Пятый элефант - Терри Пратчетт

– Нет, не в порядке! Он заляжет на время, а потом вернется! Я его знаю! Куда бы мы ни уехали! Вы видели его! Он выследит нас и будет преследовать, пока не убьет Моркоу!

– Почему?

– Потому что Моркоу – мой!

По лестнице, с арбалетом Ваймса в руках, спустилась Сибилла.

– Бедняжка, – покачала головой она. – Иди-ка сюда. Сейчас мы найдем чем прикрыть тебя. Ваймс, неужели ты ничего не можешь сделать?

Ваймс изумленно уставился на нее. Весь вид Сибиллы выражал абсолютную уверенность в том, что он может что-то сделать.

Всего час назад он спокойно завтракал. Десять минут назад напяливал этот дурацкий мундир. В нормальной комнате рядом с женой. Это был реальный мир с реальным будущим. И вдруг вернулась тьма, покрытая кровавыми пятнами ярости.

И он проиграет, если позволит себе дать слабину. Внутри его пронзительно визжал зверь, но Вольфганг был более свирепым зверем. Ваймс знал: ему, Ваймсу, недоставало ловкости, безумной, неистовой злобы; рано или поздно его мозг встрянет в драку, и это убьет его.

«Но может, – предложил мозг, – меня стоит задействовать с самого начала?»

– Да-а, – протянул Ваймс. – Да, может, и стоит…

«Огонь и серебро, – подумал он. – Но серебро найти в Убервальде достаточно трудно».

– Мне идти с вами, сэр? – спросил Детрит, умеющий чувствовать порывы начальства.

– Нет. Я… я всего-навсего собираюсь провести один арест. Никаких войн. В любом случае тебе лучше остаться здесь, если он вдруг надумает вернуться. Но ты можешь одолжить мне свой перочинный ножик.

Ваймс нашел в одном из разбитых ящиков простыню и оторвал длинную полосу. После чего взял у жены свой арбалет.

– Видишь ли, он только что совершил преступление. В Анк-Морпорке. Значит, он мой.

– Сэм, но мы не…

– Знаешь, мне так часто повторяли: ты не в Анк-Морпорке, ты не в Анк-Морпорке… Я даже поверил в это. Но это посольство и есть Анк-Морпорк, и в данный момент, – взмахнул арбалетом Ваймс, – я здесь закон.

– Сэм?

– Да, дорогая?

– Мне знаком это взгляд. Постарайся, чтобы никто больше не пострадал, хорошо?

– Не волнуйся, дорогая. Я буду вести себя очень цивилизованно.

На улице он увидел гномов, которые обступили своего товарища, валявшегося в луже крови.

– Куда? – спросил Ваймс, и они, пусть даже не поняли его, поняли сам вопрос.

Сразу несколько гномов показали вдоль улицы.

Ваймс прижал к груди арбалет и на ходу раскурил тонкую сигару.

Сейчас ему было понятно, что делать. Он всегда чувствовал себя скованно, когда дело касалось политики, в которой хорошее от плохого отличалось лишь точкой зрения на один и тот же предмет – по крайней мере, так уверяли люди, занимавшие сторону, которую Ваймс неизменно считал плохой.

В политике вечно все так запутанно… А если ты чувствуешь себя запутанным, значит, кто-то пытается тебя обдурить. Но на улицах, во время погони по горячим следам, все ясно и понятно. В конце погони кто-то один останется в живых, и главное – приложить все усилия к тому, чтобы этим кем-то оказался ты.

На углу он увидел перевернутую телегу и возницу, стоявшего на коленях у лошади с распоротым брюхом.

– Куда?

Кучер показал.

Ваймс выскочил на улицу, которая была широкой и оживленной, сквозь толпу медленно ехали элегантные кареты. Ну разумеется… коронация.

Но все это принадлежало миру герцога Анкского, а его в данный момент здесь не было. Был только Сэм Ваймс, который очень не любил коронации.

Впереди раздались крики, и вдруг навстречу Ваймсу устремился поток людей, поэтому он вынужден был, как лосось, двигаться против течения.

Улица привела его на широкую площадь, по которой в панике метались люди. Это подсказало Ваймсу, что он следует в правильном направлении. Вольфганга можно было найти именно там, где больше никто не хотел оставаться.

Сбоку возникло какое-то движение, и мимо Ваймса пробежал отряд городских стражников. Вдруг отряд остановился, и один из стражников вернулся чуть назад. Это был Тантони.

Он оглядел Ваймса с головы до ног.

– Наверное, я должен поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня прошлой ночью? – спросил он.

На его лице были видны свежие царапины, но они уже заживали.

«Нам обязательно нужен такой Игорь», – напомнил себе Ваймс.

– Да, – кивнул Ваймс. – Было хорошее, было и плохое.

– Теперь вы понимаете, что может случиться, если вы попытаетесь выступить против вервольфа?

Ваймс открыл было рот, чтобы сказать: «Капитан, на тебе вообще мундир или маскарадный костюм?», но вовремя прикусил язык.

– Немного не согласен. Такое, как правило, происходит, если ты идешь против вервольфа один на один. Без подмоги и огневой поддержки, – возразил он. – Рано или поздно все мы извлекаем этот урок. Из честности получаются неважные доспехи.

Стражник покраснел.

– Кстати, что вы здесь делаете? – спросил Тантони.

– Наш лохматый приятель только что совершил убийство в посольстве, которое…

– Да, да, знаю… Является территорией Анк-Морпорка. Но здесь не ваша территория. Здесь стражник – я!

– Я преследую преступника по горячим следам, капитан. А… Насколько я вижу, тебе знаком этот термин.

– Я… я… К данной ситуации он неприменим!

– Правда? Каждому стражнику известны правила погони по горячим следам. В преследовании по горячим следам допускается пересечение границ юрисдикции. Конечно, уже после поимки преступника могут возникнуть всякие юридические заморочки, но давай поговорим об этом позже.

– Я арестую его сам! За совершенные сегодня преступления!

– Ты слишком молод, чтобы умирать. Кроме того, я первым его заметил. И вот что я скажу… После того как он меня убьет, у тебя будет возможность рискнуть. Это честно? – Он посмотрел Тантони прямо в глаза. – А теперь не мешай мне.

– Я могу вас арестовать.

– Вероятно, но до этого момента ты казался мне вполне разумным молодым человеком.

Тантони кивнул, чем и доказал правоту Ваймса.

– Хорошо. Как мы можем помочь?

– Вы очень мне поможете, если не будете путаться под ногами. Да вот еще что… Буду весьма признателен, если вы потом отскоблите меня от мостовой. Ну, если у меня ничего не получится.

Ваймс развернулся и двинулся прочь, чувствуя на своей спине пристальный взгляд Тантони.

В центре площади стояла скульптура, изображающая Пятого Слона. Древние мастера попытались запечатлеть в бронзе и камне именно тот момент, когда аллегорическое существо с грохотом рухнуло с неба, наградив страну богатейшими залежами полезных ископаемых. Вокруг стояли идеализированные и несколько грузные фигуры гномов и людей, которые, приняв величавые позы, сжимали в руках молоты и мечи. Вероятно, они олицетворяли Истину, Индустрию, Справедливость и, насколько понял Ваймс, Матушкины Домашние Жирные Блины. Вдруг он еще раз почувствовал, что находится очень далеко от дома – в стране, где никто не покрывает стоящие в общественных местах статуи непристойными надписями.