Черная татуировка - Сэм Энтховен

Еще несколько секунд царило безмолвие, и эти секунды показались Джеку ужасно долгими.

А потом к трону пробрался Чарли, а следом за ним появилась Эсме.

— Джек! — крикнули они. — Джек! Нет!

И они бросились к трону и стали пытаться вызволить его.

Чарли плакал, и это удивило, но и обрадовало Джека. Его глаза были красными и распухшими, по его щекам текли слезы. Даже Эсме была явно встревожена, но она первая встретилась взглядом с Джеком и поняла смысл отчаянных тайных знаков, какие он подавал ей.

— Все в порядке, дружище! Я пришел. Сейчас мы освободим тебя от… Ой! Ну чего ты? — возмутился Чарли, когда Эсме схватила его за руку и грубо оттащила на пару шагов назад. — Что ты делаешь?

— Подожди, — строго сказала Эсме.

Со всех сторон послышалось глухое ворчание, шелест и треск. Мясистые лепестки начали уменьшаться в размерах, съеживаться, исчезать.

— Я РЕШИЛ, — прозвучал голос Дракона, — ЧТО В ДАННОМ СЛУЧАЕ ВСЕЛЕННОЙ БУДЕТ ДАРОВАНА ПОЩАДА. Я ТАКЖЕ РЕШИЛ, — (Джек затаил дыхание), — ЧТО ЭТОМУ МАЛЬЧИКУ БУДЕТ ДАРОВАНА ЖИЗНЬ.

— ТЫ НРАВИШЬСЯ МНЕ, — добавил Дракон тихим голосом, и Джек понял, что теперь Дракона слышит только он. — ТЫ ЗАБАВНЫЙ. ОДНАКО ТВОИ СПОРЫ С ПРИРОДОЙ ВЕЩЕЙ СДЕЛАЛИ ТЕБЯ ВЕСЬМА НЕПОКОРНЫМ. ЕСЛИ БЫ В ТВОЕЙ ВСЕЛЕННОЙ БЫЛО БОЛЬШЕ ТАКИХ, КАК ТЫ, ТО Я МОГ БЫ УНИЧТОЖИТЬ ЕЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ДЛЯ СОБСТВЕННОГО СПОКОЙСТВИЯ. Я ЯСНО ВЫРАЖАЮСЬ?

— Вполне, — нетерпеливо выпалил Джек.

— ДРАКОН ВЫСКАЗАЛСЯ, — прозвучал голос с прежней громкостью. — В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ СОВЕТУЮ ТОЧНО ЗНАТЬ, ЧТО ВАМ ОТ МЕНЯ НУЖНО, ГЛУПЫЕ СМЕРТНЫЕ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВЫ СНОВА РЕШИТЕСЬ ПОТРЕВОЖИТЬ МОЙ ДРЕВНИЙ СОН.

Не желая больше испытывать судьбу, Джек промолчал.

И задумался.

Он подумал о Боге и о божестве, которое создало Бога, и о том божестве, которое сотворило то божество, которое создало Бога, и так далее. Он задумался о том, что все это может означать для него, для его жизни, для его места в ней. В этот момент он думал о смысле всего на свете, и на какой-то миг у него мелькнула мысль, а есть ли он вообще, этот смысл. Но тут трон отпустил его.

А потом Эсме порывисто обняла его.

И все остальное вдруг стало Джеку совершенно безразлично.

— Итак, — произнес чиндж-старейшина немного позже, — ты исполнил свое обещание. Ты вернулся, чтобы уповать на наше милосердие, чтобы предстать, — добавил он, — перед праведным судом Великой каббалы. Признаюсь, маленький человечек, я изумлен.

— Да чего там, — сказал Джек. — Обещание есть обещание.

— И позволь напомнить тебе, — сказал чиндж-старейшина, — и всем здесь присутствующим, в чем именно заключалось твое обещание!

— Поскорее! — послышался писклявый голосок из дальних рядов стаи, и многие чинджи одобрительно запищали.

— Ты согласился, — нараспев произнес чиндж-старейшина, зловеще нахмурившись, — заплатить за свои подлые преступления в соответствии с нашими священными законами. Ты пообещал ответить за преступное вторжение в наши священные покои. Ты сказал, — свирепо провизжал он, — что мы сможем сделать с тобой все, что только пожелаем!

— Верно, — подтвердил Джек, когда стая немного успокоилась и его голос можно было расслышать. — Так я и сказал.

— Итак, — неожиданно сбавив пыл, сказал чиндж-старейшина, — чинджский парламент, руководствуясь безграничной мудростью, решил проявить… мунумуфул.

Он закашлялся и прикрыл ротик морщинистой лапкой.

— Прошу прощения? — забеспокоился Джек. — Я не совсем уловил.

— Мы решили проявить… мммуфул, — неохотно выдавил старейшина.

— Мне ужасно жаль, — учтиво сказал Джек, — но я так и не…

— Мы оставляем тебе жизнь! — рявкнул чиндж-старейшина. — Понятно? Доволен?

Он отвернулся и шаркающей походкой направился к выходу из пещеры, огласившейся радостными криками стаи.

— Ну вот, — сказал Номер Третий, стоявший рядом с Джеком. — Наконец все кончено.

— Я бы не сказал лучше, — прозвучал голос, и они обернулись.

В глубине туннеля, метрах в двадцати от входа, рядом с каким-то большим, но не превышающим размеров ранца металлическим техническим устройством стоял Номер Второй.

— Не стоит пытаться остановить меня! — закричал он, хотя никто, естественно, и не думал делать ничего такого. — Отсчет уже начался. Через тридцать секунд от этого места останется только грибовидное облако размером с Нью-Йорк!

В наступившей после этих слов тишине горько вздохнул Номер Третий.

— Номер Второй, — начал он.

— Нет, секундочку, — прервал его Джек. — Вы хотите сказать, что эта штука в ранце — бомба? Ядерная бомба?

Номер Второй оскалился, и его глаза засверкали.

— Операция «Справедливость» должна быть завершена, — сказал он, указав на устройство. — Как только были обнаружены врата, ведущие в ад, я лично отдал приказ. Первый же отряд должен был отправиться сюда, захватив с собой тактическое ядерное оружие. В том случае, если бы обитатели ада оказались враждебно настроенными к нам, мы могли бы нанести решительный удар при первой же возможности, ликвидировать потенциальную угрозу в зачатке и спасти человечество!

— Вы балбес! — крикнул Джек. — Дурак набитый, придурок полоумный!

— Номер Второй, — сказал Номер Третий.

Его голос звучал спокойно, но в тоне было что-то такое, что заставило Джека тут же умолкнуть.

— Это не нужно.

— Не надо говорить мне, что нужно, а что нет, Номер Третий, — сказал Номер Второй. — Приказы вам известны, а ситуация стала ясна с первого же мгновения, как только мы здесь оказались. Здесь абсолютно все представляет собой угрозу для нашего мира и нашего образа жизни, и единственный наш шанс — ударить первыми и ударить так, чтобы мало не показалось. Поэтому — есть у тебя какие-то последние слова? Лучше говори поскорее, ибо через… — он взглянул на табло взрывного устройства, — восемнадцать секунд этого шанса у тебя уже не будет. Никогда.

— Не мог бы мне кто-нибудь объяснить, что тут происходит? — спросила Эсме, указав на Номера Второго. — Этот человек ведь не сделает того, о чем говорит?

— Не сделает, — подтвердил Номер Третий.

— Следите за мной, — приказал Номер Второй. — Поехали! Два! Один! Ма-а-амочка-а-а-а! — закричал он, присев на корточки и зажав уши ладонями.

В это время все остальные — Номер Третий, Номер Девятый, Джек, Чарли, Эсме и бесчисленные чинджи — просто смотрели на него.

Стоявшее рядом с Номером Вторым устройство два раза пискнуло и умолкло.

Прошло еще несколько секунд, и Номер Второй открыл глаза.

— Номер Второй, — сказал Номер Третий, — некоторое время назад я пришел к выводу, что для «Сына Бича Скорпиона» твои воззрения стали, мягко говоря, неприемлемы.