Врата Абаддона - Джеймс Кори

Беготня вокруг прекратилась, и Ашфорд как будто успокоился. И Кортес. Все. Приказано было удерживать переходники. Чтобы никто не вошел и не вышел из барабана. Никто. Никогда.

Она вздохнула почти с облегчением.

— Я тут думал о твоем отце, — говорил Кортес, пока лифт двигался вверх к переходнику, и гравитация вращения сменялась тянущей вбок силой Кориолиса. Словно во сне или когда поднимается температура. — Он был очень умным человеком. Блестящий ум, можно сказать, и в своем роде очень самостоятельный.

«Он пытался превратить протомолекулу в оружие и продать ее высокопоставленным заказчикам», — подумала Кларисса. Эта мысль должна была причинить боль — но нет, она прозвучала просто как факт. Атомы железа образуются в звездах, силовое реле Даймо-Коха имеет одним входом меньше, чем у стандартных моделей, отец пытался сделать из протомолекулы орудие войны. Он не знал, что она такое. Никто не знал. Его это не остановило. Хотелось поиграть с ней, проверить, что из нее можно выжать. Перед глазами всплыл вдруг видеоролик, где пьяный солдат вручил свой автомат шимпанзе. То, что за этим последовало, можно было считать комедией или трагедией — по настроению. Отец Клариссы не слишком отличался от того шимпанзе. Разве что масштабом.

— Жаль, что у меня не было случая познакомиться с ним поближе, — продолжал Кортес.

С ними в лифте ехали Ашфорд и семеро его людей. Капитан стоял впереди, сцепив руки за спиной. Его окружали в основном астеры. Длинные фигуры, крупные головы. Похожи на Рена, словно из одной семьи. Люди Ашфорда были вооружены и одеты в пуленепробиваемые жилеты. Кларисса — без пистолета, без какой-либо защиты — тем не менее ловила на себе опасливые взгляды. Ее еще помнили как Мелбу. Террористку и убийцу с боевой модификацией организма. От того, что она выглядела обычной девушкой, становилось еще жутче. Вот зачем она понадобилась Ашфорду. Как пышный трофей, демонстрирующий его силу и прикрывающий недавний позор с потерей власти над кораблем.

Хорошо было бы, если б кто-нибудь из них ей улыбнулся. В ней видели Мелбу, и она чувствовала, как Мелба возвращается, пропитывает сознание, как чернила — промокашку.

— Твой брат Петер однажды заходил к нам в здание ООН.

— Это, наверное, был Мишель, — поправила она. — Петер терпеть не мог ООН.

— Вот как? — засмеялся Кортес. — Перепутал.

Лифт дошел до оси барабана и мягко притормозил, чтобы все успели взяться за поручни и не уплыли к потолку. Мощная сеть проводки и трансформаторов тянулась отсюда к продолговатому солнцу в центре. До полета к Кольцу Мелбе в голову не могли прийти мысли о проблемах электропроводки и контроля жизнеобеспечения. Такими вещами занимались другие. Маленькие люди. Теперь, узнав, как все это устроено, она трепетала перед величием конструкции «Бегемота». И жалела, что остальные не видят. Соледад, Боб, Станни. И Рен.

Двери раздвинулись, и астеры высыпали в переходник с ловкостью людей, выросших при низкой или нулевой гравитации. Они с Кортесом тоже не оплошали, но до такой бессознательной грации им было далеко.

Красивую командную палубу освещали мягкие бестеневые лампы. Мелба плыла по воздуху за Ашфордом и его астерами, как дельфин по морю.

И дизайн рубки был красив. Продолговатый ромб с панелями управления, встроенными в керамические столы. Дверь на одном конце открывалась в кабинет капитана, на другом — на пост безопасности. Кресла-амортизаторы выглядели не столько необходимой принадлежностью, сколько естественными и прекрасными выростами палубы, словно цветы орхидеи на стволе. Стены были разрисованы ангелами и пасторальными сценками. Эффект немного смазывали полдюжины снятых панелей — ремонт оборудования прервали на полдороге. Но даже потроха рубки были по-своему красивы. Кларисса поймала себя на желании взглянуть на них поближе и проверить, сумеет ли она разобраться.

У панелей управления плавали трое — все астеры.

— С возвращением, — сказал один из них.

Ашфорд проплыл по воздуху к капитанскому месту. Трое солдат покинули рубку, чтобы занять посты в коридоре, остальные расположились так, чтобы держать под прицелом все двери. Каждый входящий рисковал попасть под град пуль. Кларисса, чтобы никому не мешать, подтянулась к двери поста безопасности, и Кортес присоединился к ней — серьезный, сосредоточенный и немного возбужденный.

Ашфорд ввел серию команд, и его панель засветилась. Он пробежал глазами табло и экраны. Освещенный огоньками снизу, он не слишком походил на спасителя человечества, жертвующего собой и своими людьми, а скорее — на университетского профессора, у которого вышла заминка с демонстрацией опыта.

— Йохо? — позвал Ашфорд, и голос охранника прозвучал из динамика так явственно, словно говорящий стоял рядом.

— Здесь, капитан. Переходник к машинному мы заперли. Кто попробует войти, попадет в восьмой круг ада.

— Молодец, — похвалил Ашфорд. — Старший механик Розенберг у нас?

— Да, сэр. Она сейчас работает над коммутационным лазером.

— До сих пор?

— До сих пор, сэр.

— Благодарю, — коротко ответил он и пробежался пальцами по экрану.

— Сэм, сколько еще до окончания работ?

— Два часа, — сказала Сэм.

— Почему так долго?

— Мне приходится отключать все предохранители, — объяснила она. — Мы ведь делаем именно то, что конструкторы всеми силами старались предотвратить.

Ашфорд помрачнел.

— Два часа, — повторил он и тычком пальца отключил связь.

Потянулось ожидание. Через два часа та же женщина объяснила, что катастрофа сбила систему наводки. В обычном случае это означало бы просто задержку при установке связи, но сейчас, когда все зависит от одного выстрела, она решила ее переустановить. Еще три часа. Потом где-то вылезла ошибка, и ее надо было отловить, — еще два часа.

Кларисса видела, как мрачнеет Ашфорд. Она отыскала за постом безопасности гальюн и уже подумывала, где бы раздобыть пару туб с едой. Единственная столовая работала в барабане, так что с питанием было сложно. Кортес плюхнулся в кресло и уснул. Охрана все сильнее нервничала. Кларисса целый час снимала один за другим ремонтные щитки, проверяя контрольные табло и реле питания рубки. Просто удивительно, сколь многое здесь напоминало устройства, с которыми она работала на земных кораблях. В землянах и астерах течет одна кровь. Поскреби обшивку «Бегемота» или «Принца» — и под обеими найдешь те же халтурные сетевые фильтры.

Она задумалась, понравилось ли «Наву» новое имя — «Бегемот»? Вот как она сама стала из Клариссы Мао — Мелбой Кох. Прочувствовал ли корабль величие этой жертвы? Он навеки затеряется в пустоте, но с ним будет она, так же отказавшаяся от прежнего имени. В этом как будто содержался некий смысл, но, возможно, он только мерещился из-за изматывающего страха и неуверенности.

На восьмом часу пребывания в рубке Ашфорд снова нажал пальцем на панель управления, выждал несколько секунд и ткнул снова — с такой силой, что толчок чуть не выбросил его из кресла. Резкий звук разбудил Кортеса и заставил умолкнуть тихо переговаривавшихся охранников. Ашфорд, ни на кого не глядя, снова застучал по экрану — с таким звуком град бьет по камням.