Амулет на защиту - Юлия Богатырёва

В ответ молодая леди бросилась его обнимать и благодарить:

— Ой, спасибо!! Даже не знаю, чтобы я без тебя делала, Илай! Ты такой замечательный!

— Рано еще меня благодарить, я еще ничего не сделал — кое-как отбился от объятий парень — Да и вообще я ничего не обещаю, тут все зависит от Кристофа, а не от меня…

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге возник Сантэн с решительным выражением лица и мечом в руке, но, увидев улыбающуюся сестру и Илью, сидящим в кровати, сын графа растерянно опустил свое оружие:

— О, Илай, ты пришел в себя! Какая замечательная новость! Не могли бы вы мне объяснить, что тут у вас происходит? Глафира, ты ведь плакала? — серьезно обратился он к сестре и пояснил — Я тебя мысленно услышал. И сразу побежал сюда, подумал что-то страшное случилось с нашим другом или с тобой… А вы тут сидите как ни в чем не бывало и улыбаетесь! — обиженно пробурчал он, видя, что улыбки у друзей стали еще шире.

— Стэн, не хмурься, лучше иди к нам — позвала его сестра — Нам нужно столько всего тебе рассказать…

Пока Глафира рассказывала, а Сантэн внимательно слушал, Илья сам незаметно для себя уснул — все эти длинные выяснения отношений окончательно измотали еще не до конца восстановившийся организм.

Спустя два дня

Илья и Глафира ехали в гости к Кристофу Ларэнскому. Сантэн тоже хотел к ним присоединиться, но в последний момент был вынужден отказаться от поездки из-за какого-то серьезного отцовского поручения. Зато вместо него им составил компанию Зверюга, который ни в какую не хотел отпускать обожаемого хозяина куда-либо без своего сопровождения.

Вот так и получилось, что по грунтовой дороге путешествовала карета с гербом графов Стофорширских, внутри которой ехали Глафира с Ильей, а позади за ними следовал Снежный Зубоскал. На этот раз юноше все же пришлось составить дочери графа компанию в салоне кареты, поскольку по состоянию здоровья он еще не мог ни путешествовать верхом, ни примоститься на месте кучера, как в прошлый раз.

В экипаже было тесновато, подруга нервно теребила волосы и складки своего платья из голубого шелка, да и сам юноша заметно нервничал. «Блин, какого лешего я вообще согласился поехать? Интересно, во что я вляпался на этот раз?» — обреченно думал он, хмуро смотря в окно.

Вскоре экипаж доставил их к месту назначения. Парню пришлось покинуть насиженное место и выйти перед массивной каменной стеной, чтобы известить стражников:

— Уважаемые! Я хотел бы встретиться с Кристофом Ларэнским. Скажите, что приехал Илай Артемьев, он меня знает.

Однако охрана замка не спешила открывать перед ним ворота. Дозорные посовещались между собой и один из стражников крикнул:

— Господин, почему вы путешествуете в карете, принадлежащей графу Стофорширскому? С графом или его детьми что-то случилось?

— Нет, просто граф — мой друг. Он одолжил мне свою карету, чтобы я путешествовал с большим комфортом. Если вы не желаете меня впускать, то просто позовите Кристофа. Я и здесь могу с ним поговорить — предложил землянин свое решение проблемы.

Стражники снова о чем-то посовещались, один из них куда-то сбегал, а когда вернулся, они все-таки открыли ворота, пропуская транспортное средство во внутренний двор.

Илья помог Глафире выйти из экипажа и велел Зверюге не отходить от кареты ни на шаг, после чего пара направилась внутрь здания. Когда они вошли в приемный зал, Кристоф, перепрыгивая через две ступеньки, спускался по широкой лестнице, на ходу радостно приветствуя гостя и сверкая улыбкой до ушей:

— О, Илай, ты все-таки выжил! Я так рад! — тут он заметил Глафиру и, мигом перестав улыбаться, хмуро спросил — А она что тут делает? Илай, с тобой я с радостью побеседую, а она пусть подождет снаружи — холодно проговорил княжич, демонстративно обращаясь исключительно к Илье и даже не смотря в сторону бывшей невесты.

Юноша в ответ, видя, что молодая леди застыла как изваяние и словно воды в рот набрала, подпихнул подругу локтем в бок и едва слышно прошептал:

— Ну что же ты? Давай, Глафира, твой выход.

Девушка вздрогнула и с отчаяньем сжала ладони в кулачки:

— Кристоф, прости меня! Я очень виновата перед тобой! Мы можем поговорить наедине?

— По-моему, ты уже все сказала мне в нашу последнюю встречу. Больше нам не о чем разговаривать — ледяным тоном ответил молодой ксент и перевел нетерпеливый взгляд на другого гостя — Что ж, раз она не желает уходить, поговорим в другой комнате — с этими словами Кристоф стремительно развернулся и скрылся за тяжелыми двустворчатыми дверями, ведущими в соседнее помещение.

— Вот видишь, а ты мне не верил — убито прошептала девушка, печально поникнув, словно увядший цветок — Я же тебе говорила, что он не станет со мной разговаривать.

— Так, спокойно, Глафира, только не вздумай плакать, поняла? У меня уже скоро аллергия выработается на твои слезы! — пожаловался юноша.

— Алергиийа? — вяло поинтересовалась подруга — Что еще за алергиийа?

— Это когда на коже появляются красные точки и начинают противно чесаться. Болезнь такая — пробурчал Илья и заметив в фиалковых глазах бездну недоумения, постарался разъяснить — в моем мире так иногда говорят, когда хотят показать, что их что-то замучило или слишком сильно раздражает… В общем так: я сейчас пойду и поговорю с ним. Жди здесь — приказал подруге парень и отправился вслед за хозяином в соседнее помещение.

Кристоф дожидался его, облокотившись плечом о стену, скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая ногой об затейливо украшенный паркетный пол. Юноша пригляделся к нему внимательнее. Вид у сына князя Ларэнского был усталый и какой-то помятый: всклоченные и явно наспех приглаженные волосы, обрамляли бледное и похудевшее лицо, простая белая рубашка в виду отсутствия какого-либо ремня свободно свисала, черные штаны и сапоги имелись в наличии, но были все в каких-то пятнах, никакого камзола или другого вида одежды с родовыми цветами князей Ларэнский вообще не наблюдалось. Не изменились только глаза: они по-прежнему цепко осматривали каждую деталь и оставались теплыми и живыми.

Пока землянин осматривал гостеприимного хозяина, тот не остался в долгу и занимался тем же самым, остро подмечая малейшие изменения во внешности гостя с тех пор как они виделись в последний раз.

Илья решил, что пора заканчивать играть в гляделки и первым обратился к Кристофу:

— Кристоф, я приехал, чтобы засвидетельствовать тебе свое дружеское отношение, и чтобы тебя не мучило чувство вины за ту несчастную стрелу. Я знаю, что это не ты стрелял и что ты не имеешь к этому покушению никакого отношения — серьезно произнес парень, глядя прямо в ореховые глаза княжича.

— Спасибо на добром слове — искренне улыбнулся он в ответ и тут же заинтересовался — А кто заказчик покушения ты знаешь?

— Знаю, и об этом я бы тоже хотел с тобой поговорить — признался Илья — Но потом. Сейчас я хотел бы попросить тебя выйти и поговорить с Глафирой — не обращая внимания на то, как скривилось при этом предложении лицо собеседника, юноша продолжил — Слушай, Крис, она правда любит тебя, не смотря на какой-то там спор из-за замков и земель — я не очень понял ее путанные объяснения. И она правда очень раскаивается в том, что в тот раз тебе наговорила. Тогда у всех был сложный день, все были на нервах, вот и получилось это недопонимание друг друга. Давай она извинится, ты ее простишь, и мы все забудем. Договорились?