Ход мамонтом - Владислав Выставной

– А хрен их знает – зачем! Им законы не писаны. Они и так, что хотят, то и делают. Говорят, вам, мол, наверх нельзя, а сами шастают в свое удовольствие!

– Да, ребята, пора с этим разобраться! Чем меня тут ни за то, ни про что в подворотне пришибут – пусть я лучше наверху сгину! Зато на воздухе, да под солнцем!

– Да! Хватит с нас! Давайте требовать, чтобы нас выпускали наверх!

– Да погодите – давайте сперва разберемся, кто наших замочил…

– Э, народ! Тут вторая смена приехала!

– Какая еще вторая смена? Сказали же, никого не впускать.

– Так… Они здесь уже…

Игорь и Тим в белых комбинезонах и оранжевых касках ничем не отличались от специалистов, обслуживающих энергетическую установку. Они быстро прошли по огромному рабочему залу, поднялись по гремучей лестнице на металлическую эстакаду и быстро прошли в диспетчерскую, откуда велось наблюдение и видеозапись всех рабочих процессов на реакторе. План помещений высвечивался на наладоннике Игоря.

– Эй, куда вы? Сюда нельзя! – с рабочего места вскочил дежурный и потянулся к кнопке оповещения.

– Спокойно, дружок, спокойно. Оперативный штаб. – Тим предъявил удостоверение. – Где записи видеонаблюдения?

– Вы, что, не в курсе? – мрачно спросил дежурный. – Все отдали вашим. Только толку?

Тим и Игорь переглянулись.

– Жора все подчистил, – констатировал Тим. – Ладно, зовите сюда начальника смены.

– Его убили…

– Черт! Именно его? Тогда заместителя!

– Сейчас… Не могу, трансиверы не работают. Какие-то помехи!

– Вызывайте по громкой связи!

… Замначальника был бледен. Он таращился на оперативников не столько неприязненно, сколько испуганно.

– Ну, давайте подробности, – потребовал Тим.

– Какие вам подробности? – огрызнулся замначальника. – Люди не хотят работать. Боятся! Скажу честно – вам, оперативникам, больше не верят…

– Жаль. Но нам не нужно верить. Сейчас нам нужно подчиняться. Что это за паника на атомном объекте? Почему не заменили ненадежных?

– А кто надежный? Вы, что ли?

– Вы не пререкайтесь! По инструкции вы должны были полностью заменить смену!

– По инструкции это должен был сделать не я, а босс, которого нашли в баке с дейтерием. Я не могу принимать таких решений. Тем более, что люди не хотят подчиняться…

– Не хотят?

– Не хотят!

– Ой, смотрите! – закричал дежурный, тыча пальцем в экран.

На экране толпа людей в белой униформе волокла еще одного. Тот отчаянно сопротивлялся. Его били.

– Игорь, за мной! – крикнул Тим. – Дежурный, оставайтесь на месте. Вы, заместитель – бегом за нами!

… Толпа гневно орала и потрясала кулаками. На металлической галерее двое в белом держали третьего, чье белое одеяние уже было подкрашено кровью.

– Я сам видел, как он склонился над телом! Это он свернул шею Артему!

– Это не я! – отчаянно, но как-то слабо кричал схваченный, – Я там случайно оказался…

– Повесить его! – кричали из толпы.

– Кончай гада!

– Погодите, давайте передадим его властям – там разберутся…

– Чего?! Да их всех надо в петлю! Они нас угробят, кровососы!

– Чего ждете – кончайте его!

Тим и Игорь уже подбегали к месту расправы, когда раздался сдавленный крик, и от края галереи отделилось тело, полетев вниз и повиснув на тросе где-то на середине пути к полу.

Оживление в толпе прекратилось, и люди стали тихо разбредаться.

– Глуши реактор! – крикнул кто-то.

Игорь хотел было что-то сказать, но Тим приложил палец к губам и потащил Игоря за рукав.

Рядом возникли Дик и Митрич в такой же белой форме и касках.

– Мы опоздали, – сказал Митрич. – Они ушли. Двое. Из руководства станцией.

Тим только кивнул в ответ.

Свет мигнул и начал постепенно тускнеть.

– Началось, – сказал Тим.

… «Внимании! В целях наведения правопорядка и предотвращения нежелательных эксцессов, на всей территории Стоунхенджа вводится особое положение. Власть переходит к Временной администрации. Просим всех граждан соблюдать спокойствие и оказывать посильную помощь военным патрулям в предотвращении возможных беспорядков и нарушения режима…

Предупреждаем, что появление без надлежащего разрешения в магистральных коридорах в период с 23.00 до 6.00 будет наказываться в административном порядке…

Графики работы всех служб и учреждений остаются неизменными».

Динамики системы оповещения разносили уже в который раз это записанное заранее сообщение.

– Теперь понятно, кто глушил связь, – зло сказал Митрич. – Засиделись наши вояки. Власти им захотелось.

– Как бы эта власть не встала им поперек горла, – спокойно сказал Тим. – Значит, так. Возвращаться в штаб нельзя. Я уверен, что сейчас происходят аресты оперативников. А у наши шансы вообще равны нулю…

– Партизанить будем? – поинтересовался Игорь.

– Немного придется, – признал Тим. – Не переживайте, у меня есть, где отсидеться, пока схлынет эта волна…

– Но что же будет с городом? – спросил Дик.

– Надеюсь, что ничего, – пожал плечами Тим. – Просто мы стали им не нужны. Никто больше не верит в возрождение цивилизации на поверхности. Ладно, пошли за мной…

…Тим оказался еще прозорливее, чем представлял себе Игорь. Оказывается, он готовил пути к отступлению задолго до того, как стал главой оперативного штаба. Видимо, он считал такой ход событий вполне закономерным.

Убежище Тима, к удивлению Игоря располагалось не в мрачных шахтах под городом, где, конечно же, ничего не стоило затеряться, но откуда было почти невозможно незамечено пробраться наверх, к солнцу. Тим облюбовал респектабельное местечко под самой поверхностью, в каверне, тихо существующей во внешнем бетонном панцире Стоунхенджа. Тим был хорошо знаком с разработчиками проекта, которые уже тогда прекрасно понимали наивность подобной защиты от всесильных пришельцев. Но руководство хотело уверенности, которую давала им толщина железобетонной брони.

Так что оставленный строителями маленький, но удобный, к тому же, «несуществующий» «нулевой» уровень пришелся теперь очень кстати. И располагался он довольно нагло – прямо над головами военных, которые искали ненавистных оперативниках где-то в глубинах Стоунхенджа.

Бывшим оперативникам оставалось только наблюдать за событиями через общедоступные информационные каналы и закрытые военные сети, к которым заблаговременно было подключено убежище. На всякий случай.