Последняя из рода Блау - Тайга Ри

– Дети и те осваивают это за пару часов, мы сидим уже три, – Ликас расхаживал по лаборатории из стороны в сторону и бушевал. Я его слышала, но не видела, потому что примерно час назад Наставника посетила гениальная идея – завязать мне глаза, может быть это поможет. Поэтому я уже час не видела ничего вообще.

Значит, я тупее, чем аларийские детишки. Намного тупее. Мы перепробовали почти все – сначала с Ликасом, потом присоединилась Нэнс, потом даже позвали Маги с кухни, оторвав от приготовления обеда. Мастер с чего-то решил, что трое аллари – это лучше, чем один.

Мастер ошибся.

– Неужели никаких проблесков, – голос Ликаса звучал справа над ухом. Это раздражало. Отсутствие зрения, беспомощность, никаких «проблесков» я не чувствовала, кроме раздражения, которое уже третий час копилось изнутри, грозя грандиозным взрывом.

– Представь, Вайю. Ты сможешь не просто поставить защиту, ты сможешь увести любого менталиста за границу круга и оставить его сознание там, блуждать в тумане, откуда нет выхода. Оставить там навсегда…

– Да, да, да, – я в раздражении прицокнула языком. Это я слышала уже раз в десятый. – Он станет растением или в итоге его сознание сожрет ваш псаков аларийский источник, который вы называете Кругом. Отличный способ избавляться от неугодных, и, главное, никаких следов. Тью, – я ерничала, потому что это идея меня пугала. Как бы самой не остаться там вместо этого менталиста, и стать кормом для коллективного аларийского разума.

– Круг. Круг аллари, Вайю. Источники – это у вас. Куцые, обрезанные, искалеченные остатки того, что должно быть на самом деле. Скажи мне, что самое главное для Высших?

– Сила, – я отвечала не задумываясь. Если есть сила, я могу защитить себя и отстоять свой Род, укрепить позиции. Есть сила – есть все. Нет силы – нет ничего.

– Неправильный ответ, ученица. Высшие помешаны на контроле. Это касается правил, которые вы придумали, чтобы жить в обществе, и правил использования силы. На каждый чих есть свое правило. Правила, как есть и как спать, как жить и как любить, как принимать в Род, и как поступать с теми, кто неугоден. Даже чтобы сходить в туалет, у вас есть особые правила.

– Мы живем в системе, Ликас. Либо ты являешься частью системы, либо система уничтожает тебя. Каждый элемент системы занимает свое место и работает в соответствии со своим назначением. Это называется социум.

– Это называется деградация, Вайю. Вы теряете свободу и поэтому теряете силу, по капле, поколение за поколением сила утекает. Сколько Родов из двадцати шести остались на прежнем уровне?

– Не знала, что аллари так хорошо изучают генеалогию Высших.

– Врагов нужно знать в лицо.

– Оу, может быть и я враг, Ликас? – я сердито сорвала повязку с глаз. Эта псакова тема, на которую он рассуждает уже второй час, меня достала.

– Может быть, Вайю. Скажи сама.

– Да пошли вы…, – брань полилась речитативом. Я отрывалась за три часа бесцельного сидения, за издевательства Ликаса, за его постоянные подколы, за эту псакову повязку на лице.

– Тихо, – он плавно скользнул ко мне, и прикрыл глаза широкой теплой ладонью. Я опять ничего не видела. – Смотри внутрь, Вайю. Ищи свет…

Свет? Чего его искать, перед глазами от ярости было почти ясно, вспышки были тут и там, голова закружилась, и я провалилась в другое пространство…

… было облачно и знойно. Я лежала в траве, глядя на голубое небо, вокруг стрекотали кузнечики. Воздух был тяжел и не движим, ветра не было. Такой жары не бывает у нас на Севере, даже в самый пик лета.

– Это Южный Предел. Вон у того холма обычно разбивают табор. Я здесь вырос, – Ликас лежал рядом, опираясь на локти, и жевал какую-то травинку. Никаких холмов отсюда видно не было – только бескрайнее море травы и цветов. Начало южных степей?

– У меня получилось, – я равнодушно констатировала факт.

– Да, – Ликас откинулся на спину, заложив руки за голову. – Ты не безнадежна, ученица. – После того, как он принес мне первую часть личной клятвы по правилам Высших, я настояла на этом варианте, Ликас резко сменил тон общения. Постоянно повторяя – ученица, личная ученица, заладил, как птица-говорун. Или до этого он не считал меня своим Наставником на полном серьезе?

– Если я каждый раз буду тратить по три часа…

– Нет, первый раз был неправильным, поэтому все пошло не так. Если будет Хранитель, дальше ты сможешь ходить в Круг тогда, когда захочешь. Без использования пиковых эмоций.

Идея про пики эмоций тоже принадлежала моему гениальному Наставнику, пришлось сказать, что первый раз с Нэнс сработала родовая эмпатия, и это затянуло меня внутрь Круга. Поэтому первый несчастный час мы и потратили на то, чтобы эту псакову эмпатию активировать. Но дар молчал.

– Что это? – я пропустила травинки между пальцами.

– Это моя часть внутреннего Круга. Мое тайное место. Такое есть у каждого из аллари, вход только по приглашениям, я провел тебя.

– У Нэнс, Маги, Пинки, Старика, Марты?

– У всех, – Ликас кивнул. – У каждого свое. Приглашают только самых близких.

– Самых близких? Значит, врага нужно изучить ещё тщательнее?

– Вайю, – мастер поморщился. – Врагов не приглашают в самое сердце своего мира. Мне нужно было, чтобы ты разозлилась. Подошли бы любые эмоции – любовь, удовольствием, счастье… но последнее время в тебе слишком много ярости, злости и горечи.

– В последнее время? – я перекатилась на живот, чтобы видеть его глаза. – А раньше?

– Раньше было больше …, – мастер подбирал слово, – света, жизни. Глупости тоже было больше, капризов, требований, но и счастья было больше. Но этого было недостаточно, чтобы войти в Круг. Ты как будто спала, Вайю. Ты не слышала, не чувствовала, не отзывалась. Все изменилось после шахт. Когда ты очнулась первый раз после гнезда скорпиксов, твое пробуждение почувствовали все аллари в поместье. Во внутреннем мире ты сияла, как темная яростная звезда. Эмоций стало больше, в несколько раз, – он широко взмахнул руками, – ты стала проявлена во внутреннем мире.

Я слушала тихо-тихо, затаив дыхание.

– Эмоции – это ключ для входа, Вайю. Высших обычно не видно, – Ликас презрительно скривился. – Вы так кичитесь своей силой, но большинство просто не существует с изнанки, невидимые и незначительные. Ваши менталисты иногда сияют во тьме, забредая не туда. Это парадокс, но именно ваши менталисты обладают самым богатым внутренним миром, самыми вкусными и сияющими эмоциями. Они единственные из Высших способны чувствовать так глубоко, почти как аллари, но они не способны войти, потому что извратили саму суть того, ради чего это дается.