Скандал – не повод жениться! - Наталья Мазуркевич

– Они останутся.

– Отец!

– Довольно. Где Аштарак? Почему он не с тобой?

– Он отдыхает.

– Он должен быть здесь через две минуты.

– Но путь займет не меньше… – воспротивился собеседник.

– Полторы минуты, – напомнил его величество. – До тех пор мы подождем. Танар, тебе уже прислали отчет?

Ответа я не услышала, а значит, старший из братьев кивнул. Повисло молчание, а я получила передышку. Стоять у самой стены, замерев в одной позе, было неудобно, а принять другую, достойную шпиона позу я не успела.

Я отступила на шаг от стены, с радостью отмечая, что пол не скрипит. Второй радостью стало маленькое смотровое окошко и пуфик под ним. Третьим и наводящим о частоте использования комнатки бонусом стали закуски на блюде и рядочек запечатанных бутылок на любой вкус. Сама комната была довольно просторной: при желании сюда можно было спрятать целую делегацию, но никто не поступал таким варварским способом – следов драки за кислород я не обнаружила.

Устроившись поудобнее, я не стала брать чужую еду, но пуфику хвалу воздала. Коленкам было приятно, ушам содержательно, а глазам красочно. Да и лучшего обзора хотеть было грешно. И почему камеру не успела схватить прежде, чем отбыть в монаршие дали?!

Мое желание поснимать только усилилось, когда дверь вновь распахнулась. На сей раз открывали ее без всякой осторожности и почтения, как может позволить себе либо очень независимый человек, либо законченный глупец. Был и третий вариант, но он включался в оба предложенных – хам, ибо воспитанный гость не станет вести себя подобным образом.

– Вы хотели меня видеть? – удивленно, как будто после его поступков вызов на ковер лично к королю был неожиданностью, поинтересовался Аштарак.

Как ни в чем не бывало он пересек кабинет, не обращая внимания на застывших племянников, и с вечной улыбочкой уселся в кресло у журнального столика. Спрашивать позволения он не стал.

– Хотел, – не дав сыну вставить и слова, ответил венценосный дедушка. – У тебя есть пять минут, чтобы объясниться!

– Я в чем-то виноват? – вознегодовал принц. – Если я чем-то расстроил вас, уважаемый дедушка, я приношу свои искренние извинения. У меня и в мыслях не было заставлять вас беспокоиться.

– А своего отца? – поймал внука на слове король.

– Отец сможет справиться со всем, что выпадает на его долю как правителя Риентана.

– А как твоего отца? – продолжал допытываться дедушка.

– Моего отца? – вздернул брови в недоумении принц.

– Да, сможет ли он справиться с тем, что воспитал предателя?

– Воспитал? Предателя? – Губы Аштарака дрогнули в усмешке. – Простите, дедушка, но вас неверно информировали.

– И в чем же?

– В процессе моего воспитания этот мужчина не участвовал, – иронично заметил принц, закидывая ногу на ногу и с истинным наслаждением разглядывая своего отца.

Мужчина замер, не находя слов. Не ожидал, что его надежда и опора, которую он всячески выгораживал перед батюшкой, ответит ему подобным образом.

– Факта предательства ты не отрицаешь? – заметил венценосный дедушка. Очень тихо и спокойно. Я бы на месте принца уже бежала в космопорт.

– Отрицаю. – Аштарак тряхнул головой, откидывая мешавшую челку. – Если я виноват – я бы хотел заслушать обвинения. И, Танар, как там твоя девочка?

– В порядке, – гневно прорычал Косичка. Танару пришлось перехватить его за локоть, чтобы тот не начал делать глупости.

– Рад слышать. Я был так удивлен, когда узнал, что ей стало плохо. Люди настолько недолговечны. Зачем тебе вводить ее в семью? Век-другой – и статус твоей жены вновь станет вакантен.

– Речь сейчас не о Танаре, – оборвал череду замечаний принца его величество. – Аштарак, ты подтверждаешь, что регулярно подделывал отчеты горной разведки, умалчивал о наличии месторождений на Лейги, умышленно поставил Риентан в ситуацию сделки?

Мы замерли, ожидая все, что угодно, кроме:

– Да, – легко подтвердил Аштарак, как будто речь шла не о государственной измене и предательстве, а о краже леденцов из буфета. Впрочем, укради он конфет, на лице проступил бы стыд: негоже принцу конфеты тянуть, по статусу не положено. Не то что спутники отдавать!

Его величество шумно выдохнул. Он готовился к оправданиям, отрицанию вины или попытке свалить ответственность на кого-то еще, но хладнокровного признания из уст внука не предполагал. Аштадар также не остался равнодушным к заявлению сына, с силой сжал подлокотники кресла и закрыл глаза. Губы беззвучно двигались, как будто он считал. Наконец, дойдя до нужной цифры и погасив первую вспышку ярости, мужчина поднялся и как будто впервые посмотрел на собственного отпрыска.

– Объяснись, – потребовал он, подступая к сыну.

Наверное, я бы чувствовала себя неуютно, если бы надо мной кто-то так навис, но Аштараку, казалось, было абсолютно все равно. Его интересовал лишь собственный маникюр, изучению которого он уделял больше внимания, чем родному отцу.

– Зачем? – ухмыльнувшись, спросил тот. – Что сделано – то сделано, – заявил вряд ли уже будущий наследный принц, с интересом взглянул на деда, перевел взгляд на Танара и расплылся в улыбке: – Ты проиграл. Кики верно рассчитал: ради своей принцессы ты забудешь о долге и отправишься ее спасать. Я, признаться, даже завидую тебе. У тебя есть кого защищать.

– И у тебя есть, – тихо ответил ему Танар.

– Возможно, – пожал плечами Аштарак. – Но их имена мне неизвестны. Отец, дедушка, позвольте откланяться. Мне нужно успеть собрать вещи. Ведь я верно понимаю, видеть меня в своей стране вы не пожелаете?

– А кто сказал, что мы тебя отпустим? – мрачно заметил его величество. Он не вставал, но его фигура, казалось, нависала над всеми собравшимися.

– А вы можете поступить иначе? – удивился бывший принц. – Моя вина лишь в исправлении отчетов, но у нас за это не казнят. К тому же все могут ошибиться. Разве я исключение? – хохотнул Аштарак. – Лейги вы передали сами, едва ли не визжа от радости. Здесь я ни при чем. Так где же основания для моего задержания?

– Ты едва не угробил девушку племянника, – напомнил сыну Аштадар.

– С вашего полного одобрения и попустительства. К тому же не угробил ведь? И разве мог я знать про ее аллергию? Кто бы мне сообщил? Несчастный случай, стечение обстоятельств, суд меня оправдает, но, как честный человек, я заплачу бедной девушке за стресс. Как думаете, за сколько она забудет обо всем? – Вопрос адресовался Танару, но мой идеальный мужчина не повелся на провокацию. Даже Косичка смолчал, понимая, что мстить не место и не время.

– Содержания ты лишишься, – угрожающе прошипел Аштадар.

– Оно мне ни к чему. Риентан скоро разорится, а Ксиер перечислил мне неплохую сумму. После пересечения их границы я стану богат. Богаче, чем был до сих пор. Все же, дедушка, ваше правление не было столь уж многомудрым. Ее величество распорядилась тем, что получила с короной, куда разумнее. Ксиер процветает, а Риентан угасает. Закономерно.