Дядя, вы меня звали?

- Да, дорогая Рени. Знакомься, это дан Густаво Бьяджи. Твой будущий муж.

Серена никогда не падала в обморок, но сейчас ощутила, что близка к этому.

- Что!? Кто!?

Опасно шатнулась под ногами комната...

- Дан Густаво Бьяджи. Твой будущий муж, - терпеливо повторил Джакомо.

- Но я же...

- Можешь не благодарить меня. Подойди ближе.

Словно птичка, зачарованная повелительным тоном, Серена сделала два шага вперед.

Мужчина поднялся из кресла, ловко поймал ее за руку - и на палец скользнуло нечто ледяное.

Рени скосила глаза.

Рубин... и огромный.

- Я...

- отвернитесь, Феретти, - скомандовал дан Густаво.

Джакомо послушно отвернулся к камину. И в следующую секунду...

Серена не успела ни увернуться, ни возразить, ни...

Жесткие мужские руки легли на плечи, холодные и почему-то скользкие губы коснулись губ... и в ее рот полез чужой язык.

Это оказалось последней каплей. Девочка упала в обморок.

***

Мия вернулась домой поздно.

Сегодня она была в своем доме на Приречной. Проверила слуг, выдала им зарплату за несколько месяцев, сходила к стражникам, отнесла туда несколько лоринов...

Все было просто отлично.

Ньора Анджели с сыновьями содержали дом в чистоте и порядке, если ньора и приворовывала, то не больше нормы... это не страшно. Сад был ухожен, дом побелен, стража регулярно проходила мимо.... Отлично!

Все просто отлично!

А вот дома...

- Дана Мия...

Барбара манила девушку откуда-то из-под куста. Мия еще и в дом зайти не успела... и теперь послушно шагнула в сторону. Ньора Барбара ее устраивала.

Ей нравилось, как она приглядывала за малышками, женщина была может, и не сильно грамотной, но душевного тепла она детям отсыпала с избытком. И потискать, и погладить, и сладенького дать...

Рени и Джу к ней очень привязались.

А сейчас она даже не в доме?

Что происходит!?

Мия послушно пошла за ньорой... недалеко, до беседки, которая сейчас просматривалась насквозь. Но зато и подслушать разговор возможности ни у кого не было.

- Ньора Барбара?

- Дана Мия, все плохо, - не стала терять время на разговоры нянька. - Сегодня приходил дан Бьяджи, сватался к нашей Рени.

- кто?!

Мие это имя ни о чем и не говорило. Вообще... не настолько она знала жителей столицы.

Барбара стиснула перед собой руки.

- Дана, он ее погубит! Умоляю!!!

- Подробности, - резко бросила Мия, понимая, что если начнет вытирать слезы и сочувствовать, они тут до послезавтра провозятся. А так... подействовало. Ньора Барбара вытерла слезы и заговорила.

Да. Приходил. Сделал предложение. Дан Джакомо согласился. Дана Серена с тех пор так и рыдает... не заболела бы. Но это еще полбеды.

А вот другое...

Когда у тебя