Темная сторона Луны - Сергей Дорош

– Пойми, Бьярни, я не хочу сказать, что у нас все лучше, чем у вас. Я видел и Темную, и Светлую стороны Луны и скажу тебе: они друг друга стоят. Просто здесь меньше нужно идти на сделку с совестью. Ты-то это понять должен. Ты ведь сейчас отлучен от Северного домена?

– Я – несущий спокойствие Зеленого.

– Вот видишь. А почему?

– Не хочу, чтобы мой домен смели так же, как Зеленый.

– А нам это не грозит. На Темной стороне мало законов, но все они незыблемы. Ни один домен, как бы он ни насолил другим, не может быть захвачен или уничтожен. Вот так.

– Ты… – Бьярни запнулся, покраснел.

– Лгу? – подсказал Леонид.

– Нет, это так, вырвалось.

– Я знаю. Потому и за меч не хватаюсь. Согласен, это трудно принять, что мы в чем-то лучше вас. Я через это прошел, понимаю.

– Стой, – вмешался Руи. – А как же Лин-Ке-Тор? Думаю, ты не отрицаешь его благородства и высоких принципов?

– Нет. Это был человек чести, кристальная душа.

– Почему он бежал с Темной стороны, как черт от ладана?

– На то две причины. Он рос среди несущих спокойствие и попал на вашей стороне к несущим спокойствие. Право, основанное на силе, хорошо, если есть человек вроде Бьярни, признанный боец, который обиду слабого воспримет как свою. В Изумрудном таковых нет. Лин-Ке-Тор насмотрелся на произвол своей родни столько, что вернуться туда просто не мог. А у вас разве он сталкивался с настоящими интригами? Нет, все внешне чинно, благородно. А когда столкнулся, что-то почувствовал – что вот теперь он и может сделать настоящий, осознанный выбор, – и его убрали.

– Ересь, – фыркнула Аркадия. Остальные, кроме Хансера, уставились на меня.

– Да что вы смотрите так. – Я вспылил. – Все правильно! И что дальше? Покрасим морды в серый цвет? Уйдем в Изумрудный домен? Бьярни, Руи и Хансер там быстро порядок наведут. А от меня никто не скроется. Чего вы так смотрите, словно это я вам лгал все время!

– Ты знал, – сказал Руи.

– Что я знал?! Я знал, как было до меня, и сейчас ничего не изменилось! Вы расшаркивались на балах, а в Тенях лилась кровь. А я почем знал, что вы о том ни сном ни духом? Да, Леонид говорит правду. Но таких, как он, на Темной стороне раз-два и обчелся. У нас хоть какие-то правила держат сильных в рамках.

– Зато когда они прорываются за эти рамки…

Последней фразой Леонид добил меня. Я встал, развернулся и ушел. Мои друзья сидели, как пыльным мешком пришибленные. Возможно, злорадствуй сейчас Леонид в глубине души (а я бы это увидел) – мне было бы легче. Тогда получилось бы, что сам себя он загнал в рамки, но в душе и он эгоист. Вот только в нем не было ничего, кроме искреннего сочувствия.

«Он темный, темный, темный», – твердил я себе. Но кто назвал их темными? Такие же, как те, что устраивали резню на наших хуторах и в заимках. Им ли судить о Свете и Тьме? А кому? «Мне и только мне», – ответ пришел сам. И самое страшное – был он в духе Темной стороны Луны. Но тут же почему-то перед глазами встало лицо Тайви, и ее тихий голос добавил: «И да поможет нам Бог». Да, ей легко. Она просто верит, что Бог направит ее, а значит, не боится зайти не туда. Но чем я хуже? Никто ведь не сказал, что истинная вера – следствие обучения на Юпитере. Скорее причина прихода туда. И в тот момент я взмолился – первый раз в жизни я молился по-настоящему: «Господи, помоги мне под масками увидеть истинные лица, а среди тысячи ложных троп отыскать истинную».

Из задумчивости меня вывели чужие голоса. Говорили они на французском – общепринятом языке Лазурного домена, правда, искаженном, но понять можно. Трое обступили девушку, ничего так, хорошенькую. Судя по жезлу – повелевающую стихиями. И разговор был явно не о цветах и звездах. Ненавижу насильников, а все шло к тому. Нелегкая занесла меня между лагерями Хмельного и Сапфирного доменов. И вот между палатками, вдали от людских глаз… Самое неприятное – все трое были несущими спокойствие. Вот и выбирай, сеньор Луи: повернуться и уйти – мол, ничего не видел, не заметил – или вступиться в лучших традициях Хансера: «Я задержу их секунды на три, бегите, госпожа!»

В это время между палатками появилось еще одно действующее лицо. Молоденький кельт – ровесник того, которого прикончил сегодня Леонид.

– Оставьте мою сестру, ублюдки! – крикнул он, обнажая клеймор.

– Разберитесь, – бросил один сапфирный двум другим. Эти двое были ровесниками кельта, а вот их предводитель – этот где-то моего возраста.

Подсечкой старший из сапфирных сбил девушку с ног. Кельт яростно бросился вперед, но был мастерски остановлен двумя противниками.

– Тебе же сказали: оставь ее! – Я решился, и в душе появилась какая-то бесшабашная лихость. Первый шаг был похож на то, как стоишь над пропастью и тебя обуревает желание шагнуть с обрыва. А потом земля понеслась навстречу с бешеной скоростью.

– Светлый? – Сапфирный удивился. – По Теням пролез? Зря открылся. Тебя я буду убивать медленно.

Мечи мы выхватили одновременно. Он играл со мной, а я смотрел ему за спину, надеясь, что эта темная дурища все-таки вскочит, побежит за помощью, но она лежала словно бы в оцепенении. А может, чем ударилась при падении.

Но помощь пришла. Из тени палатки на спину сапфирному вдруг кто-то прыгнул. Черный бурнус, знакомая поджарая фигура. Рыцарь не успел ничего понять. Его руки оказались в стальном захвате, клинок выпал, а горла коснулся кинжал.

– Отзови своих холуев, – прошипел Хансер.

– Назад, прекратить! – Голос рыцаря сорвался на визг.

Его прихвостни послушались. Кельт, уже раненный, тоже опустил меч, подбежал к сестре, помог встать. Глаза пылали ненавистью.

– Я прикончу тебя, плутонец, – зарычал старший из сапфирных.

Двое его друзей начали обходить Хансера и его пленника с двух сторон.

Вдруг между палатками стало очень людно. Все наши старшие, вместе с Леонидом. Они ворвались буквально бегом.

– А ну стоять, – рявкнул спартанец. – Что затеяли? Я что, неясно сказал, что светлые под моей защитой?

– Бросай мечи, порублю, сукины дети! – вторил ему голос Бьярни.

– Этот плутонец оскорбил меня, – прохрипел старший из сапфирных, косясь на нож у горла.

– Еще нет. – Хансер ослабил захват и отбросил сапфирного пинком под зад. – Вот теперь оскорбил. Можешь вызвать меня на поединок.

– Мы все трое тебя вызываем!

– Сперва меня, – напомнил Леонид.

– Сам справлюсь, – чуть резковато возразил ему мой друг.

– Хорошо. – Спартанец опустил взгляд. – По закону они могут выбрать, будешь ли ты драться с каждым из них, или со всеми сразу. В последнем случае можешь выбрать себе одного напарника. Я согласен.

– Только после меня, – возразил Бьярни.