Эталон зла - Алексей Фомичев

Многим хотелось увидеть молодицу, ведь о ее красоте тоже ходила молва. Но пока бравый не подойдет к ней с булкой, она не скинет плащ. Гости заключали пари, что сделает молодица с даром: примет или бросит? Голоса разделились почти пополам.

Когда глашатай возвестил о прибытии графа Теладора и взревели горны, толпа хлынула к воротам. За кованой решеткой был виден конный строй воинов. В полном доспехе, с копьями в правой руке и щитами в левой. Два десятка всадников в однообразной форме сидели в седлах как влитые, не шелохнувшись.

На лицах скептиков и недоброжелателей играли усмешки. Приехал в боевом наряде! Граф — дикарь, не понимающий тонкости момента! С кем роднится префект?!

Но улыбки быстро увяли. Когда к самим воротам подкатило некое чудо. Четверка наряженных лошадей привезла странное, но очень красивое сооружение, только отдаленно напоминавшее повозку. Прямоугольный короб, чьи борта украшены причудливым орнаментом, резные пластины, обитая бархатом дверь с занавеской. Впереди на возвышении сидел возница, сзади на подставке стояли двое воинов. Колеса у чудо-повозки со спицами, что было в диковинку. Только-только колеса перестали делать из двух или трех сплошных досок, а уж восемь спиц — невиданно!

Вся повозка выглядела как нечто невесомое и невероятно красивое, на такой приехать бы императору, а не кордонному графу.

В саду наступила тишина. И в этой тишине открылась дверца, вниз выпали две ступеньки, и по ним на дорожку сошел граф Теладор.

Новый вздох изумления пронесся среди гостей. Граф прибыл не в рыцарском обмундировании. На нем были длинные брюки синего цвета, на ногах легкие башмаки, отдаленно напоминающие сандалии. А на теле шелковая, темно-красная, расшитая золотом рубашка с воротником. И пуговицы из перламутра.

Волосы зачесаны назад, небольшая бородка аккуратно подстрижена, усы сбриты. На лице легкая улыбка.

Следом за графом шел Бак. Тоже в брюках, длинной навыпуск белой рубахе и в бледно-зеленой жилетке из выделанной кожи. Наряд походил на одежды жителей заморского Халуманга, где светило дарит тепло почти круглый год. В правой руке Бак нес завернутый в вышитое полотенце дар для молодицы.

По команде распорядителя торжества юноши вскинули мечи, скрестив их вверху, и граф, чуть помедлив, ступил за ворота, проходя под клинками. Краем глаз он ловил изумленные взгляды гостей и едва сдерживал усмешку. Ждали железного чурбана, так получите и утритесь!

В полной тишине граф подошел к ступенькам, остановился. Наверху стояли префект и распорядитель торжества, родственник Шелегера Шее Элл. Элл долгое время служил при дворе императора и отлично знал все ритуалы.

Теладор различил за их спинами закутанную в плащ фигурку Эбевы. Вопреки обычаю она немного откинула капюшон и смотрела на графа, как и все, с изумлением.

— Ярс Шелегер, мэор префект! Мое почтение! — церемонно склонил голову граф.

— Дарк Теладор, мэор граф! — ответил префект. — Рад видеть вас здесь в… столь нарядном виде! Благодарю, что почтили нас и пришли в дом без оружия, с миром!

— С радостью вижу вас и вашу дочь живыми и здоровыми! Я прибыл с миром и с самыми добрыми намерениями! С желанием породниться с великим родом Шелегеров, насчитывающим более сорока колен! Стать мужем вашей дочери, ее заступником и опорой во всем!

Префект все еще разглядывал наряды графа и его спутника и не сразу вернулся к делу. Элл едва заметно шевельнул губами, и префект спохватился:

— Намерение понятно и весьма похвально. Я вижу перед собой отважного и умного правителя своих земель, силой оружия показавшего свою мощь и умение побеждать. Но моя дочь… ей решать, насколько вы хороши будете как муж и готова ли она последовать за вами.

Префект оглянулся на дочь и, несколько изменив тон, произнес:

— Эбева, дочь моя. Перед тобой граф Теладор. Умный и отважный дворянин, храбрый на поле боя и учтивый в беседе. Он пришел забрать тебя из родного дома, чтобы сделать хозяйкой своего. Видишь ли ты его?

— Вижу, отец! — немного дрожащим голосом ответила девушка.

— Встань рядом со мной.

Префект протянул руку, Эбева взялась за нее и сделала три шага вперед. Ее подружки встали позади, держа венки перед собой.

— Рандор здесь, — шепнул на ухо графу Бак.

Тот едва заметно кивнул, взгляд на мгновение ушел в толпу, вычленил рослого худощавого юношу с горящими глазами и красным от волнения лицом. Он стоял неподалеку от дорожки и с напряжением смотрел на Эбеву и на него. Кулаки крепко сжаты, губы бледные.

— Пустой вроде. Если ножа не прячет.

Легким движением плеч Теладор дал понять, что его это не интересует. Но это интересовало Бака. Он отвечал за безопасность шефа и в случае чего должен был действовать безошибочно и незамедлительно. И хотя ни у кого из сотни гостей не было видно оружия, но нож или стилет легко спрятать под тогами и накидками.

Конечно, во дворе хватает людей префекта, но успеют ли они в случае чего? И успеет ли охрана — два десятка лучших рубак во главе с десятником Бурлахом, которого граф после сражения опять повысил, — прийти на помощь?

А Рандор — головная боль, за ним глаз да глаз. Но пока все внимание графу и Эбеве. Сейчас самое главное. Девушка вроде поняла Теладора и не должна возражать. Но кто этих баб поймет? Встанет не с той ноги, и все насмарку!

«Прими сей дар, молодица, и дай ответ, готова ли ты стать моей навсегда, до срока, отмеренного Огалтэ?» — так звучит ритуальная фраза, которую произносит бравый, подавая булку девушке.

Но граф сказал иначе:

— В этом мире Асален восходит каждый день, и каждый раз его лучи озаряют лицо самой прекрасной девушки на свете, радуя всех! В этом мире Асален заходит каждый день, и каждый день покров темноты прячет твое лицо, заставляя всех печалиться! В этом мире идут дожди, когда ты грустишь, и идет снег, когда на сердце у тебя холод! В этом мире дуют ветра, когда твое дыхание сбивается с ритма, и парит зной, когда ты в недомогании! Ты живешь в этом мире, и этот мир живет для тебя! Я вижу перед собой самую прекрасную девушку на свете и знаю, что смогу охранить тебя от грусти, печали, холода и болезни. Знаю, что моя жизнь отныне принадлежит тебе, и я с радостью отдам ее ради тебя! И какой бы Огалтэ ни отмерил нам срок, я прошу тебя стать моей и быть вместе в радости и печали, богатстве и бедности, в здравии и болезни! Отныне и навсегда!

Бак развернул полотенце и подал булку Теладору. Она была испечена в виде сердца — в этом мире знали такую символику, — сверху булку украшали мелкие орешки, в центре пламенел алый кусочек мармелада.

Обычно булки делали круглыми, из простого ржаного теста. Но граф привез сюда настоящее кулинарное произведение. И сейчас это произведение перешло в руки Эбевы. Префект и гости смотрели на булку, а девушка, зачарованная словами Теладора, не сводила глаз с него самого. Она никак не ожидала от графа таких слов и такой страсти. Похоже, он умеет говорить не хуже Рандора. Хотя куда там Рандору!