Консул Содружества - Александр Зорич

Но Вок ответил ему на интерлингве. Уж не знаю – просто по инерции или сознательно, чтобы я проникся значением происходящего. Наверное, все-таки сознательно.

– Представь, ему хватило ясности осознания, чтобы его урчич повстречался с моим. Мы поговорили. Серж-ачи сильный человек.

Хоб-Тох что-то прокурлыкал.

– Ты прав. Он заслужил движение, – ответил Вок.

Я ощутил, как иголка (репей?) покидает мою ключицу. Вновь попытался пошевелиться… Куда там!

– Если ты все еще слышишь меня, Серж-ачи, хочу, чтобы ты принял наши извинения. Мы не можем взять тебя на встречу с Мастером Мыслей. Это не связано с нашей недоброй волей, мы добры к тебе. Но Мастер не потерпит общества человека из Хищного Тулана, как ты не снес бы нашего общества, явись мы к тебе с диким ягуаром без ошейника. Еще раз прощай.

Шаги удалялись. Я еще раз постарался пошевелить пальцами левой руки.

По-прежнему – отказ. Но зато веки вроде бы малость ожили.

Ну же! Ну!..

Через минуту, после сотни понуканий, увещеваний и приказов, рассылаемых отдельным частям тела и даже отдельным мускулам, я смог открыть глаза и повернуть голову.

На стенах бокса горели предупредительные надписи и мельтешили ядовито-зеленые сполохи проблесковых ламп. Хорошо хоть зеленые. Значит, герметизация шлюзов – полная, а все предотлетные операции проходят нормально.

Катер с опаленной спинкой почти полностью скрылся под палубой. Вот растаял последний оранжевый островок, уползли вниз вертикальные стабилизаторы…

Выскользнули из пазов две пары герметичных дверей и наглухо заперли катерный порт. Где-то там, в док-камере, машина опустилась на направляющие рельсы катапульты…

Надписи изменились.

Готовность тридцать секунд.

Палубному персоналу покинуть помещение

Эт-то еще зачем? Ведь герметизация вроде бы должна сохраниться? Конечно, сейчас откроется док-камера, но катерный порт был загерметизирован на моих глазах!

Все ведь в норме, ребята! А? Или я чего-то не понимаю?

Хорошо было бы его покинуть, это самое помещение, раз просили. Да вот беда: к тому моменту, когда надписи выбросили «СТАРТ», я только и смог, что приподняться на локте.

Я вздохнул настолько глубоко, насколько позволяла моя полупарализованная грудь, и зажмурился. Неужели и впрямь у рейдера такая хилая конструкция и сейчас сюда хлынет снаружи кометный газ или выхлоп катерных двигателей?

В таком положении я провел секунд пятнадцать. Потом открыл глаза.

Старт произведен.

А я ни щелчка не услышал, ни толчка не ощутил! Да, отличная здесь док-камера и совершенно обычная к тому же! Шумоизоляция, амортизация, герметизация – все на месте! Что имели в виду разработчики рейдера, когда программировали надпись «Персоналу покинуть помещение»?

Ответ был один: перестраховка. Чтобы если катер в момент старта взорвется прямо на катапульте, в боксе никого не грохнуло.

Можно подумать, катера часто взрываются на катапультах. И можно подумать, после такого взрыва в док-камере две трети рейдера не превратятся в металлолом.

Я сплюнул.

Да! Отлично получилось!

А еще раз?

Великолепно! Челюсть меня слушается!

На ноги я поднялся совсем скоро.

И как в комедии положений, где одна и та же комическая ситуация отыгрывается по десять раз с небольшими вариациями, мой повторный триумф прямохождения снова совпал с появлением в боксе свежей порции народу.

Наш взвод в полном составе. В компании пары пилотов ВКС. Во главе с Эвертом Вальдо, взор которого пламенел яростью и ликованием.