Мой личный принц - Яна Мелевич

Карапуты — они значительным образом упрощали работу швеям. Стандартный набор — шесть штук. Эти крохотные изобретения легко и быстро чинили одежду, вышивали настоящие шедевры на ткани. Главное, задать правильную функцию. Вот если такого разобрать, можно узнать принцип работы. Я даже потянулся к шарику, но Даниэль вовремя вмешался.

— Иногда ты напоминаешь ребенка, — процедил он, оттаскивая меня от полки.

— Что за фамильярность по отношению к принцу? — недовольно проворчал я, отпихивая друга.

— Где? Здесь только любопытный мальчик, — закатил глаза Фламель.

Обижаться не имело смысла, тем более что с шумом из подсобки вышел Гордон. В огромных лапах Локс держал небольшой деревянный ящик. Оборотень прошагал вперед и аккуратно поставил тот на столик, скребя длинным когтем по крышке. Частично трансформированные руки вновь приняли человеческий вид, а сам хозяин лавки расплылся в клыкастой улыбке.

— Как чувствовал, что не зря заказал последнюю партию перед вводом санкций! — гордо выпятил он грудь, поглаживая себя по серому жилету. — Вот-с, ваше высочество. Двенадцать кристаллов. Последние. Для вас хранил.

— Наверное ни у кого денег не хватило выкупить. Цену поди в три раза заломил, — ухмыльнулся я, поворачивая защелку. Внутри на бархатной подкладке лежали двенадцать минералов.

— Обижаете, — насупился оборотень и раздулся от важности. — Все честно. Тысяча двести золотых данмаров и все ваше.

— Сколько?! — не по-джентльменски присвистнул я и возмущенно обернулся. — Грабеж. Королевская казна не бездонная!

— Так кризис, — развел руками Гордон, явно не желая уступать. — Санкции, налоги опять же, расходы. Никто же с бедных торговцев плату за аренду не снимал, а покупательная способность на рынке упала.

— Давай за восемьсот золотых, — предложил я, наклоняясь к оборотню. — Скажу всем при дворе, что у тебя лучший магазин в Ландоре.

— Тысяча сто! Ни данмаром меньше, иначе разорюсь.

— Где? Процветаешь же. Семьсот пятьдесят. Согласись, отличная цена. Они на мировом рынке по тридцать данмаров за штуку идут.

— Вообще-то, шестьдесят...

— Ага! Вот, а ты цену на пятьдесят процентов поднял!

За несколько минут ожесточенных споров Орах только успевал ругаться на своем языке, пытаясь вникнуть в суть разговора, а Даниэль смеялся. Впервые за долгое время я почувствовал себя по-настоящему счастливым. Последний два месяца выдались слишком напряженными, что уж говорить о недавних событиях. С каждым новым словом уходила горечь и боль, оставляя после себя лишь желание жить. В конце концов Гордон сдался, в шутку объявив меня настоящим демоном. Вручая мне коробку с кристаллами, Локс пробормотал:

— Вам невозможно отказать, ваше высочество, — в глубине желтых глаз оборотня затаилось дружелюбие. — Да восславится династия Трастамара.

— Больше денег не дам, — хмыкнул я беспечно, уже шагая к выходу, как вдруг застыл, увидев нечто необычное в окне.

Через дорогу от магазинчика Гордона остановился неприметный черный автомобиль. Вряд ли я бы обратил на него внимания, но из-за него всадник едва не налетел на толпу бастующих женщин. Они принялись возмущенно кричать, а в суматохе из салона вышла Далия, поддерживаемая одним из наших гвардейцев. Спешно оглянувшись, моя жена махнула кому-то рукой, и дамы прекратили кричать.

— Гордон, — повернулся к удивленному оборотню и показал на соседний дом. — Не скажешь, что там?

Обычное строение в четыре этажа с занавешенными окнами. Серый камень сливался с общим фоном этого района, делая дом практически незаметным, если специально не присматриваться. Рядом хлебопекарная лавка и обувной магазинчик. Люди проходили мимо, словно забыв о выступающих женщинах, одна за другой скрывающихся за дверью. Полагаю, кто-то зачаровал это строение, чтобы оно не привлекало лишнего внимания.

— Э-э, школа или какой-то женский клуб? — неуверенно пробормотал оборотень, почесывая густую шевелюру.

— Эрик? — Даниэль удивленно посмотрел на меня, едва я вручил ему коробку.

— Поезжайте с Орахом во дворец, — приказал я, улыбнувшись в ответ на ошарашенные взоры.

— Ваше высочество, дры... вы куда?!

— Раскрывать страшные секреты своей жены, — набросил я капюшон на голову и поспешил на выход.