Тор. Разрушитель - Вольфганг Хольбайн

— Трактирщик — очень приятный человек, — продолжила девушка. — Ему еще принадлежат несколько складов в порту и мельница. Если ты ищешь работу и не боишься тяжелого груда, он тебе наверняка поможет.

Сначала Тор не понял, о чем она говорит, но потом догадался, что причиной всему его внешний вид. Неужели он настолько плохо выглядит?

— Точно, — улыбнувшись, произнесла девушка, будто он только что произнес эти слова вслух. — Очевидно, ты долго путешествовал. И дорога твоя была не из легких.

Наверное, девушку одолевало любопытство и она пыталась втянуть его в разговор. Ничего плохого в этом Тор не видел, но тем не менее оставался настороже.

— Дороги всегда изматывают, — протянул он.

— Особенно в такие времена, как теперь. — Незнакомка кивнула. — Зима все никак не закончится. Ты откуда?

— Издалека. — Тор неопределенно мотнул головой.

— Ага. — Девушка помрачнела. — Понимаю.

— Нет, не подумай, что я пытаюсь заморочить тебе голову, — извиняющимся тоном поспешно заговорил Тор. — Я просто давно в пути и сам уже не знаю, где успел побывать. Я очень обрадовался, наткнувшись на город. Вот и все. — Он рассмеялся. — Я даже не был уверен в том, что тут говорят на моем языке.

— Мы знаем много наречий. — Девушка ослепительно улыбнулась. — К нам часто приезжают чужеземцы… что неудивительно. Эзенгард — единственный город в округе, до соседнего ехать целый месяц.

Похоже, незнакомка не собиралась прерывать разговор. Повернувшись, она повела Тора к таверне. «Либо она чересчур любопытна, либо люди тут всерьез подходят к такой добродетели, как гостеприимство», — подумал Тор.

— Какая… у тебя интересная лошадь. — В глазах девушки блеснули озорные искорки.

Наверное, она недоумевала, как Тору удалось добраться до города на такой кляче.

— Она служила мне верой и правдой. Помогла выжить во время бурана. Не любая лошадь способна на это.

— Тогда тебе нужно поставить ее в теплое стойло и накормить овсом. Твое путешествие было опасным?

«А вот это неожиданный вопрос», — подумал Тор.

— Если ты говоришь о встречах с великанами и прочими чудовищами, то ничего подобного со мной не приключилось. Но любое путешествие таит в себе опасности. Да и земли тут не из лучших.

— Ты бывал в горах? На севере?

Тор кивнул.

— А прошлую ночь я провел в одной странной башне.

— В Гладсхейме? — Она удивленно остановилась.

— Гладсхейме?

— Так его называют люди. На самом деле он не имеет никакого отношения к богам, но многие верят, что именно там боги жили раньше.

— А ты что думаешь?

— Я ничего не знаю ни о каких богах, — с нажимом произнесла девушка. — Но об этих руинах ходят всякие истории. Говорят, что те, кто отправился туда, обратно так и не вернулись. — Она рассмеялась. — Ты же знаешь, как люди любят приврать. Чем дольше ночи, тем невероятнее истории у камина. Все пытаются как-то бороться со скукой.

Они дошли до таверны, и Тор уже собрался привязать кобылку к одной из колонн, подпиравших карниз, но его спутница покачала головой.

— Конюшня с другой стороны дома. Отведи лошадь туда, а я скажу отцу, чтобы он приготовил тебе комнату.

— Отцу?

— Ну да. Ему принадлежит постоялый двор, а ты как думал? Слава богам, что я тебя повстречала. Если я не привожу хотя бы двух новых постояльцев в день, меня не кормят.

— Но я-то всего один, — напомнил ей Тор.

— Знаю. — Девушка притворно нахмурилась. — Ну и ладно. Если бы я никого не привела, мне бы влетело.

— Да уж, болтай побольше, вот и получишь, — послышался голос двери.

С любопытством повернувшись, Тор увидел самого толстого человека из всех, кого он когда-либо встречал. Трактирщик растянул пухлые губы в улыбке, шутливо погрозив дочке пальцем.

— То, что ты не только моя дочь, но и мой единственный ребенок, еще не значит, что я все буду спускать тебе с рук, Гундри. Захочу — и всыплю тебе по первое число, чтоб знала, как отца уважать! — Толстячок не сошел, а почти скатился с крыльца и направился к Тору. — Прошу вас, простите поведение моей дочери и не думайте, что у нас вся семья такая взбалмошная.

— Дети… — Тор вздохнул, словно это все объясняло.

Впрочем, толстяку этого было достаточно, чтобы завязать разговор.

— Я тут ненароком подслушал, что вы только что приехали в город и ищете, где бы остановиться…

— Это так. Но я еще собирался осмотреться.

— Понимаю. — Трактирщик с готовностью кивнул. — Можете объехать хоть весь город в поисках еще одной таверны. А когда вы поймете, что другого постоялого двора тут нет, возвращайтесь сюда и мы поговорим. Да только комната тогда будет стоить дороже. Ненамного, конечно. Я ведь не живодер какой.

Тор лишь через мгновение понял, что толстяк имеет в виду.

— Это что, единственная таверна в Эзенгарде? — опешил он.

— До ближайшего постоялого двора вам отсюда добираться неделю, — сказал трактирщик.

— Тогда у нас возникает кое-какая проблема, — вздохнул Тор.

— Какая же? — Судя по выражению лица трактирщика, он привык к самым разным проблемам.

Сунув руку под накидку, Тор достал мешочек с монетами, который забрал у убитого им воина.

— Я пришел издалека и не уверен в том, что тут примут мои деньги. — Он протянул трактирщику кошель.

— За первый ужин и первую ночь в моей таверне платить не нужно. — Толстяк не шевельнулся. — Заходите, выпейте меда, отогрейтесь. А завтра утром поговорим.

— А что, если после завтрака вы обнаружите, что мои деньги на ваших землях ничего не стоят?

— Тогда придется утопить вас в порту. — Трактирщик рассмеялся. — Это у нас обычай такой.

Спрятав кошель, Тор остановился в нерешительности, но толстяк уже повернулся к дочери.

— Сделай хоть что-то полезное и поставь лошадь нашего нового постояльца в стойло, — велел он девушке. — Но смотри, осторожно с ней, не переломай кобылке ноги, как в прошлый раз.

Тор натянуто улыбнулся, думая, что именно такой реакции от него ожидает отец Гундри, но на душе у него было неспокойно. Во-первых, он помнил о строптивом нраве своей лошади, а во-вторых, следовало бы привязать ее у входа в таверну, чтобы Урд сразу же поняла, что он тут. Впрочем, в Эзенгарде был только один постоялый двор, так что волноваться не стоило. К изумлению Тора, лошадка никого не попыталась укусить. Удовлетворенно заржав, она пошла за девушкой в стойло, и Тор мог бы поклясться, что заметил насмешливые огоньки в ее глазах.

Трактирщик заметил его обеспокоенность.

— Я просто пошутил, — улыбнулся он. — Моя дочь позаботится о вашей лошади, не волнуйтесь. О какой прибыли могла бы идти речь, если бы постояльцы отказывались останавливаться у нас из-за того, что мы плохо обращаемся с их скакунами?