Асфоделия. Суженая смерти - Серина Гэлбрэйт

– Кили? Я её с утра отпустила.

– Благодатные! Никакого порядка в ваших покоях, всё наперекосяк, – тем не менее, Брендетта подала мне руку, помогла встать и отвела к креслу. Я не столько села с положенной грацией, сколько тяжело плюхнулась, пытаясь сориентироваться. – А если тебе что-то потребуется, кого звать будешь? Может, на островах так принято, но здесь, на благословенных землях Империи, если отпустишь слуг, то после вовсе не сыщешь.

Сколько я была в отключке? Рискну предположить, что недолго. Сохранилось ли вторичное эхо? В теории должно… другое дело, что уровень моих познаний ещё слишком мал, чтобы разобраться в магических следах самой.

Одна служанка спешно налила в кубок воды из графина, поднесла мне, вторая метнулась было к двери.

– Не надо лекаря! – остановила я её. – Лучше приведи Шевери.

– Которого, фрайнэ? – пискнула горничная испуганно.

– Обоих. Срочно.

Служанка опрометью выскочила вон.

Эх, затопчут ещё всё место преступления…

– Ты не рассказала, что тут случилось, – напомнила Брендетта. – Почему ты упала в обморок?

– Плохо себя почувствовала, – впервые я пожалела, что не носила корсет. Сослалась бы на чересчур тугую шнуровку, и дело с концом, всё просто и понятно, никаких лишних вопросов.

– Почему дверь была открыта? – не унималась Брендетта.

– Сквозняк, наверное.

– Почему тогда ты кричала?

– Я не кричала, – вот уж чего я точно не припоминала!

– Мы слышали крик, женский. Верно я говорю, Майя?

Служанка истово закивала, рискуя расплескать воду мне на платье. Я забрала кубок, сделала глоток.

– Раз с Асфоделией всё хорошо, могу я вернуться в наши покои? – прошелестела вдруг Нарцисса. На фоне светлых волос и платья цвета топлёного молока бледное, осунувшееся лицо её казалось белёсым пятном со смазанными чертами. Мелко подрагивающие пальцы с усилием стиснули неизменный кругляшек с символами Четырёх.

– Иди уж, – величественно разрешила Брендетта.

Нарцисса повернулась и, пошатываясь, по стеночке, покинула гостиную.

– Что с ней? – спросила я.

– Обычных молитв ей мало, поэтому теперь она постится и мало спит, проводя время в ночных бдениях, – неодобрительно пояснила Брендетта. – И так тонка как щепка, а нынче и вовсе, того и гляди, прозрачной станет.

– Зачем? – искренне ужаснулась я.

– Молит Благодатных уберечь её от греховного искуса, сохранить себя в чистоте и непорочности и позволить исполнить свой долг пред Авианной Животворящей. Уж столько дней при дворе, а выбор с места не движется, зато сплошные страсти непотребные кругом: то ты с обоими Шевери, будто так и надо, то Жизель, прилепившаяся к вайленцам, словно муха к мёду. Его императорское величество будто о нас позабыл, избрал суженого одной тебе, нами же пренебрегает столь возмутительным образом…

Несколько минут Брендетта, сама явно позабыв, что у меня тут что-то случилось, рассуждала, как Стефанио холоден и несправедлив, как нехорошо с его стороны поступать так со своими верными подданными и что нельзя раздавать лакомства одним и игнорировать при том других, много более достойных. Да-да, Брендетта понимает, что моё скоропалительное замужество обставлено единственно с целью улестить беспокойные острова и беспутства мои прикрыть, но коли пошла такая пьянка, то почему бы императору не разориться на достойных супругов для всех оставшихся не у дел избранных? Почему всего-навсего мятежной островитянке достался состоятельный, обласканный милостью государя фрайн, в то время как девам жребия приходится дальше ждать величайших даров на переломе лет? Чем дочь фрайна Витанского хуже скандальной девицы, что потеряла стыд настолько, что без всякого стеснения запирается с двумя братьями сразу, будто какая-то вайленская многомужница?

Судя по лицу Майи, подобные речи Брендетта заводила далеко не в первый раз.

– Подожди, – вклинилась я в пылкий монолог. – Ты что, тоже замуж за Эветьена собиралась? В смысле виды на него имела?

– Благодатные с тобой! – отмахнулась Брендетта. – Род Шевери не ровня фрайнам Витанским. Но Его императорское величество мог бы предложить… например, сына фрайна Ангедского. Он несколькими годами меня старше, хорош собою, статен… и однажды станет первым фрайном Ангеды.

Ясно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Пусть я не стану суженой Его императорского величества, но отчего бы тогда не разрешить вопрос с моим замужеством сразу? Раз даже ты заполучила супруга…

Можно подумать, Стефанио не император, а сваха из брачного агентства, обязанная устраивать личную жизнь всех желающих.

– Асфоделия? – на пороге возник Тисон и я, поставив кубок на столик, бросилась ему навстречу.

Наверное, ещё и на шею кинулась бы, если бы не куча свидетелей.

– Что случилось? С тобой всё хорошо?

Я кивнула и оглянулась на девушек. Горничная потупилась, Брендетта и не подумала.

– Спасибо за помощь и внимание, Брендетта, – поблагодарила я, хотя, чую, не шибко искренно вышло. – Уверена, дальше я сама справлюсь.

– Майя, разыщи-ка служанку фрайнэ Асфоделии, – велела Брендетта. – Пусть эта ленивая распустёха вспомнит наконец о своих обязанностях. И фрайнэ Жизель тоже… но её искать нужды нет, она наверняка в покоях эмиссара Риа. А до той поры я здесь побуду, – Брендетта демонстративно огляделась и заняла освободившееся кресло.

– Зачем? – прошипела я.

– Не желаю подле этакого беспорядка жить… распространиться ещё по соседним покоям. Нарцисса и так уже, поди, все колени стёрла.

То есть юная фрайнэ Витанская будет сторожить мою отсутствующую невинность. Вот уж кого не ожидала увидеть в роли строгой дуэньи!

Переглянувшись, мы с Тисоном отошли к оконной нише, встали спиной к Брендетте. Надеюсь, она не оборотень и не вампир и суперслуха у неё нет.

– Не знаешь, Эветьен скоро придёт? – прошептала я.

– Брат не придёт, – Тисон тоже говорил едва слышно. – По крайней мере, не сегодня.

– Он что, уже ушёл? – я посмотрела в окно.