Хозяин химер - Людмила Горбенко

В двух коллективах дэвичьих голов началось легкое замешательство. Сама юная рыжеволосая головка, еще совсем ребенок, даже захныкала. Остальные головы морщили лбы, растерянно ухмылялись и непонимающе таращили глаза, явно силясь понять, при чем здесь какие-то концы, кольца, а также как может их не отпустить эта пухлая рогатая козявка.

Третий, выполнивший, по его мнению, все условия сделки, начал выказывать признаки нетерпения.

– Нет, я так не могу! – громогласно пожаловался он мне, переминаясь с копыта на копыто.– Ничего себе помощниц насоветовал нам старый административный друг! Они вообще что-нибудь путное скажут или так и будут стоять, разинув рты?!

– Не торопи прекрасных дам, дай им подумать, – мягко успокоил я.

– Подумать?! – презрительно зашипел мне в ухо Третий.– А разве есть чем? Лично у меня такое впечатление, что голов у них много, а мозг всего один!

Очевидно, одна из дэвушек услышала последнюю фразу толстяка, потому что внезапно резко перебросила правую грудь из-за спины вперед и довольно метко треснула моего друга соском по плечу. Уже в момент полета груди я заметил, что в соске имеется пирсинг – прелестное украшение из золота весом с небольшую гантелю, смотрящееся на фоне могучих форм великанши вполне изящно.

Третий был сражен в буквальном смысле слова. От удара его закрутило вокруг оси, а когда он все же сумел остановиться, ухватившись за каменный выступ, толстяк был сама галантность и предупредительность.

– Так что вы хотели? – обратилась ко мне рыженькая, небрежно крутя в пальцах кулон, украшающий ее шею.

– Сущий пустяк, – дружелюбно улыбнулся я, с опаской косясь на массивный кулон и мысленно прикидывая его вес в пудах.– Нам бы попасть в город Отверженных демонов, но мы не имеем понятия, где он находится.

– Отверженные! – фыркнула черненькая.– Демоны, сбежавшие из преисподней? Проклятые рогатые твари, что требуют за свои услуги непомерно высокий куш?

– Неужели такие красивые и сильные дамы, как вы, нуждаются в их услугах? – натурально удивился я.

– Рыцари замучили, – тоскливо призналась рыженькая.

Ее головы согласно закивали, а самая маленькая даже всхлипнула, услышав ненавистное слово.

– Едут и едут! Едут и едут! Якобы девиц спасать, а сами… как до нашего дэвлоха доберутся – про все на свете забывают! Мы уж устали скелеты из пещер выбрасывать! И почему люди так падки на блеск?

Я дипломатично улыбнулся.

– Так у вас же небось там сокровищ от пола до потолка? Вот они и дуреют.

– Есть кое-какое серебро, золотишко, – добродушно согласилась великанша.– Украшения нательные, посуда, оружие, всякие сережки-браслеты-колечки. Так, по мелочи.

– А вы на самом деле едите на завтрак и ужин по молоденькой девице? – с искренней заинтересованностью заядлого чревоугодника спросил Третий.

Черненькая великанша презрительно выпятила губы и поморщилась.

– Ты когда-нибудь ел хорошо приготовленный шашлык из ягнятины? Или козленка на вертеле? – ядовито осведомилась она.

– А как же крики, что доносятся из недр земных? – не унимался толстяк.

– Некоторые козы не очень хотят стать шашлыком, – пояснила великанша.– Ладно, черт, ты утомил меня глупыми расспросами. Скоро наши братья с охоты вернутся, а мы, вместо того чтобы похлебку варить и мясо мариновать, с вами время теряем.

– Готов записывать координаты! – тут же откликнулся я.

– А вот этого как раз не надо! – замахала на меня руками рыженькая (по лесу пронесся небольшой ураган).– Просто подставь ухо.

Я послушно оттопырил ухо и напряг слух.

– Нана! – скомандовала черненькая, изобразив непередаваемый жест, словно обводила указательным пальцем невидимую спираль.

Рыженькая кивнула и, подняв правую руку вверх, начала мощно вращать ею. Вокруг меня и черненькой закрутился штопором ветер, и неожиданно стало очень тихо – воздушная воронка изолировала нас, не пропуская звуки извне. Краем глаза я заметил, как сметенный воздушной волной с насиженного места Третий возмущенно открывает рот и, вероятно, что-то кричит, но любоваться этой пантомимой в деталях мне было недосуг. Великанша начала говорить.

Ее губы по сравнению с моим ухом были просто огромными. Иногда они легонько касались моей кожи, вызывая не слишком приятное ощущение: неосторожный вдох – и я рискую повторить судьбу хлебной крошки, попавшей в чужое горло.

Сознание словно раздвоилось. Я трусил и в то же время старательно впитывал информацию…

«Глубоко вниз, по гномьим владениям, равняясь на Второй Водопад Слез гномьей реки мертвых. Далее по шестому рукаву Нера, пока не упрешься в Плод Вечности, качающийся на волнах… Вода – граница, плод – комок порталов сразу в несколько измерений… Через один из них можно попасть к стенам города Отверженных. Нижний город контролируется демонами. Чтобы они не заподозрили подвоха, лучше добираться до места воздухом. Ориентир с поверхности: место захоронения покойной старушки-дэви Ены Слоновьи Ноги, бородавка на ее носу– точка спуска под землю».

– Все запомнил? – тихо спросила великанша.

Я кивнул.

– Еще один вопрос. Как выбрать из нескольких порталов нужный?

– Червяка никто не учит правильно поедать плод, – туманно заметила великанша.– Он проделывает свои коридоры, руководствуясь лишь чувством голода и вкусовыми рецепторами. И никогда не ошибается!

– А все-таки?

– Ищи зерно, – подмигнула великанша и уже строго добавила: – Ты ничего не слышал – я ничего не говорила!

Дэвушки удалились примерно тем же манером, что и пришли.

Когда шум камнепада и треск ломаемых деревьев утих, Третий отлепился от скалы и перевел дух.

– Фу-у-ух! Она что-нибудь сказала?

Возможно, это была просто галлюцинация на нервной почве, но мне показалось, что земля как-то… прислушивается.

– Ни слова! – твердо заявил я.– Но только что у меня было пророческое видение, и теперь я знаю, в какой примерно стороне лежит искомый город.

– Видение? – опешил толстяк.– Какое еще видение? Подсказка свыше?

Я молча постучал кулаком по лбу.

– Шутишь? Носителям Отрицательной сущности помощь свыше не полагается. Так, прочел кое-что с информационного поля планеты, и все дела.

Лицо Третьего выразило глубокое уважение.

– А вот дальше, – продолжил я, – уже сложнее. Чтобы попасть в город Отверженных, придется как следует поработать челюстями. Есть предстоит много.

Недоверчивая улыбка озарила лицо моего друга.

– Есть?!

– Рано радуешься, – вздохнул я.– Сомневаюсь, что эта пища придется нам по вкусу…