Ассортир - Алексей Викторович Иванов

– Ты просто не понимаешь всех тонкостей истории. И у тебя не хватает широты кругозора чтобы даже попытаться осознать, что есть демоны, которые не только строят столетние планы, но ещё и – из поколения в поколение – следят за их планомерным исполнением. Постоянно подготавливая для этого всё новые кадры.

– И не только у себя в стране, – подтвердил Ганимед.

– Но и – в России? – оторопела Козлова.

– И не только. Но и – по всему миру. В том-то и «прелесть» рынка, что бесы начинают руководствоваться не здравым смыслом, а смыслом тех, кто за это больше платит.

– Да, – зло усмехнулась Козлова. – Бес не умеет думать!

– Причем, уже – совершенно сознательно. Вот для чего не только в России, но и во всём мире архидемоны через своих подручных демонов запустили «утку» про пост-индустриализм и глобализацию. Конверсию и дивергенцию. Ведь такую разводку надо организовывать не только в России, но и во всём мире.

– Чтобы все в России считали, что происходящий в стране развал это не просто нормально, но и характерно для всего мира в целом, – усмехнулся Ганимед.

– Мол, агония капитализма! – усмехнулась Козлова. – Которую так ждали в Советском Союзе и наконец-то дождались.

– Ощутив эти пророчества советских идеологов «на своей шкуре», – усмехнулся Ганимед.

– Враги цивилизации не где-то вне планеты. А среди тех, кто не даёт бесам тут вполне самостоятельно существовать. Постоянно подстрекая на всё новые «подвиги».

– Во имя всей цивилизации! – усмехнулась в ней гражданка Козлова.

– Бесу нужно научиться управлять своим разумом. Для чего необходимо не давать увлечь себя другим при помощи предельно логичных и вполне себе обоснованных теорий и концепций.

– Именно поэтому в религиозных сектах и учат безмыслию? – усмехнулась она.

– Нужно контролировать не столько возникающие у нас мысли, а те внутренние побуждения, которые и толкают нас на те или иные «подвиги».

– Это – идеологическая уловка, – подтвердил Ганимед.

– По нашему – разводка! – усмехнулся Брут.

– Уметь не допускать в себе возникновение внутреннего диалога очень просто, это лишь вопрос тренировки. Я однажды и мысленно и внешне промолчал около двух недель, но это мне так ничего не дало, – признался Зевс. – Кроме того, что мой мозг за это время заметно отупел.

– Видимо, в сектах именно этого и добиваются, – усмехнулась Козлова. – Чтобы ты «с чистой совестью» и головой переписал на секту всё своё имущество.

– Превратить же диалог на основе этого самоконтроля своих мыслей, как источника наших побуждений к конкретным действиям, в средство самообороны от других – гораздо сложнее. Необходимо научиться понимать то, для чего эти теории возникают и разрабатываются до того состояния, когда ты начинаешь считать их уже своими собственными. Побуждающими тебя действовать в твоей повседневной жизни именно таким образом, как ты действуешь, а не как тебе там вздумается. Подстрекая тебя не просто с ними согласиться. Но начав их защищать!

– С пеной у рта! – усмехнулась Козлова.

– Доказывая себе лишь свою несостоятельность как теоретика, – усмехнулся Ганимед.

– И как следствие – практика. Позволяя собой манипулировать во имя тех или иных идеалов. Тратя свою (априори – лучшую!) жизнь на обслуживание чужих интересов. Превратив её в пеший марш по чужой дороге.

– Дороге на Москву? – усмехнулась Козлова.

– Не будь к ним столь сурова. Их просто одурачили. Все они были слишком увлечены теорией «сверх-беса».

– Которая и позволяла им считать себя непогрешимыми! – усмехнулась Козлова. – И убивать себе подобных не менее разумных существ во имя светлой идеи неминуемого счастья! – восхитилась она. Поняв, как лихо архидемоны оболванивают бесов. – Ловчее некуда!

– За всеми абстрактными идеями, которые мы изучаем, всегда стоят конкретные интересы и конкретная власть. На алтарь которых и были положены миллионы жертв различных войн и революций. Разделяющих чьи-то убеждения. И пока в мире существуют шкурные интересы и власть – и не утихнут.

– То есть, – оторопела Оливия. – Совсем никогда?

– Пока кто-нибудь не придёт и снова не возьмёт всё в свои руки.

– Не думаю, – недоверчиво усмехнулась она, – что архидемоны согласятся отдать власть добровольно.

– Конечно, – усмехнулся Зевс, – ведь они наивно думают, что когда им всё-таки удастся захватить власть над всей планетой, тогда им уж точно ничто уже не будет угрожать. И неоткуда будет ждать удара.

– Ведь уже не будет противодействующих им сил и элит, которые можно будет против них настроить, – подтвердил Ганимед.

– Им никогда не понять, почему Будда, будучи ещё совершенно один и в полной нищете уже заявлял, что он – император всего мира! Боюсь, что ему придется снова явится в мир и разъяснить им, что такое подлинная власть, – усмехнулся Зевс. – И то, для чего она только и необходима.

– Так, а для чего она тогда необходима? – не поняла Оливия.

– Вовсе не для того чтобы держать всё в своих руках. А для того, чтобы ни что не вываливалось у вас из рук. Служа Ничто. И разъяснить это всем другим бесам в актуальных для них образах и понятиях. Полностью изменив их отношение к самим себе. – пояснил Зевс. – И я всего лишь продолжаю этот путь.

– Путь богов? – растерялась она.

– Ни стоит идеализировать богов, – улыбнулся Зевс. – Пророк – это проводник всеобщего в мир, его, так сказать, голос. А так называемый бог – это живое воплощение всеобщего в этом мире. Как ставшесть.

– То есть – философ? – растерялась она.

– Так сказать, до мозга костей, – с усмешкой над Зевсом подтвердил Ганимед.

– Так что бросай своё слепое поклонение вещам, открывай глаза по шире и давай за мной!

– За сверх-бесом?

– За сверх-обывателем, – усмехнулся Зевс.

– Так ты что, до сих пор не читал Ницше? – усмехнулась над ним Козлова.

– Читал. Но он лишь терзал меня «тупыми стрелами»8 своих измышлений, которых и сам так боялся. Не в силах затронуть моё сердце. Он хотя и понимал уже, что нужно стремиться к власти, но так и не понял, что прежде всего – к власти над самим собой. А потому и презирал Шопенгауэра и Шеллинга. Толком-то не понимая, о чём это они ему с детства, там, толкуют.

– И повсюду лез к ним со своей толкушкой, – усмехнулся Ганимед, вспоминая его афоризмы.

– А после того, как я обнаружил его заявление о том, что у Диогена, который преобразился после Пробуждения и жил в бочке, философия собаки, я проанализировал всё его творчество и понял, что у самого Ницше философия собаки, сорвавшейся с цепи!

– Поэтому-то он и вдохновил Гитлера! – усмехнулась Козлова.

– Вообще-то, его всегда вдохновлял Вагнер. На самом деле Гитлер был большой эстет и фанатичный поклонник его творчества, по