Береника - Катерина Полянская

— М-м-м… — Произнести имя любимого с первого раза у меня попросту не хватило сил.

— Очнись, кому сказал!

Да я уже в общем-то… Сейчас бы еще глаза разлепить и выяснить, кто там такой гуманный. Это ж надо додуматься так трясти умирающую… умершую… в смысле уже ожившую. Даже как-то жаль, что весь запал на Грина истратила.

— М-марлекс…

Ой, получилось! Процесс воскрешения пошел.

— Объясни этой спящей царевне, — совсем рядом зазвучал голос Сумрачного, — что от меня даже в мире теней не скроешься. Везде достану! Так что давай, драгоценная, оживай уже, нам в дорогу собираться надо.

Противную слабость как ветром сдуло. От возмущения, наверное. Я тут, можно сказать, при смерти, а он дразнится! После всего! А где признание боевых заслуг? Внимание, понимание, сострадание?

— Не цените вы меня, — прокряхтела я, кое-как усаживаясь. — Вот обижусь и уйду, сами же потом локти кусать будете!

Я почему-то совершенно не удивилась, обнаружив себя в убежище. Не в лесу на холодном камне — и на том спасибо. Присутствие поблизости Марлекса и Ириана тоже выглядело логичным. Должен же кто-то был принести сюда бессознательное тело.

А вот каким ветром сюда занесло Балоша — это уже вопрос! И, чувствую, ответ мне не сильно понравится…

— Уйдешь, — согласился суженый и порывисто прижал все еще слабую меня к груди. — Но только вместе со мной.

— Как ощущения? — озаботился состоянием моего здоровья тахесс и сунул в руки кубок с чем-то травяным и зеленоватым.

Только пришлось сначала эти самые руки освободить от наглого захватчика.

Запинала воспоминания о другом поднесенном мне отваре в самый дальний угол памяти и сделала несколько глотков.

— Вроде ничего… Устала сильно. — Еще немного саднили многочисленные царапины и болели мышцы, но об этом упоминать не стала. Я ведь жива? А мерзкий Колдун мертв! Ради такого и более страшные муки потерпеть можно.

— Вот и славно. — По губам Марлекса скользнула нехорошая усмешка. — Значит, сможет тронуться в путь уже сейчас. Допивай быстрее!

Скосила на него удивленный взгляд и только благодаря этому заметила, какой разгром здесь творится. Это дасх так вещи собирает!

Чувствую, пропустила я много…

— Куда? И что здесь делает Балош? И…

— Я успел первым, — прервал поток вопросов наследник. — Потом мы с Ирианом перенесли тебя в межмирье. Ника, ты хоть представляешь, как мы все испугались?!

Виновато пожала плечами и ради такого случая даже простила ему сокращенное имя. Ему можно.

— А я экзамен пропустила… — Обидно до слез, вот честное слово! Столько готовиться, чтобы в конце концов остаться без диплома.

— Поверь, Дымка, это не самые крупные наши беды сейчас, — скривился Марлекс, застегивая последнюю сумку. — Этот старый червяк Вилей сдал тебя Солнечной. И теперь в Пустоши наследницу сависов ждет почетный эскорт. Хочешь с ним встретиться?

Здравствуй, обещанная пакость! Даже воскреснуть без злоключений не получается.

Залпом осушила кубок и тряхнула головой. Ясное дело, познакомиться с бабкой однажды придется. Но не раньше, чем я сделаюсь женой Марлекса и овладею в совершенстве вторым даром. А пока…

— Ты же придумал, как нам выкрутиться? — Я с надеждой посмотрела на суженого.

— Прорвемся! — многообещающе ухмыльнулся тот и протянул мне руку.

Вот и хорошо, можно расслабиться и довериться тому, кто сильнее. Да и кому тягаться с Солнечной, как не ее исконному антиподу? Пусть и младшему.

— Ника… — (Я замерла в шаге от воронки портала.) — Вот, возьми. Нашел у алтаря вместе с тобой. — В раскрытой ладони Балоша блеснуло золото.

Солнышко!

— Береги себя! — Я крепко обняла бывшего жениха и уже в следующий миг закружилась в мареве перехода.

Новая дорога встретила меня свинцовыми облаками и редкими снежинками, медленно кружащимися в воздухе.

— Остаться в убежище было нельзя?

— Этот вариант лучше припасти на крайний случай. Пусть Сорина не знает о нем до поры до времени.

Я кивнула и украдкой спрятала замерзший нос в его воротник. Я, конечно, летать люблю, но не в такой же холод!

— Нас будут искать. Хочешь побегать от сависов по соседним княжествам?

Бледное лицо суженого озарила лукавая улыбка, отчего оно сделалось почти мальчишеским.

— Не по княжествам, милая. По мирам!