Сын чародея с гитарой - Алан Дин Фостер

С быстротой молнии щелкнули огромные челюсти. Драу с тошнотворным хрустом исчез в пасти собственного монструозного детища.

Секунду-другую пасть жевала, затем – жуткий глоток, и от колдуна не осталось почти ничего. Так, осколки костей на полу, брызги крови, прилипшие к губам бульбыка обрывки сутаны. Что ни говори, жалкое наследие для столь могучего злодея.

Банкан посмотрел на друзей.

– По-моему, нам пора.

Громадный бесформенный череп повернулся, налитые кровью глазки посмотрели на человека и выдр. Затем тварь прыгнула… но не в сторону чаропевцев, а вверх и приземлилась в коридоре – очень впечатляющая демонстрация физической силы. Уцелевшие Темные кинулись наутек, а мстительное создание энергично пустилось в погоню.

Снугенхатт выбрался из крипты по огибавшей стену лестнице. Тем временем его друзья посоветовались с двумя бойцами Веррагарра, которые появились несколько мгновений назад. Сопротивление монахов было почти сломлено. Как только до уцелевших защитников монастыря дойдет известие, что Драу погиб, а бульбык взбунтовался и жаждет поквитаться с бывшими хозяевами, Килагурри падет.

Бандикут и виверр помчались сообщить друзьям о случившемся. Едва радостная весть достигла ушей Веррагарра, он скомандовал отступление.

Победившие, но измотанные крестьяне и ремесленники отошли через разбитые ворота к опушке, предоставив окончательную зачистку территории неистовствующему бульбыку.

В конце концов, преодолев закономерное отвращение, они приняли в свою компанию страшного с виду, но жалкого Цилма, а также остальных несчастных, пострадавших от экспериментов длинноухих чернокнижников.

Из-за высоких стен доносились ужасающие вопли и визг, свидетельствовавшие об успешной охоте безжалостного бульбыка. В окнах мрачных зданий разгорались огни – в схватке было сброшено и опрокинуто немало факелов и масляных светильников.

– Что будет с адской собакой?

В отсветах пожара туловище Снугенхатта казалось вырубленным из гранита. Граджелут стоял неподалеку.

– Не знаю. – Банкан, устало прислонясь к боку носорога, рассматривал охваченный пламенем монастырь. – Но не думаю, что она погонится за нами. Наверное, останется здесь, среди руин. Может быть, вспомнит нашу песенку, и она ее слегка утешит. Надеюсь, со временем Берсеркер подружится с местными жителями. Как ни крути, раньше он был одним из них. Вернее, несколькими из них.

– Друг мой, а что, если этого не случится?

Банкан повернулся – к нему приближался Веррагарр в сопровождении Бедарры и Квайбо.

– Что, если он выйдет из монастыря и захочет сразиться с нами?

Банкан отошел от Снугенхатта.

– А где же эти крылатые хохотуны, ваши чаропевцы? И аккомпаниаторы?

– Им сейчас не до смеха. – Веррагарр сделал знак, и сумчатый волк исчез в лесу. Через несколько секунд он вернулся с тремя кукабаррами и их помощниками. Тяжелоклювые птицы опустились на ближайшую удобную ветку. Выглядели они и правда угрюмо. Еще бы, столько крови пролилось на их глазах – тут никакое чувство юмора не выдержит.

Банкан сел на землю, скрестил ноги и прижал к животу дуару.

– Хочу, чтобы все вы послушали. Мелодия несложная, слова – тоже.

Сквилл, Ниина!

Выдры со скучающим видом устроились рядом.

– Ну, че еще, кореш? – спросил, праздно срывая травинки, Сквилл.

– Это много времени не займет. – Банкан посмотрел на внимательную публику. – Если появится монстр и поведет себя враждебно, шарахните его нашей чаропесенкой.

Он заиграл. Выдры без особого энтузиазма спели, что сумели вспомнить.

Перекрывая рев пожара и грохот падающих стропил, над монастырем раздался жалобный утробный вой.