Игра Первых - Юлия Качалова

– Тот самый волк, что доставил послание твоего отца? А где… – Симхорин осёкся. – Ты умеешь разговаривать с волками?

Синголь пропустила вопрос мимо ушей.

– Мы не знаем, сколько их. Может, десять, может, двадцать. Твоя задача – стрелять. Целиться не нужно, только стрелять. Ты меня понял?

– Какой смысл в стрельбе, если не целиться? – усмехнулся Симхорин.

– Боги даровали мне Камень Гнева. – Девушка указала на кулон, висевший у неё на груди. – Он будет направлять твои стрелы. Поверь, ни один твой выстрел не пропадет впустую!

* * *

Когда ночь сменилась предрассветными сумерками, ветер донёс короткий вой. Над землёй стлался утренний туман, но кристалл позволил Синголь ясно различить букашек, появившихся на перевале.

– Смотри туда, – указала девушка. – Видишь?

Симхорин всматривался в туман довольно долго, прежде чем кивнул. Синголь принялась считать врагов.

– Двадцать, – сообщила она.

Мальчик проверил запас стрел в своём колчане:

– Хватит.

– Начинай!

– Рано, – возразил Симхорин. – Они слишком далеко.

– Стреляй!

Паренёк спустил тетиву. Одна букашка замерла в неподвижности, остальные затормозили.

– Продолжай!

Замерла вторая. Враги в растерянности остановились и принялись жестикулировать.

– Не прекращай стрелять, Симхорин!

Третья букашка, четвёртая, пятая… Букашки попятились, развернулись и полезли обратно на перевал. И тут раздался новый вой.

– Отдохни пока. – Синголь вглядывалась в туман.

Четыре букашки ползли наверх, но с другой стороны перевала потёк встречный ручей движущихся чёрных точек.

– Что там? – тревожно спросил Симхорин, вращая онемевшей от напряжения правой рукой.

– Шестнадцать мертвы, четверо побежали, но встретили подкрепление. Сейчас сосчитаю. Сорок!

– Сколько? – Голос Симхорина дрогнул. – У меня осталось всего семь стрел!

– И дюжина в колчане Апанхура. Стреляй, пока не кончатся все. На половину их отряда хватит.

– А что дальше?

– Будем действовать по обстоятельствам.

* * *

– Всё! – отрывисто выдохнул Симхорин. – Стрелы закончились.

Солнечные лучи окончательно рассеяли туман, каменистый перевал меж двумя зелёными склонами просматривался как на ладони. Симхаэты вглядывались в чёрных букашек, сбившихся в толпу. Дикари махали руками, многие указывали на перевал, откуда пришли, и, очевидно, большинство склонялось к тому, чтобы убраться восвояси. Однако трое ползали по склону, осматривая убитых, и переговаривались жестами. Закончив осмотр, присоединились к спорившим и стали что-то объяснять, указывая в сторону сосны. Дикари снова замахали руками, но троице удалось убедить остальных. Толпа двинулась вниз.

– Они поняли, что у нас кончились стрелы, и догадались, что мы вели огонь из укрытия, – сообщила напарнику Синголь. – А укрытие здесь одно.

– Если сейчас спрыгнем, успеем убежать. Они пока далеко.

– Зато пещера отшельника близко! А в пещере женщины и дети! Нельзя, чтобы враги обнаружили ведущую туда тропу!

– Что ты предлагаешь?

– Нужно, чтоб дикари пустили в ход копья, тогда их оружие обернётся против них же! Давай сделаем так. Когда они подойдут на расстояние слышимости, ты встанешь и начнёшь их дразнить.

– Думаешь, они меня поймут?

– Не сомневайся! Камень Гнева об этом позаботится! Главное, завладей их вниманием. Я спрячусь за тобой, а ты заставь хоть одного метнуть в тебя копьё. И увидишь, как они побегут!

* * *

Симхорин выпрямился во весь рост и заливисто свистнул. Головы лесных людей, с опаской подбиравшихся к сосне, мгновенно повернулись к нему.

– Ну, как?! Понравилось, уроды? – Стоя на ветви, юный симхаэт помахал луком.

Синголь через кристалл доносила смысл его слов до дикарей.

– Куда вы полезли? У симхаэтов любой мальчишка может за раз уложить сорок ваших вояк! Пересчитайте свои потери, если умеете считать! Это сделал я один! Вот мой первый колчан!

Симхорин швырнул в толпу дикарей кожаный чехол для стрел, и тот стараниями Синголь угодил в раскрашенную глиной рожу ближайшего врага.

– Вот второй!

Тул^[17] Апанхура впечатался в ту же рожу. Дикарь взревел и метнул копьё. Не коснувшись мальчика, оно скрылось в сосновых ветвях.

Симхорин расхохотался:

– Ты не просто урод, а кривой урод! Сидел бы в своей норе, целее был бы!

Раздался свист. Промчавшись обратно сквозь ветви, копьё вонзилось в горло дикаря. Ещё три копья, брошенные в Симхорина, как и первое, исчезли в ветвях.

– Убирайтесь в свои норы! – закричал мальчик. – Иначе никто не уйдёт живым!

В подтверждение его слов копья вылетели из ветвей и пронзили метнувших их дикарей. Взвыв от ужаса, враги обратились в бегство. Синголь устало опустила руку с талисманом. Один из бегущих ухватил увесистый камень, метнул в юного симхаэта и помчался, уже не оглядываясь. Зато другой дикарь увидел, как метательный снаряд ударил в плечо паренька и тот потерял опору. Мальчик попытался ухватиться за ветвь обеими руками. Но левая, в которую попал камень, даже не приподнялась, а одеревеневшая от стрельбы правая не удержала тело, лишь замедлила падение. Симхорин успел сгруппироваться и приземлился бы удачно, на ноги, согнутые в коленях, будь внизу ровная поверхность. Но скользкое ребро корня отбросило его назад, и парнишка рухнул на спину, ударившись затылком о столь же твёрдый корень. В глазах у мальчика потемнело. Когда же Симхорин очнулся, в лицо ему смотрело остриё копья.

– Попался, гадёныш? На быструю смерть можешь не рассчитывать!

Юный симхаэт не понял ни слова, однако намерения разукрашенного урода с заплетёнными в сотню косиц чёрными космами не оставляли сомнений. Симхорин дёрнулся было, но короткая мускулистая нога надавила ему на грудь так, что у паренька затрещали рёбра.

– Нет, щенок, – ощерился дикарь, – тебе не уйти! Даже не знаю, с чего начать. Пожалуй, с твоих глаз.

Дикарь замахнулся, но копьё вырвалось из его руки и отлетело в сторону. Он зарычал:

– Всё равно не спасёшься, колдун! Я не оставлю у тебя ни одной целой кости, а потом высосу твой мозг!

Однако исполнить угрозу взбешённый враг не успел. Едва он занёс ногу для удара, как словно из-под земли выросла неимоверно длинная толстая шея. На ней раскачивалась громадная плоская морда с вытянутой пастью.

– Даже не знаю, с чего начать. – Оглядев попятившегося человека, чудовище распахнуло пасть с двумя рядами острых зубов. – Пожалуй, откушу тебе голову. Хотя мозга в ней меньше, чем у крысы.