Подопечный - Сергей Костин

Охранницы замерли, потом как-то разом обмякли, заулыбались и уже через несколько секунд мирно дремали на полу.

– А раньше? – хранитель укоризненно заглянул в самую душу.

– А раньше лень, – объяснил я. Ну как объяснить человеку, пардон, ангелу, что всякому колдовству свое время.

Как то следует из логики, мы быстренько сменили одежку, натянули на лица тонкие маски с прорезями для глаз, глупо не воспользоваться предоставленной возможностью, и оценив содеянное на отлично, двинулись далее, предварительно запихав сладко посапывающих женщин подальше с глаз.

На площадке, огибающей основную башню оказалось довольно много народу. Имеется ввиду стражи. Просто удивительно, что наша маленькая шалость осталась незамеченной. На нас не обращали внимания, все занимались своим делом. Кто болтал друг с другом. Кто приводил в себя в порядок. Во общем, сплошной бабский бардак. Телохранители у повелительницы были никудышными. Я бы даже сказал, непрофессиональными. Так казалось.

Но стоило нам приблизиться к дверям, ведущим к королевским комнатам, как дорогу тут же преградили разом встрепенувшиеся дюжина солдаток.

– Куда прете? Запретная зона, – и в сторону, словно нас это не касается, – Набрали салаг, пороху не нюхавших.

Да, мы салаги. Мы новенькие. И мы не нюхали пороху. Все что угодно, лишь бы не приставали.

Мы беспрекословно отошли и стали прохаживаться по коридору, смешавшись с такими же как мы, бездельниками.

– Предложения?

– Никаких. Разве что попробуешь их тоже усыпить?

– Слишком большой разброс. Всех просто не смогу.

– Тогда что?

– Тогда – пожар.

–Что?

– Пожар, говорю, – во время прогулок всегда приходят гениальные мысли. Знаете кто самые великие мыслители и философы? Сторожа и те, кто занимается спортивной ходьбой на длинные дистанции.

– Пожар, это серьезно, – согласился Мустафа, поправляя все время с лазящую на глаза маску, – Но как и чего этим можно добиться?

– Все очень просто. Устроить имитацию небольшого пожара для меня раз плюнуть. Все, естественно, помчаться туда. Кто проверить, кто гасить. И пусть гасят. А мы в это время прошмыгнем к Повелительнице. Здорово, правда?

Хранитель смотрел на жизнь не так оптимистично.

– Здорово, то здорово. А как не побегут, не оставят пост номер один?

– Тогда придется всех порешить.

– Да. Тогда всех порешим, – неожиданно согласился ангел, проявляя доселе неизвестные мне зверские черты своего характера.

Немного поспорив из-за этой мелочи, я решил, что оставлять наблюдение за дверью нерезонно. Один из нас должен постоянно находиться здесь. И тут ангелу ударила в голову желание. Давай, говорит, я попробую поколдовать. Только скажи, как?

Хочешь, так хочешь. Дело не трудное.

– Главное слова не перепутай. А то ничего не получиться, – приказал я, предварительно раза три повторив на ухо хранителю нужную информацию.

– Да знаю, знаю, – отмахнулся тот, и исчез за поворотом, чтобы найти поблизости подходящее место для диверсии.

Появился он обратно ровно через четыре минуты. Довольный, хоть портрет пиши. Да на стенку вешай.

– Все в норме, шеф! – гордо сообщил он, – Твои заклинания ни хрена не работают, пришлось самому костер раздувать. Чуешь?

За что я не люблю неисполнительных друзей, так это за то, что сами же потом от них и страдаем. Одному говоришь, принеси бутылку. Он несет три и соответственно разбивает их на самой ближайшей кочке. Второму приказываешь создать лже – костер, только чтоб отвести внимание, а он старательно разводит целый пионерский пожарище. А головой подумать, что если все запылает, так и нам не выбраться, сложно. Философия у ангелов, что ль, другая?

– Молодец, – добросовестно похвалил я Мустафу. А что делать? В следующий раз черта с два что сделает без благодарности.

А запах гари, действительно приближался. Пока что его чуял только мой нос. Но вскоре дым достигнет и остальных. Начнется или безумная паника, или четко налаженное тушение. Так или иначе необходимо занять наиболее удобное стратегическое положение относительно дверей. В случае чего, как сказал Мустафа, придется идти по трупам.

Первый крик, возвестивший, что наша небольшая шутка удалась, вылетел из рта ангела. Конечно, сам поджигал – как не рассказать остальным?

– Что это? – кричал он голосом второсортного сельского актеришки, мелко семеня вокруг меня и размахивая руками, – Дым? Бабы! Горим! Горим же! Пожа-а-ар! Королева в опасности!

Решающую роль сыграли последние слова, выплеснутые ангелом на бедных слушательниц с таким жаром и такой непередаваемой болью, что все, подчеркиваю, все сорвались с места и сминая под собой наши остолбеневшие тела, бросились в сторону возникновения пожароопасного очага.

– Есс! – ангел сделал рукой абсолютно непонятный мне жест.

– Сыграно бездарно, – поморщился я, охлаждая разошедшегося Мустафу.

– Так поверили же?!

– Хорошо, что не избили. Ну ладно, – махнул я рукой, – Двинулись.

Только мы собрались вломиться в дверь, как она самостоятельно распахнулась и перед нами возникла собственной персоной Повелительница.

И снова, как и прежде, защемило, заплакало сердце. Любава! Любава! Лю…

Мустафа кремень! Усек, что я начинаю расплываться и услужливо пхнул меня локтем.

Когда-нибудь, в свободное от подвигов время, я напишу трактат о роли толчков и пинков в жизни знаменитых людей. Толчок локтем, пинок ногой, реже бадание головой не раз спасало людей от опрометчивых поступков, а иногда и от смерти. Но это потом. Сейчас я должен сохранить ясность ума, силу воли и твердость характера.

– Где все? – Любава, вернее Повелительница окинула холодным взглядом пустую площадку.

– Тушат пожар-с! – вытянулся Мустафа, старательно выпячивая вперед упругую грудь. Мог бы и не стараться. Повелительница даже не взглянула на него.

– Идите за мной, – Любава стремительно развернулась и исчезла в дверях.

– Ну что же ты?! – прошипел Мустафа, напоминая про цель нашего визита. Хорошо говорить, попробуй сделать, не говоря уже о том, что мешочек с пеплом сожженной гвоздики находился у меня в наиболее труднодоступном в данной ситуации месте. Понятно где.

Мешкать, действительно, нельзя.

Я подобрал подол и залез рукой под широкие шаровары.

– Никак! – складки одежды мешали, да эти чертовы железяки.

– Блин, – сказал ангел и стал помогать мне вылавливать болтающийся между ног кожаный мешок. Чуть с головой не залез.

Дверь вновь распахивается.

На пороге – Повелительница.