Самое Тихое Время Города - Екатерина Кинн

– Я продолжу? Продолжу… Понятно, что идея о существовании вторичного мира была в ту пору, как бы сказать… крамольной, но…

– Да ладно, – положила руки ей на плечи Анастасия, успокаивая: Лана начала дрожать от нервного напряжения. – Не надо растолковывать. Все знаем, что явно запрещенное быдлу втайне преспокойно использовали власти, это везде и всегда было так.

– Ага. – Лана выдохнула. – Короче, вся загвоздка состояла в проникновении на Ту Сторону. Прямых переходов – считаное количество. Все они с давних времен охраняются. Как они возникают, как их создавать – никто не знает. Прохождение через Зону – дело очень опасное и нелегкое. – Она глянула на Анастасию. Опыт у обеих был – во время побега. – Очень немногие способны на хождение в Зоне наугад. Так называемые сталкеры. Их мало. И сталкеры, самое главное, не проведут никого за собой – Зона нестабильна. Я не знаю, сколько народу туда закинули, удавалось ли им создавать «тропку», но на моей памяти ушли двое и не вернулись. Что с ними стало, я не знаю, и думать мы сейчас про это не будем.

Елена посмотрела на Агловаля, Агловаль на Елену, и оба кивнули.

– В местах, где пересекается много слоев реальностей, вроде Города, можно в принципе «нырять» по слоям, достигая нужной точки. Но – места пересечений находят очень немногие, вроде тебя, Игорь, и уж ходить по ним свободно, сознательно, целенаправленно… Скажем так, случайно мы все порой проваливаемся в иные слои, но они нас выталкивают назад, в нашу реальность. Так что хождение по слоям – задача еще не решенная, хотя и возможная. Пока это могут только… не совсем люди.

Тут уж усмехнулся Аркадий Францевич, но ничего не сказал.

– А я? – обиделся Игорь.

– А я не знаю. Ты ведь только как прицеп за Николаем протащился. Сам ведь не пробовал?

Игорь нахмурился. Надо будет попробовать…

– Есть вариант создания временного прохода…

– Это было тогда в лесу, – пробормотал Игорь.

Лана вопросительно посмотрела на него, но он только помотал головой:

– Он тоже нестабилен. Именно для поддержания такого прохода и требуется подпитка. Так вот – «Откровение» такую подпитку дать может… И потому был нужен Фомин. Человек, который, по легенде, один раз сумел создать прямой проход на Ту Сторону. В Конторе говорили – Мост. Создал – и разрушил… Короче, все упирается в то, что на Ту Сторону надо было так или иначе кого-то забросить. И найти там союзников, грубо говоря. Может, люди были не готовы поверить в Ту Сторону, может, засланцы гибли в Зоне, может, просто… удирали… В общем, обстоятельства сложились так, что только к середине восьмидесятых что-то начало нащупываться – помните, какая была тогда ситуация? Возможно, подвижки в массовом сознании начали сами способствовать проекту… Только проект тогда закрыли – началась чехарда генсеков, а потом и девяносто первый год грянул. «Откровение» ведь раньше при Конторе было, а потом стало само по себе. Только в управлении половина – бывшие конторские. А несколько лет назад проект стали… оживлять.

Она замолчала. Никто не перебивал.

– «Откровение», с одной стороны, привлекает… материал. – Это слово ей не нравилось, но другое искать не было времени. – Фильтрует людей по способностям. У них же не только проект «Эйдолон»… В общем, дело по этому проекту шло, прямо скажем, хреново, а сам проект был в загоне, пока однажды не появился Фактотум. Собственно, Николай. – Она насмешливо сделала ручкой, словно кланялась. – Человек, который свободно гуляет на Ту Сторону, скачет зайчиком по слоям, гуляет по Зоне и при этом не призрак, не нежить, а совсем живой человечек!

Лана снова отпила чаю.

– Короче, когда я подписала договор, дела обстояли так, что он, по сути дела, занимался отбором кадров конкретно для проекта «Эйдолон». – Она помолчала. – И работал с нежитью. А вот это уже было вне компетенции руководства проекта и всего «Откровения». И, самое интересное, я ведь знаю, мы все знаем, что Николай был обыкновенным человеком. И стал вот таким. На Этой Стороне никто не мог дать ему таких способностей.

– На Той Стороне тоже, – проговорила Елена.

– Значит, совсем с третьей стороны, – почти прошептал Агловаль, глядя на Ли. – Это… он? Да? Тот, кто не может ничего сам, но вершит свое дело руками людей? – Тут уже все посмотрели на Ли, но тот не стал ничего говорить, и почему-то всем стало очень неуютно.

– Можно я скажу? – попросила слова Елена, разбив мгновение жутковатого ледяного молчания. Поскольку никто не возражал, она продолжила: – Знаете, нам с Той Стороны, видно немного больше, мы как бы снаружи, и не зря я в Монсальват пару раз слетала за эту осень. Сами знаете, что Москва уходит глубоко на Ту Сторону – ну на Нашу то есть. Потому для нас этот город – наш город. И, скажу вам, повсюду, вокруг всех измерений Города на Нашей Стороне творится неладное. Так что нападение идет по всем фронтам. Наша Сторона – Иллюзиум, как кое-то говорит – реагирует на то, что творится у вас, – Агловаль тревожно посмотрел на Елену. Он был очень бледен, а глаза казались совсем черными. – И именно у нас видна встающая над городом Башня…

– Башня! Вот! – воскликнул Игорь. – Что за Башня? Анастасия рассказывала, Николай что-то говорил про людей и кирпичики… что это?

Сидевшие в комнате мялись, наконец ответила Кэт:

– Чем больше людей отдают себя Эйдолону, тем выше Башня. Это его обитель. Наверное, однажды она станет такой высоты, что тень ее накроет город. И город окажется во власти… – Она не сказала, кого, но, кто бы то ни был, этого нельзя было допустить. – Почему-то важно, чтобы она была закончена в Ночь Ночей.

– Что это?

Похмелеон заржал.

– А это час «Хе». Хеллоуин! Самый близкий нечисти час!

– Уверен? – удивился Игорь.

– А как же, как же, друг ты мой ситный? Когда все с нечистью заигрывают да ее призывают на волю своими мыслишками, а? Ну вот. Сам же помнишь, как тогда в лесу путь-то открыли. Так и тут откроете.

– И что будет?

– А я почем знаю?

– Да ты все всегда знаешь!

– Не-э-э, я шутю. А в дела великие я не лезу, рылом не вышел! – Похмелеон юрко нырнул в зеркало и исчез. Правда, периодически выглядывал.

– Хрен его знает, что там стрясется, – зевнул Джедай. – Но морду этому Эйдолону я бить буду.

А Игорь стиснул кулаки. Почему-то был уверен, что цели Николая – Анастасия и Катя. Вот был уверен, и все. А что за них он глотку порвет любому, он точно знал. Усмехнулся.

– Значит, в Ночь Ночей Николаша нападет, – сказал Игорь, запуская ложечку в варенье. – Николаша, если он сам чей-то подкормыш – а так оно и выходит, – толком сам не знает, чего ему надо. Это знает хозяин, который держит его на поводке. А сам Николай свою крутость всегда всем доказать хотел. Вот он и захочет вернуть жену и дочь и показать им, кто в доме хозяин. Захочет пристукнуть меня. Будет лезть напролом.