Неизведанные земли - Нил Шустерман

У платформы остановился поезд. Из него вышли одни люди, а другие вошли. Поезд ушел. Уже давно стемнело, а Дмитрия все не было. Мэри закрыла лицо руками и расплакалась.

— Послушайте, мисс… Мне очень жаль, что ваш друг так и не приехал…

Мэри отняла руки от лица и увидела носатого молодого охранника. Она откинула несколько прядей волос, упавших на лицо, постаралась взять себя в руки и придать лицу милое выражение, насколько это в тот момент было возможно, конечно.

— Ничего, — сказала она. — Не волнуйтесь.

Она посмотрела на большие часы, вмонтированные в стену вокзала. Половина десятого.

— Мне жаль, — сказал он. — Но вокзал ночью закрыт.

Мэри вытерла слезы. Молодой человек присел на скамейку рядом с ней.

— Вы долго работаете, — сказала она. — С самого утра.

Он пожал плечами, как бы прося извинения.

— Вообще говоря, моя смена давно уже закончилась. Но я беспокоился за вас и остался.

Молодой человек повернулся и посмотрел за спину Мэри.

— Там остался ярлык. Вы забыли его снять.

— Правда? Я не заметила.

— Я сначала подумал, что над вами какой-то идиот пошутил. Знаете, бывают такие люди, любители повесить другим на спину бумажку с какой-нибудь гадостью. Можно, я помогу его снять?

— Будьте любезны.

Молодой человек полез в карман.

— Вчера отнял эту штуку у хулигана. Он пытался ей вскрыть автомат с сигаретами, — сказал он, доставая большой нож с выкидным лезвием.

Охранник снова заглянул за спину Мэри, нагнулся и перерезал леску, на которой висел ярлык.

— Спасибо, — сказала Мэри.

Он протянул руку и представился:

— Мое имя Роберто. Но друзья предпочитают звать меня Бето.

— Приятно познакомиться, Бето, — сказала Мэри и замешкалась. — Меня зовут Меган. Меган Макгилл.

— Послушайте, — предложил Бето. — Мы все равно закрываемся. Могу я предложить вам поужинать?

Мэри вздохнула. Ну, вот, опять началось, подумала она. Молодой человек прикидывается джентльменом. Могла ли она хотя бы надеяться, что его намерения несколько чище, чем у других?

— Да, — сказала Мэри. — Благодарю. Большое спасибо, не откажусь.

Она смахнула с глаза последнюю слезинку, поднялась со скамейки и пошла за молодым человеком. На полпути он внезапно остановился. Мэри решила, что он передумал.

— Все в порядке?

— Да, — сказал Бето. — Решил, что забыл ключи, но они здесь, — объяснил он, похлопав по карману.

— А, значит, мы поедем на машине…

— Придется, — сказал он с усмешкой. — Последний поезд ушел.

Мэри не знала, разумно садиться в машину с незнакомцем или нет, но решила, что это лучше, чем идти по темным улицам спального района. Выбор был невелик.

— Ночью город выглядит пугающе, — сказал Бето, когда они вышли со станции в прохладную ночную тьму. — Но этот район лучше, чем кажется. — Кроме того, — добавил он, — у вас есть персональный телохранитель.

Мэри рассмеялась, хотя ей было не слишком смешно. Хотелось как-то разрядить обстановку.

— Сюда, — сказал Бето, поворачивая в переулок за зданием вокзала. — Стоянка находится здесь.

Он взял ее за руку. Мэри решила не сопротивляться.

— Какую еду вы предпочитаете, Мэри? Китайскую? Может быть, бургер?

— Вся еда одинакова, — сказала Мэри. — Мне все равно.

Они прошли половину переулка, когда Мэри наконец поняла, в чем была странность последних слов, сказанных молодым человеком. Она остановилась как вкопанная. Я сказала ему, что меня зовут Меган, не Мэри, вспомнила она. Там, где они находились, можно было разглядеть лишь половину лица молодого человека, залитую слабым светом стоявшего в отдалении уличного фонаря. Глаза были в тени, Мэри не могла их различить.

— Дмитрий?

Молодой человек улыбнулся:

— Мне было интересно, сколько пройдет времени, пока ты поймешь!

— Но… как долго ты здесь?

— Помнишь момент, когда он остановился, чтобы проверить, на месте ли ключи?

Дмитрий рассмеялся, а Мэри бросилась в его объятия. Она не смогла удержаться. Дмитрий обнял ее крепкими мужскими руками.

— Ты пришел за мной! Ты вернулся!

— Как я мог не вернуться? Ты нужна детям, — сказал он. — И мне тоже.

Дмитрий рассказал Мэри, что увидел за ту неделю, пока поезд шел по неизведанным землям к западу от Миссисипи. Они ехали медленно, останавливаясь в каждом городе, но не нашли ни единого призрака. Временами дети рассказывали ему, что видели странных созданий, наполовину людей, наполовину животных, но Дмитрий сомневался в верности их наблюдений. Он считал, что предполагаемые полулюди могли быть плодом воспаленного воображения детей младшего возраста.

— Я думал над тем, что ты сказала, — продолжал Дмитрий. — Что ты могла бы работать, находясь на этой стороне. Это трудно, но возможно. Дети видят тебя, несмотря на то, что ты живая. Правда, ты не видишь их.

— Рядом с тобой кто-нибудь есть сейчас? — спросила Мэри.

Дмитрий покачал головой:

— Нет. Мы одни, в обоих мирах, так сказать.

— Прекрасно! — сказала Мэри и сделала нечто такое, чего никогда не позволяла себе в Стране. Она поцеловала Дмитрия. Поцелуй был таким горячим и долгим, что юноше пришлось отстраниться, чтобы не задохнуться. Мэри знала, что желание поцеловать Дмитрия было продиктовано отчасти слабостью плоти, но в то же время понимала, что такой жест поможет ей скрепить образовавшуюся между ними связь. Он вернулся. Мог не вернуться, но он пришел за ней. Он мог бы стать единоличным правителем всех земель и всех призраков, но решил, что вернется за ней. Мэри понимала, зачем он это сделал: Дмитрий хотел занять место Ника в ее сердце. Она знала: в ее силах дать ему понять, что цель достигнута. Так она и собиралась поступить, а там, кто знает, может быть, Дмитрий действительно займет в ее сердце место Ника. Но в тот момент Мэри была намерена говорить Дмитрию только то, что он ожидал услышать.

— Ты стал для меня совершенно особенным человеком, Дмитрий, — сказала она. — Ты до мелочей похож на меня. Я так рада, что встретила тебя. — Даже в скупом косом свете уличного фонаря Мэри увидела, как вспыхнуло лицо Дмитрия.

— Тогда… могу ли я надеяться провести с тобой какое-то время в этом теле?

— Нет, — сказала Мэри. — Я провела в своем теле столько времени, что с меня достаточно.

Мэри сказала правду, она была сыта по горло. Ей была невыносима мысль о том, что придется выживать еще хотя бы день в таком жалком, убогом и страшном месте — в мире живых. Неделя, которую она в нем провела, была очень трудной, но она оказалась для Мэри в своем роде подарком. Она окончательно уверилась в том, что все люди, без исключения, страдают, влача тяжкое бремя жизни, и их необходимо спасти. Ей хотелось спасти всех людей до единого, и, быть может, однажды она найдет способ это сделать. Не сотню, не тысячу — всех! Она не успокоится, пока на Земле не останется ни одного живого человека. Мэри понимала, что, так же, как в случае со взрывом моста, на выполнение этой задачи потребуется много сил, что необходимо все тщательно спланировать. Но цель того стоила — мир живых нужно было уничтожить и населить всю планету призраками, превратить ее в Страну целиком… Если этому и суждено было случиться, то начинать нужно было с малого, и не откладывать дело в долгий ящик. Начать нужно было не с тысячи душ, а с одной.