Спасатель - Вадим Денисов

Сейчас выскочит!!!

Гризли вымахнул из чаши и двумя рывками стал ближе к нам метров на пятьдесят. Зараза, да он прыгает, как кузнечик! Да еще под горку!

— Джай, Ленни, короткие!

Стереоэффектом пророкотали очереди автоматчиков, зверь чуть затормозился и перешел на рысь, накапливая силы для сокрушительных прыжков по поляне — смертельного танца среди двуногих глупцов, которых так легко и приятно рвать на части. А головой-то направо косит! Гад, он опять хочет сигануть в кусты и остаток пролететь там, гарантируя нам «молоко» и рикошеты!

Тогда сустав.

Каким крупным ни будет зверь, сколь ни сильно нападающее на вас существо, будь то природный хищник или обкуренный здоровяк, от рождения утративший чувство боли, — их суставы очень уязвимы. И они критичны для кинематики тела.

Повезет — остановишь. Человеку лучше стрелять в тазобедренный, сразу просядет, будь он хоть йети. Со зверем же такое не прокатит — не вычислишь в движении, да и попасть нереально. А вот плечевой… Медведь не кенгуру, одними задними не прыгает, ему обязательно нужна помощь мощных передних лап.

Работаем! Выдох…

Пять патронов.

Ба-бах! Черт, как громко разговаривает маузер в скальных теснинах!

Я попал с первого же выстрела.

Маузеровская пуля влетела в левый плечевой сустав, как минимум подколов «шарнир». Именно этот удар накрутил злости огромному хищнику, чудовище добавило скорости, еще не замечая боли, но уже ощутимо припадая: под горку нагрузка пошла на передние лапы.

Ба-бах! Ба-бах!

Где-то на уровне сустава у него расположен центр масс, и, как всякое животное, он инстинктивно старается держать его в одном месте — это и есть устойчивость.

Второй выстрел попал по месту, третий смазался. Я представил, как острая пуля прошла сантиметров двадцать по тугой жировой пластине, тщетно пытаясь создать гидродинамическую полость, — ни жидкости там нет, ни нервных окончаний.

А красавец он все-таки!

Ай да трофей! Ай да Федя!

Ба-бах!

И один патрон оставим, это уже традиция.

Четвертым выстрелом я отсушил ему левую лапу полностью. Все, не прыгун ты, паря!

Супергризли тоже это понял и отчаянным усилием все-таки прыгнул, скрываясь в ивовой рощице, — лесом же назад пойдет, падла!

Можно теперь и нашим пострелять, глядишь, как-то заденут. Но команду я отдать не успел. Точнее, успел, но совершенно другую.

Потому что позади меня в бой вступил новый участник.

Ду-гу-ду-гу-ду-гу-ду!

MG-30 палил не переставая — и попадал! Сашок, не желая терять времени и не рискуя еще раз попасться на глаза разъяренному шкиперу, просто вскинул пулемет на турель и начал вести огонь прямо с борта «Клевера»!

Автоматчики тоже было подключились, но…

— Ложись! — как подрезанный заорал я, в то же время и сам падая на землю.

Спаси и сохрани! Как тут не материться, а!

Вскоре пули перестали свистеть над головой… Стало тихо.

— Шкипер! Мне вот интересно, а ты стрелять будешь? — громко поинтересовался Джай.

— С удовольствием! — рявкнул опомнившийся Ули и засадил из полуавтомата пять штук «бреннеке», целясь в темную неподвижную кучу, лежащую среди срезанных ивовых стволиков. — Тысяча китайских сельдей! Увидев его, я понял, что дьявол существует!

Я встал, отряхнулся, посмотрел в прицел. Нормально.

— А почему китайских, Ули?

— Так желтые…

— A-а… Сашка, давай сюда! И пулемет прихвати на этот раз! — крикнул я матросу и, обнимая Ленчика за дрожащие плечи, добавил: — Ну что, пойдем, дорогая, прогуляемся, посмотрим, нет ли там чего-либо съедобного.

Zicke улыбнулась. В глазах ее блестели слезы…

Как интересно и насыщенно проходят наши дни. Книгу писать можно.

Для того чтобы прийти в себя, оценить картину прошедшего боя и осмотреть чудовищный трофей, нам потребовалось немало времени. Битый час провозились. Потом все захотели есть — это нормальная реакция, все охотники знают.

Да и боеприпасы пополнить не помешало бы.

— Тео, скажи как на духу, — поинтересовался шкипер, — у этой твари может быть напарник поблизости?

— Абсолютно исключено, — не раздумывая, ответил я. — Такие хищники группами не ходят. Одному бы прокормиться.

— Понял… А поменьше?

Я только вздохнул. Горожане, что с них возьмешь.

— Ули, шериф поменялся… Теперь мы в Сильвер-Крик главные.

— И в честь такого события уничтожение остатков пивных запасов будет выглядеть вполне уместным и богоугодным делом, — заметила Zicke.

Поужинали быстро, хотя торопиться было некуда. Очевидно, что сегодня наш путь уже не продолжится, — зачем идти по морю в ночь, если можно спокойно отдохнуть в этом райском уголке, тем более ставшем таковым после уничтожения страшного врага. И все равно — как тут не торопиться, если чертов склад так и не вскрыт! Может, это карма такая? Знак Судьбы?

Просто так дернуть дверь я не дал: мне сегодня отчего-то хочется долго дуть на ледяную воду. Зачем кому-то минировать дверь? И все же… Сашка привязал длинный реп-шнур, которым мы сперва сдернули засов — ничего не произошло, потом приоткрыли саму дверь — опять тишина.

— Чувак, пусти меня первой, — попросила Ленни.

— Давай, — разрешил я, успокоившись. В конце концов, рядом буду.

— Тогда камеру бери!

Вот журналистка нашлась…

Сильфида решительно открыла дверь, смело ступила внутрь, и тут раздался резкий электронный сигнал — громкий и опасный! Одновременно в доме что-то вспыхнуло, яркий проблеск полыхнул из открытой двери и слуховых окон.

Ленни выскочила как ошпаренная.

— Что это было?

— Нечто похожее мы видели у Плохой Пагоды, — заметил индус.

— Нет, там было другое, — усомнилась Zicke, приходя в себя.

— Ты что-то успела заметить? — спросил я о самом главном.

Она лишь пожала плечами…

И Сашка, в который уже раз, побежал к мотоботу. Шкипер послал его за важным инструментом — круглым зеркалом на длинной металлической ручке, с помощью которого осматриваются те места узлов и агрегатов, к которым не так-то просто подобраться в тесноте машинного отделения «Клевера».

— Сам посмотрю.

Я опять согласился: у Маурера опыт.

Засунув шпионскую шнягу в проем, шкипер принялся вертеть зеркало, изучая внутреннее пространство избы. Вот он что-то увидел, подался ближе…

И тут вновь зазвенел сигнал «Alarm!».[41]