Последняя Осень: Возвращение - Сергей Савельев

- Тогда мне не о чем беспокоиться, Ивви. Идем.

Хелдор на мгновение остановился, услышав обиженное фырканье.

- Сивка… - Он погладил ее по гриве – прости, красавица, сегодня без тебя. Тебя могут убить или ранить, глупышка… Да и всадник из меня плохой… Почти по-человечески вздохнув, кобылка ткнулась ему в плечо. После того, как ей потрепали гриву, она пошла рыть копытом землю с палой листвой, надеясь найти не то молодые побеги, не то что-то еще, что может прийтись ей по вкусу.

Противники не заметили их приготовлений, а вот защитники города не могли не заприметить выстраивающихся порядков, но насколько можно было судить с такого расстояния, старались не будить врагов раньше времени. Глядишь, они тоже решатся на вылазку. Получится тогда подавить их числом.

Числом? Вдруг задумался Хелдор. Вряд ли. Сколько бы ни было – первому эшелону драться, как ни крути, в меньшинстве. Хелдор знал из книг немало случаев из книг, когда малый числом, но решительный отряд опрокидывал много большее войско - атаковав лагерь или ударив по колонне на марше. Используя пики, что характерно.

Ждать было больше нельзя. Альберт, проведя своих верховых перед построениями дружинников и стражников, решительно поехал в сторону вражеского лагеря, после чего выхватил горн у трубача, выдав залихватскую трель — такую, пожалуй, ни с чем не перепутаешь.

Стрелки уже распределились на небольшом взгорье. Голые деревья немного закрывали обзор, но точности стрельбы от них и не требовалось. Перед их позицией был крутой обрыв, едва ли кто рискнет ударить их в лоб. По левую руку была тропа, по которой можно было пройти по два вряд, но против смешанного отряда стрелков почти в три сотни человек - слабое утешение. Как минимум, они отвлекут на себя совсем немалые силы, которым придется их обходить по дуге, забирая в лес. Стрелы были уже на тетивах, и сводный отряд Ядвиги обрушил залп на сонный лагерь...

Болты и стрелы с шипением протыкали шатры, палатки, навесы, некоторые полусонные часовые не смогли разминуться с нежданной смертью. Послышались вопли командиров, гномы и воины Теодорика кто в чем выскакивали из палаток, наскоро хватаясь за щиты, оружие и нательную броню.

Ядвига четко определила, что Альберту до лагеря еще далековато, и отдала приказ о втором залпе. К общей панике и замешательству добавились вопли раненых и умирающих. Стражники вновь взвели арбалеты, готовые к новому залпу.

- Не стрелять! Выждать! Выждать! По моей команде! - Рен невольно втянул голову, слыша, как кричит на арбалетчиков Ядвига — вообще, мало кто слышал, чтобы она кричала, но сейчас удивляться было некогда. Хотя, чего греха таить, даже такие лютые парни, как Рота Св. Себастьяна, послушно ждали с взведенными арбалетами.

В лагере осаждающих только стали пытаться построиться по отрядам, но с гиканьем и свистом в стан врагов ворвались уланы, ударив в копья поспешно собранный заслон из самых храбрых или самых несообразительных. Кони разогнались до бешеной скорости, Альберт и его подчиненные намеревались пронестись сквозь лагерь и перестроиться за ним.

Они сносили все на своем пути — палатки, треноги над остывшими кострищами, вражеских воинов, стойки с оружием. За ними царил самый настоящий хаос. Парочке его бойцов не повезло, лошадей занесло на палатки, и они запутались в них, тем самым обрекая своих хозяев на смерть. Особенно расторопные гномы подрубали скакунам ноги.

Во время бешеной скачки Альберт как заведенный размахивал своим топором направо и налево — теперь он весь был в крови врагов, а натруженная рука никла к земле. Альберт проскочил последний ряд палаток и оказался в чистом поле. Он оглянулся — сумасшедшая атака стоила им десятерых - но к чему горевать – ведь многие из них жили и готовились к тому, чтобы вновь, как в Ущелье ударить вот так противника, приводя его в трепет своей решительной атакой. Послышался рожок Хелдора, и стрелы снова с шелестом вылетели с опушки. Что ж, по крайней мере, пехота сможет подойти к лагерю почти вплотную, прежде чем те поймут, что к чему. Дело было сделано.

Убедившись, что их никто не преследует, он потянул лошадь за уздечку и та, едва не присев на круп, остановилась. С ним остановились и его воины.

-Ждем... -Альберт запыхался так, словно это он сейчас сам скакал галопом — надо... передохнуть пер... перед атакой. Когда будет возможность, мы ударим еще раз. Воины с мрачной решительностью сжимали оружие, выстраиваясь за Альбертом клином. Один жест, и они вновь бросятся в бой — теперь еще и за своих погибших товарищей.

-Одно дело, когда я так сам, но… - Вдруг надломленным голосом сказал Дьюни – его десятку досталось крепче всех –выбило четверых из десяти.

- Мы сделали то, что должны были – возразил Альберт - теперь у них еще меньше времени на построение. А это сохраненные жизни.

-Сохраненные…

-Думай о том, что один павший всадник смог спасти десяток-другой пикинеров. – Грубо обрубил его Альберт – да, такая вот херовая арифметика войны – если так не нравится – после боя пиши рапорт в пехоту.

-Не дождешься! - Рыкнул Дьюни, скалясь.

-Вот, с такой рожей и замри, это лучше, чем распускать нюни.

Остальные всадники мрачно ухмыльнулись.

- Второй раз зайдем в тыл – терпеливо добавил Альберт. - Да и чертовых палаток, как ни бывало…

Несмотря на поддержку стрелков и самоотверженную атаку кавалерии, продвижение пикинеров не могли не заметить. Идти неспешно, стараясь не шуметь уже не было никакого смысла — со стороны, наверное, их отряд был похож на рощу, снявшуюся с места.

Сотня шагов. Наиболее подходящая дистанция.

- Стой! Подравнялись!

Бойцы за Хелдором остановились. Встали и остальные колонны. Четвертая, состоявшая из стражи, находилась чуть поодаль, за второй и третьей, и лучше ее заметят как можно позже. Заиндевевшая от холодной росы трава похрустывала под ногами. На востоке занимался рассвет. Солнце встало из-за горизонта, пробиваясь через голые ветви деревьев.

Хелдор сделал глубокий вдох. Позади него стоял Крисс. Знамя в его руках мелко подрагивало. Халдык был тут, поблизости. Он стоял, скрестив руки на груди — даже сабли не спешил доставать. Хелдор, зарядившись его уверенностью, поднес к губам рог.

Раздался пронзительный гул, резкий и