Шолох. Теневые блики - Антонина Крейн

Полынь вздрогнул. Он сидел против света, поэтому мне было сложно разобрать черты его лица. Но когда Внемлющий мягко спрыгнул с окна на пол и с удовольствием потянулся, прохрустев позвоночником, я увидела, что он улыбается.

Бледный, аж зеленый, больше похожий на бродягу из подворотни, нежели на преуспевающего госслужащего, с немытыми волосами и потускневшими в них колокольчиками, Полынь был очень, очень доволен. Огромная, как у лягушонка, улыбка резко омолодила его. С такой радостной рожей Полыни было сложно дать больше двадцати пяти, хотя, помнится, я и выяснила его реальный возраст.

— Привет-привет, Тинави, — понизив голос и в предвкушении потерев руки, откликнулся он. — Тебе много дел осталось?

— Две штуки. И продолжать слежку за Кесом, но добрая тетенька из администрации уже поставила мне за него галочку.

— Отлично! Тогда, думаю, завтра нас ждет триумф.

У меня громко заколотилось сердце, так, что, кажется, было слышно во всем Ведомстве. Полынь, обрадовавшись такой реакции, улыбнулся еще шире, насколько это было возможно:

— О да, именно так. Наконец-то я знаю, как поймать маньяка, — на живца!

[1] Как вы помните, их она носила на голове. И вот они действительно были обалденные. Я бы сама от таких не отказалась.

ГЛАВА 35. "Ночная пляска"

Шэрхен — единственный народ Лайонассы, который чтит историю. Это дает им множество знаний. Но шэрхен — теоретики, не практики. Им никогда не сравняться силой со срединниками. И, конечно, их могущество не составит и одной сотой могущества хранителей. Кровь и воля — вот что дает силу. Теория лишь направляет ее.

Трактат «Об истории и о магии»

Мы с Полынью разгребли в кабинете немного свободного места, чтобы я смогла сесть.

Утонув в старинном бархатном кресле, которое обнаружилось под несколькими коробками с надписью «Улики», я приготовилась слушать. Куратор взгромоздился на письменный стол. Планировал сесть за него, как все нормальные люди, но для этого пришлось бы откапывать еще и стул. Столкнувшись с таким препятствием, Внемлющий махнул рукой и пошел по пути наименьшего сопротивления.

— Ты бы сапоги снял, — с укором отметила я. Полынь в сомнении посмотрел на свои ноги. Обычно он ходит в сандалиях, но всю эту неделю предпочитал тяжелую, по-осеннему закрытую обувь.

— Да нет, не стоит, — что-то прикинул в уме он. — Итак. Завтра я поймаю маньяка.

Полынь выдержал эффектную паузу.

— И знаешь, что стало ключевой подсказкой? — его голос набирал все большую театральность. — «График дежурств»! Госпожа удача против силы разума, увы. Помнишь, я решил, что надо разобраться в стыдных магических ритуалах? Ну, в общем, получалось плохо. Народ не хотел откровенничать ни с Ищейками, ни со мной. Что и понятно. А прижать их было нечем — только догадки и ни одной улики. С гематитом тоже была какая-то ерунда — его оказалось такое количество в Шолохе, ужас. Продается везде в качестве сувенира. Ну и с Королевским Обществом любителей драконов мы тоже влипли по-страшному: в нем состоят сплошь медленные и при том словоохотливые люди. В итоге я плюнул на все это. И отправился прогуляться по дворцовой аркаде, помянуя твою находку. Задумался, замечатался… И так увлекся, что ушел под самый курган.

Я выдохнула:

— Ого! Ты рискнул спуститься в некрополь Срединного государства?

— Я ж говорю, по-ошибке.

У Полыни была такая довольная и хитрая рожа, что в случайность произошедшего ну никак не верилось. Я только головой покачала. Он продолжил:

— Никаких запечатанных дверей я не распахивал и духов не будил, не волнуйся. Знаешь, почему?

— Потому что жить охота? — разведя руками, предположила я.

Некрополь — не шутки. Предков надобно уважать. А то не поздоровится.

Полынь усмехнулся и тоже развел руками, зеркаля мой жест. И бросил как бы невзначай:

— Не, не поэтому. Двери вскрыли еще до меня.

Я изумленно на него воззрилась. Полынь протянул мне наскоро написанный мужской портрет. У изображенного господина была черная узкая бородка и широко поставленные миндалевидные глаза. Узкое лицо и белое знахарское одеяние. Я моргнула раз, другой, поражаясь тому, как тесен мир.

— Это Митрас Голь? — наконец спросила я. Полынь вскинул брови:

— Он самый. Знакомы?

— Шапочно. Сталкивались в Лазарете. И в Башне магов на той неделе.

— В Башне болтала с ним?

— Парой словой перекинулись.

— Тату видел?

— Папки с делами видел.

Полынь почесал карандашом за ухом и удовлетворенно пробормотал: «Теперь понятно, почему он сбежал от тебя в аркаде…». Потом в полный голос:

— Ну, вот тебе новый факт о господине Голе: он знаменит тем, что придумал ритуал «Ночной пляски». Я тебе скажу, долго же мне пришлось с ним возиться, чтобы он выдал свои секреты… — Полынь вздохнул и отвернулся. — Но все-таки выдал. И даже согласился сотрудничать.

— Что за ритуал такой? — сгорала от нетерпения я.

— Пойдем по порядку. Однажды к господину Митрасу пришел пациент, до которого дотронулся бокки, — сердце мое на этой фразе ухнуло, и я стала слушать еще внимательнее.

Полынь продолжал:

— Этого пациента беспокоили разного рода психологические проблемы — галлюцинации, странные сны, приступы паники и прочее. Плюс в какой-то момент его сильно потянуло к кургану. Пациент очень хотел поскорее излечиться. Господин Митрас в ответ на такой запрос потер мужику память, а сам интереса ради полез под курган — что ж там такого. Мужик смелый, не суеверный, как и все лекари. Зашел глубоко-глубоко. И во тьме… наткнулся на бокки.

— Ты серьезно? — я почувствовала, что покрываюсь мурашками.

— Абсолютно серьезно. Как оказалось, именно там егеря кукуют в паузах между новолунием и полнолунием. Видимо, охраняют входы в курган. В общем, лучше б мы их «стражами», а не «егерями» называли, ну да ладно… Встретив духов под Дворцом, Митрас смело разогнал их огнем. Потом решил отловить несколько штук для опытов. Для этого господин Голь набрал команду из любопытствующих молодых знахарей. Они заточили духов в кованые клетки перед и стали наблюдать. Однажды разъяренный бокки дотянулся до одного лекаря и поранил его. И чтобы ты думала? Этот лекарь быстро почувствовал усиление магии. Вся компания под руководством Митраса поэкспериментировала пару месяцев и придумала жуткий ритуал, который сейчас называют «Ночной пляской».

Полынь взял паузу, чтобы смешать себе в чашке средство от кашля. Куратор старательно растолок травки и крешки. Мощный эвкалиптовый запах наполнил наш кабинет.

Полынь заговорил вновь:

— В чем суть ритуала. Клиент выкладывает кругленькую сумму денег, после чего его, с завязанными глазами и накачанного наркотой, отводят к некрополю и запихивают в клетку с бокки. Духи нападают на него, ранят его, а лекари в то же время стоят за решеткой и дружно лечат бедолагу.