Седьмой - Вячеслав Грацкий

За его спиной засмеялся Берсень.

— Ты и впрямь думаешь, что она здесь ради тебя? — сказал он. — Кощей, ты прожил очень долго, так неужели ты остался столь наивным?!

— Радмила! Отдай это мне!

Девушка подарила Кощею огненный взгляд. Там, в глубине ее взгляда, еще трепыхались остатки прежних чувств, желаний и мыслей, но, под натиском всепоглощающей ненависти они стремительно обращались в ничто.

— Радмила? — Кощей невольно попятился. — Это правда?

Вместо нее ответил Берсень:

— Как же этому не быть правдой, если все это устроил я. Твою встречу с этой милой девушкой, твою любовь, твою свадьбу, наконец.

— Ты лжешь!

Лицо Берсеня рассекла жесткая усмешка:

— Все эти годы я стоял за твоей спиной, Кощей. Я ждал. И дождался.

— Этого не может быть! Это ложь! Я бы давно почуял тебя!

— Я почти не пользовался магией. Я хорошо запомнил твой урок с мечом, Кощей. Жаль, я не знал про твою злосчастную иголку, но придумал кое-что другое.

— Что ты несешь, глупец? — едва не зарычал Кощей.

— Посмотри на себя со стороны. Ты бесишься. Ты великий и могучий маг, бессмертное существо, а бесишься как простой человек. Догадываешься почему? Все дело в этом твоем мече. Он дал тебе не только силы и умения людей. Он наделил тебя их слабостями.

— Ты бредишь! — рявкнул Кощей, стараясь держать в поле зрения и Берсеня, и Радмилу.

— Отнюдь. Ты слишком много прожил среди людей. Ты сам стал почти как человек. А тут еще этот чародейский меч. Охо-хо… — Берсень покачал головой. — Ты перехитрил самого себя. Ты подцепил человеческие чувства и страсти. Подцепил, словно чуму. И эта чума разъела тебя изнутри. Мне же оставалось сделать совсем чуть-чуть. И я это сделал. Я нашел эту бедную девушку, семью которой ты беспощадно уничтожил. Кстати, ее отца звали Тилеем, помнишь его?

— Я не знаю никакого Тилея!

— Не удивил. Думаю, ты бы устал запоминать имена всех магов или тем более воинов, коих ты погубил. Так вот, я нашел эту девочку, жаждавшую твоей смерти, и потратил немного сил и времени, чтобы подготовить вашу с ней встречу. Но первым делом мне пришлось стереть из ее памяти кое-что. Кстати, то же самое я сделал с Орвелем.

— К демонам Орвеля! Так это из-за тебя она ничего не помнила о своем детстве?

Берсень развел руками:

— Славная работа, признай!

Кощей не верил своим глазам и ушам. Неужели Берсень прав? Неужели он и впрямь в погоне за силой и властью сделался зависим от человеческих страстей? Тех самых страстей, над которыми он некогда смеялся и которые использовал в своих целях? Неужели этим мечом он вырыл себе могилу?

— Скажи, что это ложь, Радмила, — прохрипел он, ища в ее лице хоть что-то от той, прежней Радмилы.

— Грязный выродок! — Она сорвалась на крик.

— Радмила! Неужели в тебе ничего не осталось, я думал…

— Заткнись! — взвизгнула она. — Не приближайся ко мне! Я всю жизнь мечтала об этой минуте. Я знала, что так будет. Я знала, что когда-нибудь найду и убью тебя. Слава небесам, мне не пришлось ждать слишком долго!

— Радмила! Но как же мы? То, что было между нами, разве это все было ложью?

Радмила отшатнулась. Гримаса ненависти ушла, и в ее глазах мелькнуло нечто хорошо знакомое Кощею.

— Радмила! Ты всегда говорила, что хочешь забыть прошлое. Так давай сделаем это вместе. Отринь его, и мы будем счастливы. Если захочешь, ты снова забудешь обо всем, и мы будем снова вместе как прежде. Разве мы плохо жили все эти месяцы? Разве нас ничего не связывало?

— Замолчи! — прошептала она.

Ее руки, сжимавшие иглу, задрожали. Сузивший глаза Берсень готов был прыгнуть к ней в любой миг.

— Радмила! Прошу тебя. Наверное, теперь ты не поверишь этому, но я люблю тебя. Берсень, этот проклятый выскочка, наверное, прав. Я и впрямь сделался человеком. И я люблю тебя, Радмила.

Кощей тяжело рухнул на колени.

— И я по-прежнему верю тебе, Радмила, — глухо сказал он. — Если твоя ненависть сильнее тех чувств, что, как мне кажется, возникли между нами, сломай эту иголку. Пусть будет так. Смерть от твоих рук я приму спокойно.

Глаза Радмилы влажно блеснули.

— Замолчи! — прошептала она.

— Не слушай его! — закричал Берсень. — Он лжет! Он убьет тебя.

— Заткнись!!! — гневно выдохнул Кощей.

На Берсеня обрушился воздушный вихрь. Молодого мага скрутило и швырнуло о стену. Уже падая, Берсень успел вымолвить свое заклятие и смягчить падение.

— Нет! Не смей! — завизжала Радмила. — Ты никого больше не убьешь!

Ее сомкнувшиеся на иголке пальцы напряглись, и тотчас в руках Кощея заклубилась тьма. Воздух над Радмилой подернулся мраком, сквозь который особенно ярко засияли маленькие звездочки. Девушку окатило ледяным холодом, и ее руки точно окостенели.

— Я не причиню тебе вреда, Радмила, но ты не должна делать глупостей! — прорычал Кощей.

Он шагнул к ней. Застывший за его спиной Берсень изменился в лице. В одно мгновение перед его мысленным взором промелькнули образы десятков заклятий. Но он даже не дернулся. Что бы он ни сделал, ему не опередить великого мага.

— Прости, Радмила, — прошептал Кощей в ее побелевшее лицо, — но тебе нечего опасаться. Очень скоро мы забудем об этой глупой истории.

Он протянул руку, собираясь вырвать иголку, но улыбка на ее лице заставила его остановиться.

— Нет, — прошептала она. — Ты чудовище!

Ее пальцы шевельнулись, и иголка тоненько хрустнула.

— Радмила!

Кощей задрожал. Его облик поплыл, становясь нечетким, полупрозрачным. Сквозь плоть отчетливо проступила противоположная стена.

— Прости!

Закрыв лицо ладонями, Радмила упала на колени и заплакала. Берсень же смотрел в глаза развоплощающегося Кощея с улыбкой. Хотя особой радости в этой улыбке не было. Лишь легкое удовлетворение от того, что долгая и кропотливая работа наконец увенчалась успехом.

Цель достигнута, и месть свершилась. Долг перед Ирицей и остальными оплачен. И теперь Берсень может спокойно заняться другими делами.

— Нет!

Пронзительный крик Кощея ударил по ушам, заставив Радмилу обхватить голову.

— Я не позволю! — От рева чародея содрогнулись стены замка.

Его фигура стала вновь наполняться плотью.

— Как это возможно?.. — Берсень не поверил собственным глазам. — Этого не может быть!

Кощей дико захохотал:

— Я бессмертный! Я родился и вырос задолго до того, как на земле появился первый человек! Я величайший и сильнейший в мире маг! А ты только жалкий смертный колдунишко!