Трон Знания. Книга 4 - Такаббир Эль Кебади

Вернувшись, Лайс сообщил:

– Меня прогнали.

– Чему радуешься? – поинтересовался Адэр, глядя в ликующее лицо.

– Так это ж «Дэмор»… её гостиница.

– Чья?

– Тайного советника, мой правитель, – сказал Лайс и протянул сложенный листок. – Мне дали адрес, куда я могу привести проститутку.

Адэр раскрыл лист. Одно слово: «Подворотня». Усевшись в автомобиль, опустил затылок на подголовник кресла и уставился в потолок. Надо было позволить Эйре перебраться жить в Ларжетай.

Тихо заурчал двигатель, зашуршали по асфальту шины, по потолку поплыли светлые пятна и тени.

– Мы легализировали публичные дома, а им всё мало, – сказал Адэр. – Шлюхи выползают на улицу как тараканы.

– Весна, – коротко бросил Орэс.

Занимая невыигрышную для наблюдения позицию – за спиной водителя, – Адэр посмотрел в зеркало заднего вида. В нём отражались густые волнистые волосы советника, высокий лоб и чёрные брови. Этого было достаточно, чтобы получить честный ответ на бестактный вопрос.

– Вы посещаете публичный дом, Орэс?

Сначала дёрнулась бровь, растопыренные холёные пальцы как гребень прошлись по волосам. И лишь затем, повернувшись к Адэру вполоборота, советник с улыбкой показал обручальное кольцо с кровавым рубином:

– Я женат, мой правитель.

– Почти все мужья изменяют жёнам.

– Учёные утверждают, что пятьдесят процентов.

Адэр изобразил на лице удивление:

– Так мало?

– Так много.

– А вы?

Покосившись на водителя, Орэс ответил:

– Я слишком занят для измен.

– Мужчины всегда находят время на любовниц.

– У вас нет семьи, и вы не знаете, сколько сил она забирает.

– У Троя Дадье глухонемой водитель.

– Да, мне кто-то говорил.

Человек выглядит глупо, когда делает вид, будто понимает, к чему клонит собеседник. Растягивает губы, кивает. Напрасно. Зрачки уже предали его. И даже полумрак не в силах спрятать их настороженный блеск.

– Мой водитель… – промолвил Адэр. – Кстати, его зовут Файк. Он тоже глухонемой, хотя слышит меня и отвечает на мои вопросы. И никогда не лжёт. Поэтому управляет моим автомобилем девятнадцать лет.

Улыбка сползла с губ советника.

– Я посещаю салон графини Дюссон. – Ожидаемый ответ для человека, который жаждет управлять Советом Грасс-дэ-мора не один год.

– Дюссон… – повторил Адэр. Имя вызвало рябь на поверхности памяти.

– Она была на праздновании нового года.

– Я провалялся в постели с температурой.

– Не в этом году. В прошлом. Из-за морского народа мы встречали новый год на три дня позже.

Адэр хотел указать Орэсу на ошибку в суждениях: мол, не из-за морского народа, а из-за шторма, который чуть не потопил шхуны и не унёс на тот свет сотни жизней. Но промолчал. Орэс начнёт оправдываться, отклонится от темы, а потом спохватится и прекратит откровенничать.

– Вы должны её помнить, – проговорил советник. – Эффектная брюнетка в кружевном платье цвета беж.

– Вы даже цвет запомнили?

– Он так чудно гармонировал с её кожей.

– Она ветонка?

– Ветонка. Вы с ней долго беседовали.

– Я со многими беседовал, – промолвил Адэр, мысленно повторяя имя графини.

Он знал это имя, но почему-то забыл. Сейчас, мелькая в голове, оно заставляло кровь бежать чуть быстрее.

– Она попросила показать ей замок…

– И я показал, – произнёс Адэр, повернувшись к окну.

На тёмной поверхности стекла, как на шёлковой подушке, разметались чёрные волосы. На Адэра смотрели затуманенные страстью стальные глаза. Он слышал хриплые стоны, собственное надсадное дыхание и ритмичный скрип пружин. Бёдра бились о бёдра. Темп нарастал. Графиня моргнула и перевела испуганный взгляд на потолок. Там раскачивалась люстра, и по потолку ползли трещины. Звук разбитых стёкол выдернул Адэра из жарко натопленной спальни и вдавил в кожаное сиденье автомобиля.

– Вспомнили? – спросил Орэс.

– Я помню, как показывал какой-то даме замок, но не помню её лица. Она хозяйка салона?

– Для очень узкого круга посетителей. У неё небольшой, уютный дом в историческом центре Лайдары. Можно посидеть в гостиной, не боясь встретить болтливых знакомых. Выпить вина, сыграть с дворянами в карты. Опытные лоретки на любой вкус…

– Вы ходите туда из-за графини?

– Три года назад она похоронила мужа, и ей пора бы стать доступной…

Не дождавшись продолжения, Адэр сказал:

– Женщин не поймёшь. При живых мужьях гуляют. Похоронив мужей, не могут сложить себе цену.

– Они хотят снова выйти замуж.

Прищурившись от света фар встречной машины, Адэр спросил:

– Вы вызвались поехать в Лайдару из-за неё?

– Из-за неё.

– Значит, я ваше алиби для вашей супруги.

Орэс виновато улыбнулся:

– Личная жизнь известного человека как на ладони. Я стараюсь, чтобы причины для поездок были правдивыми.

– Не могли найти пассию поближе.

– Как я сказал, в Лайдаре у меня почти нет знакомых. Это огромный плюс. И прихоть сердца… Чем старше становится человек, тем крепче он привязывается к объекту вожделения.

– Чем сильнее чувство, тем тише голос разума и безрассуднее поступки.

Орэс вздохнул:

– Да, вы правы.

– Вы делаете графине подарки?

Не заподозрив подвоха, Орэс вытащил из внутреннего кармана пиджака коробочку и протянул Адэру. В ворохе шёлка лежали золотые серьги с фиолетовыми александритами.

– Дорогой подарок, – сказал Адэр, вернув коробочку советнику.

– Она удивительная женщина.

– А лореткам дарите украшения?

– Иногда.

– Они платят налоги с подарков?

Орэс превратился в человека, которого застали с топором в чужом курятнике:

– Наверное.

– К следующему заседанию Совета подготовьте приказ о создании комиссии нравов и освободите улицы от шлюх.

– Слушаюсь, мой правитель, – промолвил Орэс невозмутимым тоном.

– И пусть налоговые инспекции проведут внеплановую проверку деклараций о доходах лореток, проституток, владельцев салонов и публичных домов.

– Слушаюсь…

– Надеюсь, вы лично проверите декларацию графини Дюссон и убедитесь, что ваши подарки внесены.