Дракон вам в помощь! - Алла Матвеева

Путь оказался неожиданно долгим и запутанным. Сидящий впереди всех, можно сказать, на шее, Бигарус-младший, вместо того чтобы показывать направление, боролся с приступами морской болезни и головокружения, приходящими то по очереди, то одновременно. Дракон с замиранием сердца прислушивался к звукам, доносящимся со спины, и давал зароки, что «еще хоть раз…», но пока что все было пристойно.

На втором часу кружения главный страдалец оживился и заколотил кулаками по чешуе, вызвав у дракона сильное желание сделать бочку. Или банально встряхнуться.

— Вон, вон ручей, видите? Который из-под камня, похожего на собачью голову, вытекает? А внизу, слева, остатки старой шахтерской дороги! Садитесь у истока!

— Не вижу я рядом никаких хижин! — тут же поделился наблюдениями граф, с трудом перекрикивая бьющий в лицо, несмотря на магические щиты, ветер. — Следите за этими типами, когда приземлимся, чтобы не сбежали!

Выполнить последнее пожелание смог только дракон. Потому что когда Деррих заложил аккуратный вираж и приземлился около продолговатого камня с торчащими «ушками», остальные сползли на землю и некоторое время сидели не шевелясь. Первым, как и следовало ожидать, пришел в себя привычный Сах. Извечное любопытство ученого подняло его на ноги через полминуты после приземления, и теоретик принялся описывать круги по лужайке, зажатой между двумя выходами скальной породы.

— Здесь определенно есть какое-то активное заклинание. Только не могу понять, где оно и какое именно. Выше по склону находится природный магический источник, за его силой можно любые чары замаскировать.

— Это заклинание отвода глаз. — Свои собственные, плотно зажмуренные глаза белобрысый чародей разлеплять не торопился. — Книгу давайте, сейчас сниму. И, ваше высочество, подойдите ближе, нужно ваше участие.

— Иду, — отозвалась Уэлта, так же не торопясь шевелиться. Перелет внутри кареты понравился ей больше. И чего Тэйсах в тот раз возмущался? По крайней мере, находящуюся далеко-далеко внизу землю видно не было. И дуло гораздо меньше.

Сах порылся в сумке и извлек со дна аккуратно замотанный в холстину трофей, порадовавшись, что не оставил его в библиотеке. По ткани бежали нанесенные несмываемой краской цепочки знаков: «непромокаемость», «огнеупорность», «возвращение к наложившему чары», «прочность» и «подпитка заклинаний от окружающей среды», благодаря чему невзрачная тряпочка сама превратилась в довольно ценный артефакт.

— Держи. Временно. Снимешь чары — вернешь. — Чужую собственность и законы наследования теоретик уважал, но не признаваться же не пойми кому, что к уже начавшемуся учебному году подготовиться так и не успел? Кстати, надо будет потом снять полную копию, а оригинал законному владельцу отослать.

Бигарус пришел в себя достаточно для того, чтобы недовольно зыркнуть на наглого представителя академии и выдернуть фамильную реликвию из загребущих рук.

— Обязательно.

Слегка пошатывающаяся Уэлта подошла к магам, на ходу расправляя помявшиеся во время полета юбки — знакомство с колючей драконьей чешуей не пошло на пользу мягкой ткани. С беспокойством взглянула на книгу, с еще большим — на кинжал стоящего рядом Тарвета.

— Надо резать руку или будет достаточно одного присутствия?

— Хватит присутствия. — Сидя разговаривать с особой королевской крови Бигарусу было неудобно, но он так и продолжал сидеть, пока подошедший с другой стороны Шеррус, капитан стражи фамильного замка Сорданов, не поднял своего начальника за ухо. Этот может.

Сосредоточившийся чародей повернулся лицом к левой стороне поляны, отделенной от людей и дракона бьющим из-под камня родником, и поднял книгу. Над травой пролетел порыв горячего ветра, и там, где только что буйно цвела горечавка, появилась заросшая мхом хижина с просевшей крышей и полуоторванным ставнем на крошечном, в две ладони, окне.

— Получилось, — недоверчиво и радостно выдохнул чей-то голос у Дерриха под ухом, и только спустя несколько секунд дракон понял, что голос принадлежал белобрысому.

— Да. Внутрь пойдем?

— Сейчас, последний слой защиты сниму, — засуетился маг. От нетерпения у него дрожали руки (шутка ли, семейная легенда здесь, перед ним, во плоти), и жест деактивации никак не хотел получаться. Резко выдохнув, Бигарус взял себя в руки и закончил начатое колдовство. Последняя невидимая завеса пала. — Все. Можно идти.

Первым, с молчаливого одобрения графа и Арвиуса, к двери пошел Шеррус. Уэлта, засмотревшаяся на хижину, вдруг обнаружила себя в самом хвосте процессии и поспешила нагнать спутников, но вперед ее все равно не пустили.

— Кто эти старые заклинания знает, — пояснил обернувшийся на возмущенный голос старший маг. — Лучше будьте пока сзади.

Но никаких сюрпризов они так и не дождались. С трудом открыв вросшую в землю (несмотря на защитные заклинания) дверь, наемник скрылся в доме. Следом за ним в крошечное помещение набились остальные члены отряда, заполнив собой все свободное место. И завороженно уставились на еле видимую в полумраке россыпь предметов, лежащих на столе и полу. Сах выпустил из ладони магический огонек, и стали видны каменные львы высотой в половину локтя, аккуратно сложенные настенные светильники диковинного вида, что-то непонятное, состоящее из дуг и сфер, закрепленных на одной оси, сдвоенные диски с пометками по краям… Каждый из предметов был помечен знакомым четырехлистником. С таким багажом от нежити по горам действительно не побегаешь.

Сбоку, придавленная двумя туго набитыми кошелями, лежала кипа мятых листов, исчерканных непонятными схемами, и три обтрепанные тетради.

— Делим по договору! — хрипло напомнил Бигарус-младший. — Деньги и драгоценности нам, артефакты — вам.

— А записи — нам с Деррихом, — тут же откликнулся Сах. Пожелтевшая бумага притягивала его взгляд словно магнит.

Спутники, сообразившие, что в деле имеется три заинтересованные стороны, а не две, посмотрели на запрошенную долю добычи и смущенно переглянулись. Уэлта осторожно потянула теоретика за рукав:

— Возьмите еще пару артефактов. В качестве дополнения. Нам тут хватит.

— Нам тоже хватит, не подеремся, — откликнулся вместо мага Деррих. Выбор друга он поддерживал всеми четырьмя лапами. — Вы тут разбирайтесь пока, а мы возьмем эти бумаги и снаружи вас подождем. Хорошо?

Теоретик бережно вытащил записи из-под кошелей с презренным металлом — весьма тяжелых, кстати, и, бережно прижав их к груди, протолкался к выходу. Арвиус проводил бумаги взглядом, но следом не пошел — артефакты боевого мага интересовали куда больше.

После затхлого, пропитанного запахом плесени и мышиного помета воздуха хибары пронзительный горный ветер, наполненный ароматами поздних цветов, пьянил и кружил голову. Хотя, возможно, она кружилась еще и от осознания того, что в руках ее владельца находится поистине уникальная информация. Ну хорошо, обрывки и выписки уникальной информации. Три ученические тетради и пятнадцать листов со схемами, если точнее.