Никому и никогда - Loafer83

— Я все слышала! — возмущенно воскликнула девочка.

— И что же ты слышала? — обеспокоенным голосом, с трудом сдерживая смех, спросил дед.

— Все! Я все знаю, можешь больше не врать мне! Я все знаю, теперь ты меня не обманешь! — она комично погрозила ему пальцем, потом сжала кулаки, грозя кому-то сильно правее.

— Хорошо-хорошо, я все понял и буду тебе повиноваться, — рассмеялся дед и посадил ее на колени, осторожно поцеловав в лоб. — Ты выспалась?

— О чем вы там шептались? — заворчала Айна, уткнувшись лицом в пропахшую фермой куртку, немного резкий запах сырости и влажной земли, перемешанный с теплыми и сладкими нотками машинного масла. Так пах ее дед, дорогой и любимый запах, от духов и одеколонов, которые привозили в раздаточный пункт, девочку тошнило, как и тех, у кого обонятельные рецепторы сохранились хотя бы на 17–25 %.

— Как обычно, обсуждали тебя. Ты же знаешь, как я люблю о тебе рассказывать.

— Врешь, ты про войну рассказывал, а мне ничего рассказать не хочешь! — она спрятала лицо и тяжело вздохнула. — Ладно, я все понимаю. Я же еще маленькая.

— Нет, дело не в этом, — прошептал дед.

Подошла Альфира. Она долго зевала, расставляя на свободном ящике контейнеры с завтраком. Максим смотрел на нее, не замечая серого цвета еды, чувствуя сильный голод, от запахов разогретого грибного рагу с мясным фаршем злился желудок, требуя пищи. Какая же она красивая даже в этом убогом наряде, пускай и подшитом по фигуре. Альфира поймала его любящий взгляд и покраснела, от волнения запотели очки.

Завтракали молча, утро выдалось теплым и приятным, изредка дул слегка прохладный ветерок, а от прожекторов инфракрасное излучение грело нехуже веселого мартовского солнца, только не было упирающегося снега и льда, коварно спрятавшегося под подтаявшими снежными покровами. Максим переглядывался с Альфирой, и думали они об одном и том же, удивляясь себе, как быстро они привыкли к жизни под землей, как научились чувствовать день и ночь без подсказки уличного освещения, как чувствовали подземную погоду, непохожую на земную, часто безмолвную, никак не проявляющую себя, и внезапно просыпавшуюся, нагоняя штормовые порывы мокрого ветра или впадая в мертвый штиль. Максим все ждал, когда пойдет дождь, росу на синтетических листьях в сквере и парке они уже видели, и понимал, что дождь здесь невозможен.

Питомник проснулся. Как по команде из корпусов вышли группы детей разного возраста, одетые в легкую робу, отдаленно напоминавшую спортивные костюмы. Девочки и мальчики одеты одинаково, отличить их друг от друга практически невозможно, если бы девчонки не хихикали постоянно. Альфира и Максим ожидали тюрьму, внутренне готовясь к ужасной картине, похожей на детдома или психоневрологические интернаты, но все было вполне неплохо, и даже казенность зданий, одежды и невидимый забор не нарушили малой свободы, так необходимой в раннем детстве, чтобы было потом что спрятать глубоко в сердце и знать, какой должна быть жизнь на самом деле.

В этом питомнике воспитывались или разводились дети младшего возраста, лет до девяти-десяти, не старше. Если бы Айна не была забракована, то могла бы быть вместе с ними. Она не жалела об этом, а некоторые девочки из старших уже махали ей и кричали, радуясь, что она пришла. Старшие дети вместе с пяти-шестилетками заботились о малышах, как настоящие родители, катая в колясках и играя с малышами в песочнице, сменяя друг друга, чтобы выполнить положенную норму упражнений на спортплощадке. Дети все делали сами, без указки или другого внешнего контроля, не дрались, если и ругались, то в шутку, зная свою очередь, выполняя упражнения точно в определенное графиком время. И это было так удивительно и совершенно непохоже на тот хаос, что часто творится на детских площадках или в группе детского сада. О хулиганстве в школе и других проявлениях перехода животного в человека не стоило и думать, таких разумных детей они никогда не видели.

— А, новенькие, — к ним подошла высокая женщина в сером кителе и длинной юбке. Она больше походила на офицера, но самым неожиданным был ее рост, она на голову была выше обычных женщин подземелья, на полголовы выше Альфиры, немногим выше Максима. У нее были густые черные волосы, прореженные седыми прядями, аккуратно убранные в хвост, но вполне свободные, слишком большая вольность для офицера или казенного служащего. — Здравствуйте, да, мы новенькие. Недавно приехали из полиса, — Максим повторил простую легенду, которая обычно мало кого интересовала. По тому, как женщина в форме моргала, медленно и редко, он решил, что она киборг. В его голове все сложилось, ведь только киборги могут работать с таким количеством детей.

— Ну-ну, — женщина усмехнулась и обняла вставшую перед ней Айну. — Привет, моя любимая ученица.

— Привет! А Альфа умеет рисовать! — Айна показала на Альфиру.

— Это здорово, у нас как раз есть свободные часы три раза в неделю. Альфа, а как полное имя? — женщина посмотрела на нее, Альфира пожала плечами и показала на свой бейдж инвалида. — Эту фикцию можешь показывать инспекторам, они не разберут. Постой-ка, дай просканирую.

Альфира сняла бейдж, женщина долго всматривалась в него, глаза остановились, и Максим готов был поклясться, что видел электрический импульс в левом глазу.

— Держи, хорошо ты выглядишь для стодвадцатилетней старухи. А знаешь, самое забавное, что это мой бейдж. Я с ним тоже сорок лет назад оказалась здесь. И осталась навсегда, и ни разу не пожалела.

— Так вы как мы? — неуверенно спросила Альфира, надевая бейдж.

— Ну да, мы же непросто так вас сюда привезли, — важно сказала Айна. — Кристина тоже из вашего мира.

Айна довольно улыбалась, смотря на вытянувшиеся лица Максима и Альфиры.

— Не удивляйтесь и не пугайтесь. Я сама захотела остаться. Сейчас уже не важно, почему и как я попала сюда. Скажу лишь то, что случилось это в год Чернобыльской аварии, если вы знаете об этом.

— Знаем, конечно, знаем. В первую очередь из компьютерных игр, — ответил Максим.

— А, мне кажется, я понимаю, о чем ты. У нас это называется учебные модули. Можешь не представляться, я знаю, как тебя зовут, Максим, Айна мне уже все про вас передала.

— Разболтала, ай-яй-яй! — Альфира щелкнула Айну по носу, девочка возмутилась и попыталась ущипнуть в ответ, но промахнулась и атаковала воздух. — Вы по импланту общались?

— Да, Айна, как проснулась, связалась со мной. Можешь задать свой вопрос, мне будет приятно, — Кристина улыбнулась, на красивом лице зрелой женщины не было ни