Треба - Сергей Малицкий

— Сто? — зеленоглазый потянул шнуровку кисета, выудил бронзовые часы. — Мы идем уже двенадцать часов. Сейчас уже вечер! Солнце уходит.

— Да ты что? — окаменел Эша.

Двенадцать часов, подумала Арма и оглянулась. Пройденный путь затягивала дымка, но он был бесконечным. Не было за спиной никаких ворот. Только дорога, аллеи, деревья и склепы. И холод, пронизывающий все тело. И томление в коленях, которое случается только после очень долгой дороги.

— Мы пришли, — вдруг хмыкнула Илалиджа. — Или почти пришли.

Дорога выходила на площадь. Все так же светились деревья, замыкающие ее в кольцо, но на двух главных аллеях, которые вместе с дорогой расчерчивали круглую площадь крестом, в каменных чашах били фонтаны с чем-то медленным и черным. А на противоположной стороне площади стояли четверо воинов Арша и Аи. За ее спиной улыбалась Шиттар. Самого Арша не было.

— Сейчас, — сорвала с плеча лук Илалиджа и выпустила стрелу. И та полетела медленно, словно поплыла, подхваченная течением, начала разворачиваться на лету, но, лишь только миновала середину площади, осыпалась прахом.

— Это мои владения, — донесся до ушей путников тихий смех Шиттар. — Здесь ничего нельзя бросать друг другу. Ни стрел, ни ножей, ни горячих камней, ни воздушных поцелуев. Здесь могу бросать только я.

И она взмахнула сразу обеими руками, и словно стальные когти покинули ее пальцы и сразили разом всех четверых воинов Арша. И те точно так же, как лошадь Кая, оплыли и в мгновение рассыпались прахом.

— Надеюсь, — с дрожью в голосе заметил Эша, — что этот казус связан с тем, что они уже были мертвы?

— С теми, кто уже мертв, ты скоро увидишься, хитрец Эша, — ответила Шиттар и вдруг растворилась, оставив девочку одну.

— Аи! — шагнул к ней Кай, но тут же остановился.

Вокруг ребенка сгустились тени, двинулись вперед, обрели плоть, явь, выстроились светящимся строем и со скрежетом потащили из ножен мечи.

— Старый пень, и ты там? — с ужасом пробормотал Эша.

— Лилай, — захлебнулась в рыданиях Теша. — Лилай!

Их было двенадцать. По двое на каждого. Или как сложится. С обнаженными клинками замерли Мекиш, Тару, Лилай, Вериджа, Тарп, Хас, Хатуас, Кишт. Сжимали в кулаках копья Усанува и Тиджа. Гладил ладонью топорище Течима. Поигрывал тяжелым молотом Шувай.

— Она сказала, что вы должны убить их, — пролепетала Аи. — Еще раз убить их, и тогда спасете меня.

— Не верь, — процедила сквозь зубы Илалиджа.

— Еще раз убить их? — крикнул Кай. — Не хочешь ли ты сказать, что один раз мы их уже убили?

— Ты убил, — ответила девочка. — Всех, кого ты взял с собой, ты убил. Или еще убьешь.

— Хватит болтать, — выудил из-за пояса меч Эша. — Тару, старый баран. Если уж у тебя хватило наглости явиться навстречу мне после того, как я оплакал твою могилу, так уж и не взыщи, я добью тебя окончательно!

— Будем сражаться, — сказал Кай и посмотрел на Арму. — Будь осторожна. Все, — повысил он голос, — все будьте осторожны. Я никого не хочу и не хотел терять!

— Да ладно уж, — хихикнула Теша и, крутанув над головой копье Тиджи, прикусила губу. — Лилай! Я иду к тебе.

Это была странная схватка. Двенадцать воинов, вышедшие навстречу шести, были ловки и быстры, как и при жизни. Но глаза их были бесчувственны и не смотрели на противника. Под ноги Арме бросился серый Мекиш. Она с трудом отбила его удар, удивилась стальному скрежету, подпрыгнула, чтобы пропустить еще раз кувыркнувшегося малла, и в следующее мгновение сама покатилась кубарем, потому как почувствовала ветер смерти над головой. Молот Шувая опустился на камень со всей силой. Гранитные брызги полетели во все стороны, и застигнутый ударом Мекиш, которого мейкк лишил половины туловища, вдруг озарился улыбкой спокойствия и разлился той же чернотой, что изливалась из двух фонтанов. Шувай вновь взметнул над головой молот, но Арма уже подсекла ему локоть, увернулась от тяжелого оружия, ткнула великана в гортань, тут же отпрыгнув в сторону, чтобы расплескавшаяся жижа не вымазала и ее. Рядом сидел, скорчившись от боли Шалигай, культя которого укоротилась еще на ладонь. Над ним рассекала мглу копьем Илалиджа, и Вериджи уже не было видно, только Тиджа продолжал скрещивать серое оружие с его оригиналом. Не было видно и Тару, а старик Эша с перекошенным от ярости лицом рубился сразу и с Усанувой и с Течимой. Вот он обратил в черную лужу лами, а вот и кусатару не успел опустить топор, обрушился черным всплеском. Кай, вымазанный по пояс чернотой, срубил Тарпа последним из хиланцев. Вот наконец и Тиджа рассеялся черным, и Илалиджа, покрытая ранами, опустилась на колени, закрыла лицо руками и зарыдала. И Теша все-таки вонзила копье в грудь Лилая и, переступив через грязь, пошла к девочке.

«Она стала выше, — подумала Арма. — Теша стала выше и сильнее».

— Не бойся, — присела мугайка перед Аи. — Мы уже здесь.

— Хорошо, — ответила девочка, вынула руку из-за спины и ударила Тешу в грудь. И тут же перестали бить черные фонтаны. А девочка вдруг изменилась. Стала чуть выше, чуть тоньше. Ее одежда показалась Арме ветхой и старой. Аи, или уже не Аи, отступила на шаг, позволив Теше повалиться на камень, и закружилась и запела — зазвенела колокольчиком и стала стремительно удаляться, как уносимый ветром ночной светляк.

— Аи, — прошептала Арма. — Ишхамай.