Уровни Мидгарда - Альтс Геймер

– Главное, что никто не понимает, что и зачем мы делаем. Нас ненавидят и те, и эти, – подвела итог Урсула.

– Нет, не так. Эти – ненавидят, те – не понимают, – уточнил Йорген. – Мы в их глазах – кровожадные упыри, задумавшие вдоволь напиться крови. Никто и мысли не допускает, что альтернатива куда хуже…

На тронном кресле, обитом кожей дракона, материализовалось небольшое белесое облачко. Оно наливалось объемом и на глазах принимало форму человеческой фигуры. Старейшины торопливо расселись по своим местам. Вскоре Экзарх Марко ди Яковиц был среди них. Они знали его в реале, неоднократно гостили на его шикарной вилле на окраине Макдебурга и были в курсе того, что в реале Экзарху восемьдесят три года, он стар и уже немощен телом. Вокруг ученого и удачливого бизнесмена, удалившегося на покой, постоянно вертелась жадная до денег свора врачей, поддерживая искру жизни, тлеющую в его организме. Удивительно, но в Мидгарде, где человек имел власть над своим возрастом, Экзарх также выбрал образ древнего мудреца, чело которого увивали белоснежные, собранные сзади в хвост волосы. Смуглое лицо его густо и глубоко прорезали борозды прожитых лет, канаты вздувшихся вен покрывали его руки, седые брови грозно нависали над колючими ярко-голубыми глазами без признаков теплоты. Истинный ученый по натуре, Экзарх в приватной беседе так объяснял свое предпочтение: «Посмотрите на работу великих голландцев, учителя и ученика, Рубенса и Ван Дейка. Каждый из них написал картину «Святой Иероним». Это библейский старец, который вытащил у льва занозу, после чего лев всегда сопровождал его. Обратите внимание, как бодро выглядит Святой Иероним у Рубенса и каким немощным он предстает у Ван Дейка. Первый писал картину в преклонном возрасте, второй – будучи молодым. Это потому, что молодость видит в старости лишь предвестника тления, а старость ощущает в старости спокойную мудрость и бодрость духа. Так вот и я – не тягощусь возрастом, а наслаждаюсь им».

Владыка двух локаций поудобнее устроился на троне, обвел взглядом Старейшин и тяжело вздохнул. Те хранили напряженное безмолвие.

– Каждые четырнадцать лет нас потрясает кризис, – медленно начал Экзарх, задумчиво растягивая слова. – Так устроена эта часть Мира. Я так устроил его. Пришлось оставить в нем частичку нестабильности из-за того, что я, к сожалению, тоже смертен, и те, которые будут здесь править после меня, должны иметь хотя бы шанс устроить все по своему усмотрению. Я нашел это справедливым. Однако на этот раз дело зашло слишком далеко. Все может закончиться Хаосом, все законы и сам Мир могут полететь к чертям. Куда вы смотрели, хотел бы я знать?

– Мы были заняты, – угрюмо возразил Ратмир.

– Вы преуспели в своих занятиях?

– Границы Периферии расширились по периметру на двести километров. Исправлены более сотни багов, сглажены диспропорции во многих артефактах и сбалансированы характеристики большинства мобов. Практически готов новый замок с полным набором юнитов, – быстро доложила Урсула.

– Это потому, что вы – отличные Инженеры, талантливые Архитекторы, но скверные Политики. Я зря забрал вас из кланов, вы отдалились от них, забыли их нужды. С другой стороны, оставайся вы в кланах, вы бы отстаивали их интересы и постоянно грызлись бы между собой в ущерб общим делам… М-да… Вы увлеклись созиданием и позабыли об управлении. А что за геноцид вы устроили? Всеобщая Битва! Кому это нужно?

– Мы рассудили, что необходимо отвлечь их от поисков Талисмана Властителя, занять делом, дать им общую идею, – виновато произнесла Урсула, опуская взгляд.

– Ничего себе, хорошую идею вы им подбросили – объединить силы против себя. Не иначе как у власть имущих случился приступ суицида!

– Мы думали, что иначе все может быть еще хуже, – напрямик сказал Йорген.

– Куда уж хуже! – фыркнул Экзарх.

– Мы боялись, что вы можете применить жесткие меры ко всей локации, если почувствуете угрозу существующему порядку, – упрямо стоял на своем Йорген.

Властитель горестно замолчал, обдумывая услышанное. Старейшины недоуменно переглянулись. Они знали Ди Яковица много лет, но сейчас в его речах и облике появилось что-то новое. Экзарх неподвижно смотрел на плиты пола, что-то для себя решая.

– Помните, я рассказывал вам о вульгарном дарвинизме, сторонником которого являюсь? – наконец произнес он.

– О дуализме личности? – переспросила Урсула.

– Да. О том, что каждому человеку присуще проявлять положительные и отрицательные эмоции, которые требуют выхода. Как там у О. Генри… Сейчас вспомню… Ага, вот: «Если вы поощряете человекоубийство, то заприте двух лучших друзей в хижине…», и так далее… То есть в каждом из нас сидит свой доктор Джекил и мистер Хайд, которые на свой манер скачут в нашей голове и по очереди, и в хаотичной последовательности… Первые Миры Мидгарда создавались нашей группой по образу книг фэнтези, а не боевых компьютерных игр, как, уверен, думают молодые Игроки. Мы сами были еще юны, горячи, часто спорили, многое делали как дилетанты. Но это ничего – непрофессионалы построили Ноев ковчег, а профессионалы – «Титаник». Хотя изначально все делалось не случайно, а с определенной идеей. И эта идея была высокоморальной. Пусть все худшее, что есть в нас, – стресс, агрессия – разрядится, выплеснется в Мире и оставит в реале ту часть нашей личности, что тяготеет к добру и творчеству. Эта локация была одной из первых, и спроектировал ее лично я. Потом появились другие, стали изменяться законы Миров, но эта – очень дорога мне как радость, как восторг первого творения. Неужели вы допустили мысль, что я могу причинить боль своему детищу, своему ребенку, пусть даже несовершенному?

В тишине стало слышны отдаленные голоса прислуги на нижних этажах да свист осеннего ветра, задувавшего в плотно прикрытые створки узких окон башни. На верхних ярусах всегда гуляли сильные ветра, безжалостными сквозняками проникая в малейшие щели.

– А как же быть с вашей подготовкой экспансии в Элеадун? – не сдавался Йорген.

Экзарх понурил голову, как от непосильной тяжести.

– Владычица Трав изрядно утомила меня своей идеей экспорта гуманистической революции. Если Мир станет прекрасным, как одуванчиковая поляна, человечество в реале вымрет в течение двух поколений. Как это можно не понять? Хотя… Может быть, можно и не понять… М-да, не исключено, что я слишком долго держал вас в неведении, признаю. История знает немало примеров, когда изобретатель сам не представляет, что его изобретение может быть использовано как оружие. Сахаров тоже, я думаю, не сразу понял, какие беды человечеству сулит применение водородной бомбы. Мы, разрабатывая концепцию локаций, не сделали такой ошибки – сразу осознали, что можем создать оружие массового поражения, аналогов которому не знала история. Это не бомба, не ракета, это – страшнее, потому что наше открытие может взорвать цивилизацию изнутри, полностью затормозить ее развитие. Поэтому предполагались ограниченное количество ключей и жесткий возрастной ценз Игроков. Если вам интересно, рабочее название проекта – «Забавы для стариков». Мы создали Мидгард. И все равно повторили ошибку горе-ученых, не видящих дальше своего носа и не думающих о последствиях своих действий, потому что теперь уже все иначе. Мир пишет первые страницы собственной истории, избавляется от назойливых пастырей. Я как мог сопротивлялся процессу, но теперь с этим покончено.