Режим Бога - Сергей Вольнов

Разные побуждения приводили посетителей в зону отчуждения ЧАЭС. На то и люди, чтобы различаться в целях и мотивах.

Однако среди этих разных, но одинаково посторонних для зоны туристов были двое, которые чем-то разительно напоминали друг друга. Если бы на площадке случился внимательный, пристально к ним приглядывающийся наблюдатель, он мог бы выделить их из толпы. Вели они себя вполне нормально, обычно, ничем особенным не выделялись. Так же, как все, знакомились с местными «достопримечательностями», обозревали здешние «постатомные» виды и панорамы, запечатлевались на фото для семейных альбомов, становясь на фоне заброшенных сооружений и облезлых необитаемых домов… И вскоре должны были вместе с другими «пришельцами извне», подтягивавшимися на площадку для транспорта, покинуть доступные туристам участки зоны, отправиться обратно в Киев.

Но когда их взгляды скрестились, встретились и зажглись узнаванием, стало ясно, что эти двое не случайно чем-то напоминают друг дружку. Словно два ближайших родственника, воистину родных человека, неожиданно повстречались на многолюдной площади, забитой совершенно чужими незнакомцами и незнакомками. Что-то сходное было в их лицах, в глазах, в уверенных движениях и жестах, в подтянутых, ладно скроенных фигурах… Они не выглядели близнецами или клонами, ни в коем случае, но явно становились такими, какие есть, где-то в одном и том же месте.

— Здравствуй… Храни тебя Зона… — совсем тихо, почти шёпотом, сказала женщина, когда рассекла толпу, вплотную приблизилась к мужчине и остановилась в считаных сантиметрах, чуть ли не обнимая его. — Давно не пересекались. Как сам-то?

Но не обняла. Только её раздувающиеся ноздри жадно втягивали воздух, будто улавливая вожделенный запах. Которого ни у кого другого из всех человеческих особей, скопившихся на этой площадке, не было и в помине.

Мужчина судорожно сглотнул. Кадык заметно дёрнулся на его худой, покрытой мелкими морщинками шее.

Немолодой уже, однако крепкий и стройный, среднего роста, сухощавый, очень компактный, он молчал и только взглядом красноречиво отвечал, показывая, насколько рад этой женщине. Выглядела она существенно моложе него, по лицу — от силы на тридцать пять, несмотря на то, что на нём совершенно отсутствовала косметика, а параметрам её фигуры могли бы позавидовать многие молодые девушки… Только вот что-то в этом лице, а может, во взгляде намекало на иллюзорность зримого возраста, наталкивало на подозрение, что женщина гораздо старше, чем кажется.

— У меня здесь тачка, Соратник. Тот чёрный минивэн, видишь? — Женщина мотнула головой, подбородком указывая в нужном направлении. — За Периметром забирай вещички и выскакивай, сегодня мы возвращаемся в город вместе…

— И тебя храни… Живой, как видишь, а остальное приложится. Ты на машине? — Мужчина наконец справился с волнением, вызванным случайной, но неподдельно радостной для них обоих встречей. — Не опасаешься, что…

— Нет. Иногда, понимаешь ли, надоедает тереться задницами с зеваками в группах. Дольше, чем несколько минут по местному времени, сам знаешь, зазор между уходом и обратным появлением не длится. Те, кому захочется подсматривать, фиг догадаются, что я на самом деле отсутствовала недели, если не месяцы. Так что и тебе советую… Время от времени оформляю индивидуальный пропуск. Я же сотрудница очень солидного научного учреждения. Хочешь, и тебя по блату оформлю, будешь яйцеголовым очкариком!

— Сейчас вернусь, сотрудница… Вещички можно и тут погрузить.

— Неужто удалось прихватить с собой парочку сувениров?

Мужчина хмыкнул, загадочно улыбнулся и скользнул к одному из больших автобусов. Походка у него была плавная, отработанная, как у человека, привыкшего много и долго ходить. Вернулся он уже к минивэну, куда успела переместиться женщина. Она сидела внутри, в салоне, оставив приоткрытой дверцу, и когда вернувшийся собеседник положил небольшой однолямочный рюкзачок на сиденье рядом с хозяйкой авто, спросила его:

— Артефакты? Разве они в этой нормальности сохраняют аномальные свой…

— Не то, что ты думаешь. У меня там…

— Неужели решился забрать отсюда перчатку, которую тебе оставил Несси?! — Женщина искренне удивилась и недоумевающе посмотрела на мужчину, стоящего у приоткрытой дверцы минивэна. — По какому случаю выкопал свой самый драгоценный клад?

— Я тебе как-нибудь при случае покажу документик, который мне обеспечивает круглосуточный беспрепятственный проезд в «отчуждёнку». Обзавидуешься. Надо же было как-то обустраиваться и в этом мире… С тех пор, как мы с тобой разобрались, что к чему, и обнаружили, чем же можем помочь Зоне, утекло немало воды… хм… реки Припять.

— Ты же сам настоял, чтобы мы действовали независимо… И ты прав, у одиночки всегда больше шансов остаться неприметным.

— Да. И не отменяю моей правоты. Но сегодня мне начхать на все спецслужбы, вместе взятые… Нет, ты ошиблась, подаренный мне первым напарником рекордер «самсон», силовую перчатку Несси и мой суперовский смит-вессон я пока не выкапывал, оставил здесь, в «отчуждёнке». Должно же у человека где-то храниться в неприкосновенности самое дорогое, что у него осталось на память о потерянной родине… То, что у меня в тайнике есть материальное напоминание о ней, помогает мне ждать. Знаешь, в этом мире я услышал одну песню, в ней очень правильно сказано… А жизнь — только слово, есть лишь любовь и есть смерть… Эй! А кто будет петь, если все будут спать? Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать…[10]

— Значит, ещё не пришло время выкапывать топор войны, то есть перчатку и револьвер?.. А ты сентиментальный, оказывается… Знаешь, я вот сейчас подумала, что совсем тебя не знаю, романтик. Мы ведь толком и не успели пообщаться. Не до того было.

— Хм… на себя посмотри… Да нам и сейчас особо-то некогда. Я с тобой не поеду. Нельзя мне покидать автобус, я там по ходу в тургруппе с одним попутчиком разговорился и, похоже, очень перспективного кандидата нащупал… Деваться некуда, не бросать же разработку, хотя я в предыдущей ходке зверски устал, пришлось даже воспользоваться выбросом в качестве уважительной причины, чтобы отколоться побыстрей. Клин клином вышиб… Богатый на потенциал оказался парень, если обретёт себя настоящего и не собьётся с курса, выйдет из него большущий толк… Видишь, я даже в твою роскошную тачку не залезаю. Поговорим и разойдёмся. А рюкзак откроешь только за пределами зоны отчуждения, это моя настоятельная просьба. Раньше — ни в коем случае. Хорошо?

Женщина молча кивнула, соглашаясь. Глаза её говорили, что она рассчитывала на совершенно другое продолжение встречи, но собеседнику не возразила. Он тоже хотел бы уехать с нею и пообщаться подольше, однако миссия важнее всего. На его месте она поступила бы точно так же. Потенциалов нельзя упускать.

— Удачной ходки, сталкер! — от всей души пожелала женщина. — Не прощёлкай хабар!

— И тебе удачного поиска! Чтобы в следующий раз приехала сюда с толковым ведомым… Хех, пока не станет возможным куда-нибудь улетать с этого шарика в поисках лучших миров, нам придётся привозить тех, кто на такой Земле оказался лишним, сюда, в Чернобыль… и уводить в нашу Зону…