Оковы для ари - Валерия Чернованова

Тот неловкий момент, когда муж застаёт тебя за чем-то, чем тебе, по его мнению, заниматься не следовало бы. В моём случае — зомбировать зомби.

Понимая, что ещё немного, и увязну в расплавленном олове глаз Ледяного, которые уже вовсю метали громы и молнии, я тряхнула головой и на выдохе протараторила:

— Я всё объясню! Только не мог бы ты сначала, — кашлянула, отступая от опасно приблизившейся ко мне морды лица зверомага, — стать человеком. А то я чувствую себя немного… не в своей тарелке.

Не хотелось бы быть случайно (или не случайно) им раздавленной.

В ответ на мою просьбу дракон выразительно фыркнул, обдав меня студёным холодом. Я пошатнулась, когда земля дрогнула снова — это в нескольких метрах от нас приземлилась ещё одна чешуйчатая туша. Неопознанный мною зверь сложил чёрные, как смоль, крылья, и его окутала густая дымка. Точно такая же сокрыла моего тальдена. Я тактично отвернулась и даже глаза прикрыла, чтобы не думали, что всякие любопытные девицы за ними подглядывают. А вскоре снова их распахнула, едва не зашипев от боли, когда в мой локоть раскалёнными тисками вонзились пальцы мужа.

Обернувшись, схлестнулась взглядом со Скальде-человеком. Честно говоря, в тот момент я затруднялась ответить, который из двух Герхильдов вызывал большие опасения и заставлял подрагивать коленки.

— Ты что, тагр побери, творишь?! — совсем по-звериному прорычал Его Гневность. — Какого! Тагра! Здесь! Делаешь?! — Меня яростно притянули к себе, едва не расплющив о доспехи, в которых отражались всполохи огня.

Ни вывернуться, ни выдохнуть. Только и оставалось, что чистосердечно во всём сознаться:

— Мы тут это… зомби собираем.

— Зомби собираете? — почти ласково переспросил Скальде, и я поняла, что в любом случае долго не проживу.

Не убьют тагры, Перевоплощённые или богиня, и это за них с превеликим удовольствием сделает Герхильд. Вот прямо сейчас и сделает, чтобы в будущем никто, не дай Ясноликая, не лишил его этой возможности.

Наверное, только присутствие других Хранителей, принимавших человеческое обличье, и удержало Ледяного от кровопускания, её же пролития и душевыбивания. Хоть Скальде (по глазам видела) всё это уже проделал со мной, и не раз, мысленно.

Тальдены обступили нас плотным кольцом, отрезая от картины сражения. Из полумрака, разрываемого теперь уже редкими вспышками драконьего пламени, я выхватывала хмурые взгляды, замечала где-то мрачные, а где-то усталые лица. И среди них знакомое — Хильдебальда. Значит, он один из двенадцати… Последняя мысль привела в чувство, помогла выйти из ступора.

Отразив ледяной с проблесками пламенной ярости взгляд мужа, я рассказала тальденам о своей задумке. И, пока говорила — торопливо, сбивчиво, потому что боялась, что вот-вот прервут, остановят, заставят умолкнуть, — видела, как напрягаются желваки на лице у Герхильда, а мой локоть немеет под твёрдыми пальцами благоверного.

— …Мы уже собрали десятерых. Осталось поймать ещё двоих, и у Мельвезейн не останется шансов.

На такой мажорной ноте я закончила своё выступление, но вместо громких оваций меня ждали недоверие во взглядах, скептические усмешки и пронзительный холод в глазах любимого.

— Это ненадёжно, — скрежетнул зубами ледяной маг, сдерживаясь из последних сил, чтобы банально на меня не наорать.

— Ну да, надёжней умереть самому и еще одиннадцать тальденов утащить за собой в вечность! Как поживаете, Ваша Светлость? — нервничая и заводясь (от того, что все усилия могут оказаться напрасными из-за кучки драконов-упрямцев), повернулась я к Хильдебальду. — Привет вам от вашей невесты. Вы, смотрю, тоже среди смертников. А с Ариэллой поделились своими планами? Пусть бы заранее готовилась вас оплакивать. Но, полагаю, что не сказали. Не отважились. А она ждёт вас. Живого.

Все как-то разом перестали усмехаться, и даже Скальде больше не испытывал на прочность мои кости. Отпустил, и я, тряхнув с облегчением рукой, возвысила голос:

— Вот вам, патриоты и добровольцы! Готовы служить во благо Адальфивы и мира во всем мире. Правда, мальчики? — обернулась к своей экзотической свите.

Такой нет ни у одной императрицы.

На моё к ним обращение зомби ответили каким-то бессвязным мычанием.

— Это значит, они готовы, — перевела я зомбимычание и обезоруживающе (по крайней мере, очень старалась) улыбнулась Скальде.

Но он что-то не спешил обезоруживаться. Наоборот, точно промороженный дикобраз, ощерился ледяными колючками, после чего полоснул меня взглядом, как самой настоящей самурайской катаной.

— Ты согласен? — тихое, с надеждой.

— Нет, — холодный, жёсткий ответ. — Я не стану рисковать целым миром, только потому что…

— Твоя ари не хочет тебя терять? — заглянула Ледяному в глаза. — Там, на озере, в Айлурских звёздах, когда брал в жёны, ты клялся, что будешь со мной всегда. Что будешь оберегать меня и никогда не бросишь. А до этого ещё обещал ребёнка. И где все твои клятвы-обещания? Вообще-то я привыкла, что мужчина держит слово. А что касается вас! — окинула взглядом Ледяных и Огненных. — Вам что, совершенно нет дела до чувств ваших близких? Хильдебальд, Ариэлла столько выстрадала, а ты хочешь заставить её ещё больше страдать?!

— Защищать Адальфиву — мой долг Хранителя, — завёл уже осточертевшую мне песню огненный маг.

— Ваш долг быть не только отважными, но и разумными. Хитрыми. Я ведь не предлагаю вам отступить, спасая свои жизни. Я предлагаю уничтожить Мельвезейн, обратив против неё её же силу.