Не буди короля мертвых - Сильвия Лайм

— Добейте их, — приказала герцогиня в это время. — Добейте всех троих!

Я стиснула челюсти, прогоняя предательские слезы. Сейчас не до истерик. Времени предаваться унынию тоже нет.

— Как же так? — выдавила через силу. — Вы же моя…

Слова застревали в глотке и больно ранили, как скорлупа каштана.

— Мать? — выплюнула Мирия, заставляя Глейна рядом удивленно переводить взгляд с меня на нее и обратно. — Какая ты дочь мне? По твоей милости умер брат! Твой ублюдок убил моего Герхарда!!!

Столько яда было в ее голосе, но я все же слышала за ним боль. Она любила его. Своего брата и короля.

— Это вышло случайно, — попыталась оправдаться я, одновременно отвлекая ее внимание.

— Продолжайте, — шепнул Глейн, склонив голову. — Ворота открываются, скоро здесь будет подмога.

— Рейв не убивал его величество, это сделал призрак, — говорила я, надеясь, что слуги матери не станут так быстро претворять ее приказ в жизнь. Они и впрямь стояли неподвижно, будто ожидая окончания разговора.

Герцогиня фыркнула.

— Какая чушь. Эридан с самого начала планировал переворот. И ты, тварь, была на его стороне. Нужно было придушить тебя еще в младенчестве, как Гер и говорил!

— Но… — я не нашлась, что ответить. Подавилась собственным дыханием.

— «Но-но-но», — передразнила она, а затем, повернувшись к своим охранникам, рявкнула: — Чего встали? А ну, убейте их!

В этот момент Глейн дернулся и начал отпускать Рейва, перехватывая меч покрепче.

— Госпожа Вальбур, идите в сторону крепости, я постараюсь их отвлечь. Оставьте его темнейшество здесь. Двоим вам не дойти.

В голосе его было столько отчаяния и мрачной решимости, что меня вдруг проняло до костей осознание: если я сейчас уйду, они все умрут. И Глейн, и Рейв. А еще я поняла одну важную истину: мне нет больше жизни без Рейва. Он — моя жизнь.

— Нет, — жестко ответила я, осторожно укладывая некроманта на бок на траву. Без помощи мне все равно было его не удержать. — Я не уйду.

— Не глупите, госпожа…

— Нет! — рявкнула я, ища хоть что-нибудь, чем можно было бы драться.

Злая ярость, смешанная с бессилием, испаряла кровь в венах, клокотала в груди, желая выплеснуться наружу.

Отомстить за все.

Сперва Герхард, отец. Теперь Мирия. Мать. Никто из них не любил меня и никогда не полюбил бы. Хрустальный замок, который я строила с детства, с грохотом рушился, рассыпая осколки вокруг. Но мне уже было не больно. Что самое любопытное — мне не было до них никакого дела. Меня давно ждал другой замок. Твердый, прочный, безопасный. Черный замок Рейва Эридан Кастро-Файрел. Короля Альденора.

В этот момент я поняла, что больше не хочу ратовать за перемирие. Не хочу, чтобы на троне сидел кто-то, кроме моего Рейва, потому что только он заслужил быть настоящим королем. Герхард был плохим правителем, а его сестра — отвратительной принцессой.

В этот момент что-то произошло. Словно тяжелый груз упал с плеч. Словно я освободилась от чего-то темного и неприятного, что преследовало меня слишком долго.

Вот тогда я вдруг почувствовала, что цепь у меня на шее накалилась. Одним резким движением я стянула ее и с изумлением заметила горящие кровью глазницы маленьких черепов. Они отзывались в такт моему гневу, резонировали с эмоциями, впитывали их и поддерживали. В горячем металле пульсировала сила, которая послушно втекала в мои вены, желая услышать заветный приказ. Выплеснуться магией, превратиться в смертельное заклинание.

А я не знала, что делать. Рейв умирал внизу, на траве, а я представления не имела, как ему помочь, потому что скоро и сама должна была последовать за ним.

Что будет с мертвецами, когда погибнет их создатель? Возможно, здесь начнется еще более кровавый хаос, чем сейчас.

— Рейв… — прошептала я сдавленно, в исступлении сжимая горячую цепь, — за что же ты меня покинул?..

Откуда-то со стороны раздались крики ужаса. Я обернулась назад и увидела, что ворота наконец открылись, а подъемный мост полностью опустился. Теперь по нему медленно выползали наружу толпы измененной нежити. Страшной, сильной, опасной. Даже отсюда было видно, как сверкают голодом их пустые глазницы. Как щелкают в пустоте зубастые рты.

Но мертвецы не спешили нападать. Не было более никого, кто мог бы отдать им приказ.

Меня начала накрывать паника. Я закрыла глаза и медленно, с усилием выдохнула.

Руки дрожали. Цепь в ладони дергалась, еле слышно гремя звеньями.

И вдруг за опущенными веками я увидела нити Тьмы. Сотнями и тысячами они тянулись от Рейва к подчиненной нежити. Дребезжали и натягивались, требуя приказа, который не мог поступить.

Но было еще кое-что. Почти незаметное. Почти невидимое.

Эти нити проникали через Анарель Рейва в его браслет. И каким-то неведомым образом соединялись с моей цепочкой.

Времени, чтобы обдумать действия, не было. И я просто сделала то, что первое пришло в голову.

Часто бывает так, что в критическую минуту идея, которая приходит случайно, оказывается самой верной.

Со мной случилось так же.

Я обратилась к Тьме, чувствуя, как послушно повинуется прежде неподвластное мне Сумеречное полотно. И резко втянула силу браслета в собственное сердце.

Магия ураганом ворвалась в тело, оглушая, дезориентируя. Ударила в голову, стянула виски свинцовым обручем, плеснула изнутри раскаленным оловом на ребра.

Кажется, я закричала. Не от боли — от разрывающего изнутри чувства наполненности. Всесильности.

Не знаю, что произошло. Но, похоже, наши с Рейвом источники вдруг объединились. И теперь я чувствовала его так, как никогда прежде…

Впервые в жизни передо мной предстало то, что всегда должен был ощущать некромант.

Сила. Власть. Вседозволенность.

Казалось, я могу свернуть горы. Заставить солнце померкнуть, залить его густой бурлящей Тьмой. Это и правда опьяняло. Не знаю, как Рейв еще не сошел с ума, обладая такой мощью.

Я снова посмотрела на моего некроманта, и сердце заколотилось с удвоенной силой. Увидев стрелу в его груди, я внезапно захотела уничтожить всех живых, кто был на поле. Всех, кто виноват и причастен к этому. Мне хотелось пить их кровь и купаться в их страданиях, чтобы они чувствовали то же, что и я.

Чтобы агония стала им вторым именем.

Изо рта снова вырвался крик, когда я сжала виски, пытаясь вырвать эту боль из своей головы, эти желания из своей груди. Пока они не разорвали меня изнутри.

И вот тогда-то мертвые и отозвались.

Браслет на руке Рейва и моя цепь-ошейник одновременно вспыхнули. Сотни мертвецов со всех сторон повернули ко мне головы, открыли рты, ожидая чего-то.