Начало пути - Дарья Ковальская

— Меня не расколдовали! — рыдал горшок в руке. — Давайте вернемся. Ну пожалуйста! Ну а вдруг, если попросить!

— Тихо.

Услышав голос мага, горшок мгновенно заткнулся.

— Эти дилетанты ни за что не смогли бы снять заклятие. Так что хватить ныть.

Всхлипывания горшка. Бегу вслед за магом, временно молчаливая и довольно слабо соображающая. Если б он отпустил мою руку — точно где-нибудь сползла бы по стеночке и часа два сидела бы и приходила в себя.

— А как же я? — продолжал ныть горшок.

— Поедешь с ней в академию магии, — в меня больно ткнули пальцем, — там тебя и расколдуют.

Горшок заревел в голос. Эльф в капюшоне что-то пробурчал и притих. Он вообще особо не вякал при маге, тоже находясь под впечатлением увиденного.

— А теперь… куда? — сумела выговорить я, ежась и оглядываясь по сторонам. Надо же. Уже день в разгаре. Народу много. Солнце светит ярко.

— Домой! — жестко обрубил маг. — Я хочу помыться и поспать. И где моя карета?!

Пожимаю плечами и иду за ним следом.

Домой так домой. Я бы тоже поспала охотно.

Средница (неделю спустя)

01:28

Соплю в постели, накрывшись одеялом. Уютно. Тихо. Слышно, как тикают ходики на стене. Ходики, кстати, вырезал Нафаня, я как-то пришла на кухню, а они уже там и висят, забавные такие, резные, с чем-то непонятным (этакая пародия на птичку), вылезающим из маленьких дверок каждый час и молча прячущимся обратно. То, что молча, — это плюс, если бы меня каждый час будили, я бы озверела, а так… да пусть вылезает, это даже забавно.

— Мне не спится.

Смотрю на эльфа, усевшегося на подушку и едва заметно шевелящего кончиками длинных ушей. Края серебристых крылышек лежали на наволочке и отливали синевой, в свете заглядывающей в окно луны это было особенно сказочно.

— А ты ляг и уснешь, — со вздохом.

Маг слово сдержал. Я сегодня мыла два этажа… чуть концы не отдала прямо на лестнице, ибо воду каждый раз приходилось таскать с кухни, хорошо хоть, не из колодца.

— Мне скучно, — капризно. — И с Сёмой толком не поговоришь.

— Чего так?

— Он до сих пор страдает, что с него чары не сняли. Любой разговор перетекает в русло: «Ах, какой я несчастный, теперь на всю жизнь горшком останусь, меня осталось только использовать по назначению».

Задумчиво кошусь на пол, но из-за подушки горшка не видно.

— Сём.

Под кроватью звякнуло.

— Сё-ома.

— Чего? — мрачно.

— Ты все еще там?

— А где мне еще быть. Ты знаешь, сколько здесь гномов? Приспичит по нужде, а я как раз мимо пробегать буду.

— Я поняла. Слушай, а хочешь, я тебя попробую прямо сейчас расколдовать?

— Не хочу, — испуганно.

— Почему?

— Если у тебя и получится что-то, в чем лично я очень сомневаюсь, — быть тем, в кого ты меня превратишь, — не хочу. Сейчас я хоть металлический и с ногами, и привык как-то, да и сломать меня достаточно проблематично. А ты сейчас как намагичишь, вообще никто и никогда не расколдует. Я тебя знаю — магичка ты никакая, это факт.

— Да ладно тебе, вылазь, говорю, хватит там сидеть. Паутиной покроешься.

— Отстань, старушка. Я в печали.

Вздыхаю. От меня выраженьиц понабрался.

— Уже неделя прошла, а ты все еще переживаешь.

— Отстань!!!

— Все-все, не трогаю. Не хочешь — не надо.

Закрываю глаза и накрываюсь одеялом с головой. Эльф прав. С ним говорить бесполезно.

Со двора донесся шум: заржали кони, заорали гномы, под одеяло проник неяркий, но вполне себе реальный свет.

— Эй. Что это?

— Откуда я знаю? Кто-то приехал.

— Приехал? К нам? Ночью? И чего дома-то не спится?!

Выбираюсь из-под одеяла. Эльф перелетел на подоконник, иду следом, шлепая босыми ногами по холодному полу. С интересом выглядываю из окна.

Надо же… и впрямь кто-то приехал. Карета, лошади, свита на десяти лошадях.

Раздается мощный возглас:

— Ланселот! Старая сволочь! Выходи, гад!

У нас с эльфом отвалились челюсти. Под кроватью тяжело вздохнули.

— Ты кто и чего тебе надо? — подозрительно спросил маг, стоя на пороге и не спеша бежать к карете с распростертыми объятиями и фанатично-радостным блеском в глазах.

— Ты меня еще и не признал? Зазнался!

Дверь кареты распахнулась. Маг дернулся назад, но за дверь мужественно не спрятался. Я его, кстати, понимала. Имидж — это наше все. А тут полно народу, второй час ночи, еще и карета такая, что черт его знает, какая важная персона сидит внутри, а с ними шутки плохи. Чуть что не так — в кандалы с амареем и в казематы или вообще на шахты, там больше трех лет только гномы живут (они привыкшие), остальным — вечная, так сказать, память.

Появилась первая нога, огромная, как кувалда, за ней вторая, потом краешек живота, и вот на землю спрыгнул он. Огромный человек (или не человек) с маленькой седой бородкой и огромной улыбкой на красном от напряжения лице.

— Ты! — ахнул маг и прекратил увеличивать фаербол в размерах.

Вовремя, а то свита уже волноваться начала, что проявилось в ее массовом отступлении назад к каменным стенам. Гостя защищать не бросился ни один.

— Рикас! Старый разбойник, ты ли это! — искренне радуясь. Я его таким счастливым никогда не видела. Образ загадочного супермена, сложившийся после событий недельной давности, испарился на глазах.

— А ты чего это в трусах?

— Так спать собирался…

— Ага. А это кто?

Оба задрали голову и внимательно посмотрели на меня. Магу, кажется, стало дурно. Изучаю полосатые труселя до колен, поражаясь, что не нашла их раньше (столько раз в его комнате убиралась и не нашла) — шикарная ж половая тряпка вышла бы.

— Пошли в дом, свиту отошли обратно. Пускай с утра за тобой возвращаются, — прошипел сквозь зубы маг, выпрямил костлявую спину и гордо прошествовал в дом.

Эльф тихонечко хихикал.

Я только тяжело вздохнула и тоже пошла одеваться. Хоть я и устала, но пропустить такое просто не могла. Завтра днем куда-нибудь занычусь и отосплюсь. Гномы как раз рассказали, где тут потайные ходы, причем мне рассказали об одиннадцати, а Лансу только о восьми. Ну это правильно. Я ж их подкармливаю втихаря, каждый вечер приходя к кострам и палаткам у кладбища с огромными сумками.

— А я… Меня возьми.

Останавливаюсь на пороге и оглядываюсь. Из-под края одеяла, свесившегося до самого пола, застенчиво выглядывал Сёма.