Школяр - Дмитрий Таланов

Филь метнулся во двор. В амбаре он стал искать куда сунуть золото, споткнулся о вилы, лежавшие на земляном полу, и рассыпал монеты. Следом в полутемный амбар сунулась Габриэль.

— Так для чего тебе сдалось его быстро спрятать? — спросила она, глядя, как Филь в смятении бегает кругами.

Он наконец обнаружил, что искал: в углу амбара были свалены в кучу старые колоды. Отвалив в сторону самую большую из них, Филь чуть не свалился в обширную яму. Это было именно то, что нужно.

— Спрятать, схоронить, — кряхтя, ответил Филь, собирая с пола монеты и кидая их в яму.

Он вынесся обратно во двор, чуть не свалив Габриэль, открывшую рот в очередной раз, а затем и Мету, которой, видать, стало интересно, что Габриэль делает в амбаре.

— Прошу прощения, — походя буркнул он им и понесся в дом.

Сегодня явно был не лучший его день: влетая в дом, он столкнулся лбом с Анной. Она вскрикнула от боли в ушибленной брови и отшатнулась в сторону. Филь прыгнул к сундуку. Анна фурией забегала вокруг него, но он, не слушая её, торопливо нагреб монеты в подол рубахи. В это время из ствола дуба появился заспанный Ян.

— Наш общий друг совсем рехнулся, — завидев его, сказала Анна, потирая бровь. — Он меня едва не покалечил!

Не говоря ни «здраствуй», ни «до свидания», придерживая подол, Филь нырнул к закрытой двери, собираясь ударить в неё ногой. Но она сама открылась перед ним: на пороге стоял хозяин со своими собаками, вернувшись с утренней прогулки. Не видя возможности избежать столкновения, Филь подался вправо и, шибанув плечом в створку двери, скатился с крыльца. Дверь с пушечным грохотом ударилась в стену.

— Святой Один, — сказала Анна, хватая ртом воздух, — в этом доме можно с ума сойти!

Бежать по двору Филь был вынужден зигзагом, чтобы не влупиться в Габриэль с Метой, которые, в свою очередь, торопились к дому.

— Ты куда? — крикнула Габриэль ему в спину.

— Филь, что случилось? — присоединилась к ней Мета.

— Сокрыть, зарыть, закопать! — ответил он им на бегу.

Он подбежал к яме и ссыпал в неё золото. Он ожидал, что кучка будет куда больше, и увидел, как монеты проваливаются куда-то вниз одна за другой.

Взвыв от отчаяния, Филь спрыгнул в яму, чтобы спасти, что еще можно, и сам провалился под землю. Чёртова яма оказалась забита хворостом, прятавшимся под слоем листвы, и тело Филя проделало путь сквозь него почти до самого дна.

Шипя от боли в нещадно расцарапанной коже, Филь вскинул голову и похолодел, поняв, что ему ни за что не дотянутся руками до краев ямы. Надежды спасти золото оказались похоронены.

— Яри-яро!! — дико завыл он.

— Ты что, сдурел? — заглянула Габриэль в яму.

— Всё пропало! — продолжал завывать Филь.

— Филь, ты живой? — спросила его подоспевшая Мета. — Что ты там делаешь?

— Неужели не понятно, что живой, коли орет как оглашенный, — сказала, показавшись у края, Анна. — Никогда ничего глупей не видела!

И тут завывания прекратились: подошедший к яме Ян опрокинул в неё ведро воды.

— Остыл? — спросил он сверху. — Что на тебя напало? Чего ты орешь?

Всхлипнув, Филь бросился собирать монеты, пока их не покрыло жидкой грязью, образовавшейся в яме. Шарахаясь в полутьме, обдирая руки о хворостины, он простонал:

— Флав положил глаз на мое золото! Сейчас сюда прискачут его головорезы, и я хочу успеть спрятать хоть часть!

— С чего ты взял, что прискачут? — удивилась Мета.

— Потому что я знаю Флава! — ответствовал Филь. — Скотина аскеманская, лопух, невежда, нашел кому верить!

В яме сделалось совсем темно, когда к собравшимся присодинился хозяин. Некоторое время он с интересом смотрел вниз на вымокшего до нитки, хныкающего и ругающегося сквозь зубы Филя, потом сказал:

— Это он от слез такой?

Филь сгреб монеты в кучу, решив, что здесь для них будет самое место, не тащить же их наверх. Затем стал карабкаться наверх сам. Он выбрался из ямы с помощью Яна, который его немедленно спросил:

— Объяснения будут, что именно с тобой происходит сегодня и зачем ты чуть не выбил глаз моей сестре?

— Будут тебе объяснения, — огрызнулся Филь, — когда сюда прискачут зеленые береты! Пусти, я спешу!

Ян посторонился, давая ему дорогу. Филь припустил к дому за следующей порцией монет.

— Он же сейчас натащит туда грязи! — возмутился ему вслед г-н Хозек. — Остановите его!

— Папочка, он меня обидел, спусти на него собак, — сказала Анна.

Что ответил на это хозяин поместья и двое других близнецов, Филь уже не слышал. Мокрый, весь в липкой грязи, он торопился спасти, что еще можно было спасти.

Очередной груз он ссыпал в яму и, поворотившись, увидел, что выход из амбара перегорожен Хозеками в компании с дорогой сестрицей. Все смотрели на него хмуро, кроме хозяина, глядевшего на Филя, словно тот был рыночной обезъянкой. Определенно, его собрались учить жизни.

— Чего уставились? — выпалил он вызывающе. — Разобрало любопытство к чужому горю? Или хотите подкинуть денег?

— Следи за языком, — угрожающе проговорила Анна.

— Брось эту затею, — сказал Ян. — В ней нет никакого смысла, ты забыл про эмпаротов.

— Всё равно, что просить лису отпустить цыпленка, — пробормотала Мета себе под нос.

Лицо Филя вспыхнуло, когда он осознал, что Ян прав.

— Да, я об этом забыл! — гаркнул он в полнейшем отчаянии. — Но могли бы и напомнить, пока я всю кожу на себе не ободрал!

В замкнутом помещении его голос прозвучал оглушительно. Девицы вздрогнули, Ян поморщился. Г-н Хозек сменил выражение лица на крайне неприязненное. Не дожидаясь, пока его начнут отчитывать, как в прошлый раз, Филь вернулся к яме и завалил её прежней колодой.

— Дорогой Филь, если желаешь добиться успеха в имитировании человека разумного, учись привыкать к мысли, что окружающий мир существует не только для тебя, — первой сказала Анна.

— Тебе уже говорили, чтобы не смел на нас орать, — подключилась к ней Мета.

— Чёрт горластый! — продолжила Габриэль.

— Луженая глотка, — поддержал Ян.

— В общем, это приключение можно считать исчерпанным, — заключил г-н Хозек. — Только прежде вымойте его, пожалуйста. Хотя бы окатите его еще раз водой из колодца, а то он загадит нам всю гостиную!

Вместо колодца Филь в угрюмом одиночестве отправился на речку, вымылся там с головы до ног, вернулся, переоделся и только собрался присесть на крыльце передохнуть, как те, кого он ждал, подъехали к дому. Без лишних раздумий он забрался в ободранную кибитку.

— Филь Фе? — вопросил его зеленоберетник, соскакивая с козел и заглядывая в открытую дверь.