Сердце убийцы - Мика Ртуть

Если же подручным Ристаны попадется Тигренок, то вряд ли отделается лишь израненной психикой. Беззащитного светлого шера или замучают насмерть, или сделают с ним что-нибудь похуже.

Нет. Она не допустит! Она защитит своего Тигренка — и плевать, кем он там был раньше. У него новая жизнь. И она отвечает за него перед законом и Двуедиными.

Двуедиными… которые никогда ничего не делают просто так. А значит, и Тигренок — это ее шанс…

Да. Это ее шанс спасти Кая, не сдавшись на милость Бастерхази!

Ее золотой шер, истинный бард.

План обрел очертания белого котенка и полоски звездного серебра. Оставались сущие мелочи: избавиться от самого котенка, добыть металл, сотворить из него артефакт с нужными свойствами и немножко соврать. Надо только придумать, как именно.

Так как думала Шу по дороге к лаборатории дру Бродерика, ничего удивительного в том, что она чуть не столкнулась с кем-то из придворных, не было. Удивительно было другое: придворный, аккуратно поймавший ее за руку, оказался герцогом Альгредо, а его спутницей — Бален.

— Урмано, доброе утро. — Шу улыбнулась. — Рада видеть вас.

— Доброе утро, ваше высочество. — Урмано поцеловал ей пальцы. — Не ошибусь, если предположу целью вашей прогулки дру Берри?

— Ваши шпионы не дремлют, — улыбнулась Шу. — Нам, кажется, по дороге.

— О чем ваше высочество так глубоко задумались? — Баль вздернула бровь. — Никак о подарке сиятельной шеры…

— Именно! — прервала ее Шу. — О подарке сиятельной шеры Ландеха. Очень необычный подарок!

Альгредо удивленно переводил взгляд с Шу на Бален и обратно, а Шу про себя молила Светлую, чтобы хоть раз бывший глава королевской СБ оказался не в курсе всего на свете. Похоже, Баль не успела или не захотела поделиться с ним новостью о золотом шере, и скорее всего, не рассказала никому кроме Энрике — а капитан не любит молоть языком.

— Надеюсь, завтра Таис и мои фрейлины оценят его по достоинству, — продолжила Шу, взглядом упрашивая Баль не вмешиваться. Та едва заметно пожала плечами в ответ, обещая подождать объяснений. — Не забудьте передать ей приглашение на завтрак, Урмано.

— Разумеется, ваше высочество. — Альгредо кивнул. — Думаю, она приедет сегодня к вечеру. Позвольте проводить вас?

— Благодарю. Кстати, Урмано, приглядите за графом Сильво. Он ведет себя странно.

Переходов восточного крыла и Кабаньей галереи, соединяющей Дымный флигель с основными помещениями Риль Суардиса, еле хватило на короткое описание встречи с графом Сильво у матушки Пусоль и требование заняться им сегодня же, сразу после обеда у короля.

За массивными двустворчатыми дверьми мореного дуба что-то трещало, свистело и стучало, а воздух около лаборатории искрил странной энергией, одновременно похожей и не похожей на эфирные потоки: как всегда, когда Берри проводил очередной зубодробительный эксперимент.

— Пожалуй, мне не стоит заходить, — начала Шу за несколько шагов до входа, но поздно.

В лаборатории громыхнуло, в пол перед Шу ударил голубой разряд, послышался сердитый топот, и дверь распахнулась, выпуская взъерошенного гнома в поднятых на лоб защитных очках и покрытом пятнами копоти кожаном фартуке поверх неизменного малинового сюртука. За его спиной клубился вонючий сизый дым и слышалось чье-то озабоченное бормотание.

— Ваше высочество, чем обязаны?

— Доброго утра, Берри. Прости. — Шу виновато развела руками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дру Бродерик смерил взглядом расстояние от двери до Шу, покачал головой, что-то прикидывая, вздохнул и посторонился.

— Проходите. Все равно…

— Берри! — вклинился радостный голос, послышались быстрые шаги. — Я нашел! Вот он, контур…

Из дыма показался сначала хитро изогнутый металлический прут с расплавленным концом. А за ним — второй гном, похожий на дру Берри как родной брат: такая же квадратная фигура, такие же горящие научной лихорадкой глаза, такая же торчащая тремя косицами рыжая борода, такие же очки на лбу и закопченный фартук. Разве что сюртука на втором гноме не было, ни малинового, никакого, только полотняная рубаха без рукавов, открывающая мускулистые руки кузнеца. И годами он был помладше — лет так на сто пятьдесят или двести. Гном остановился на пороге, растеряно переводя взгляд с Шуалейды на Альгредо, с Альгредо на Бален, с Бален на Бродерика…

— Позвольте представить моего внучатого племянника, дру Ульриха из Иргвинов, — подтолкнув племянника в бок, чтобы тот вспомнил о манерах, поклонился Берри. — Тот самый Ульрих, лучший оружейник Валанты, — довольно кивнул Берри, поймав заинтересованный взгляд Альгредо.

Шуалейда еле удержалась, чтобы не сказать: «Мы уже знакомы». Но вовремя вспомнила, что их с Бален дру Ульрих видел под личинами, и потому лишь кивнула и пробормотала:

— Очень приятно.

— Для меня большая честь познакомиться с вашим высочеством, — без особого энтузиазма сказал дру Ульрих и тут же вернулся мыслями к своему эксперименту.

— Ваша светлость подкинули нам интересную задачку, — продолжил дру Бродерик, обращаясь к Альгредо. — Извольте же!

Следуя за увлеченно обсуждающими какие-то разряды, потенциалы, давление и траектории гномами и Альгредо в недра заставленной загадочного назначения агрегатами лаборатории, Шу чуть отстала и дернула Баль за рукав.

— Никому я не говорила, — сердитым шепотом отозвалась та, не дожидаясь вопроса. — Сама объясняйся с Энрике.

— Ладно, Энрике все скажу сама. Я придумала, что сказать фрейлинам и всем прочим! — торопливо прошептала Шу. — Если Альгредо спросит, что за подарок, намекни на чары, интриги и какую-нибудь романную чушь. А завтра…

— Ладно. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

— Ваше высочество! Идите сюда! — прервал их Берри. — Как удачно, что вы зашли. Вы не очень торопитесь? Нам надо всего пять минут, а потом мы всецело в вашем распоряжении.

В голосе гнома слышалась чистая радость исследователя, поймавшего неизвестную науке лягушку и занесшего над беднягой скальпель, дабы изучить явление во всех подробностях, заспиртовать и поделиться счастьем с такими же фанатиками-учеными. Если бы не острая необходимость в куске звездного серебра прямо сейчас, Шуалейда бы развернулась и сбежала. Но, может, гномам хватит для опытов Бален?

Она обернулась, чтобы позвать подругу, но та уже испарилась.

— Будьте любезны, ваше высочество, встаньте вот сюда. — Берри указал на окруженный кусками медной проволоки пятачок. — Пока ничего не делайте, а как только я скажу, направьте вот на этот шар-приемник совсем слабый поток воздушной энергии. Очень коротко, одним зарядом.