Путь императора - Александр Мазин

Он убрал нож и сел:

– Ты принес мне все, что я сказал?

– Вот.– Сникший гость вытащил увесистый мешочек.– И вот.

Рядом с мешочком легла грамота.

– Остальное – после, как договорились.

Мормад кивнул.

– Ты можешь идти,– сказал он.– Проныра, меч отдашь ему снаружи, понял?

– Да, атаман.

– Э-э… А я могу быть уверенным, что этот тысяцкий умрет? – спросил клиент.

– Так же, как в том, что завтра увидишь взошедшее солнце,– сказал Мормад.– Клянусь милостью Судьбы! Ты удовлетворен?

– Вполне.

В сопровождении Проныры клиент вышел из комнаты. Мормад услышал, как застучали по деревянной лестнице каблуки его сапог.

Хищная улыбка раздвинула губы нурташца.

* * *

– Приятнее всего в жару пить именно горячее,– наставительно произнес Кен-Гизар.– Расслабляет и очень полезно для живота. Не ухмыляйся: когда тебе будет не девятнадцать, а пятьдесят, если ты, конечно, доживешь со своим характером,– припомнишь мои слова.

– Я предпочитаю холодное пиво,– сказал Фаргал.– И вели своим девкам убраться, умелькали ляжками, раздражает.

Кен-Гизар щелкнул пальцами, и танцовщицы упорхнули.

– Музыка, я надеюсь, тебя не беспокоит? – спросил сокт не без ехидства.

– Нет. Хотя этим свиристелкам я предпочел бы боевой рог.

– Попозже,– сказал посланник.– Кстати, через горы переправились еще несколько тысяч фетсов.

– Почему ты говоришь об этом мне, а не Йорганкешу? И откуда ты знаешь?

Кен-Гизар бросил в рот сладкую фисташку.

– Знаю,– ответил он.– А Йорганкешу можешь сказать сам. Если хочешь. Слыхал я, намереваетесь идти на Ладдиф?

– Демоны Джехи! – выругался Фаргал.– Я же предупреждал Люга!

О грядущем походе знали не больше десяти человек: все – высшие чиновники и военачальники.

– Люг ни при чем,– вступился за соплеменника Кен-Гизар.– У меня достаточно ушей в Царском совете. До фетсов это не дойдет, да им и не нужно. Их маги вычислят вас раньше, чем вы на десять миль отойдете от Великондара.

– Мы победим! – мрачно сказал Фаргал.

– Кто спорит? Ты уходишь?

– Пойду поговорю с Саконнином. Моим ребятам нужны запасные лошади, а Тимиур сказал: сегодня пригонят табун в полтысячи голов. Спасибо, Кен-Гизар, еще ни разу я не ушел из твоего дома с пустыми руками.

– Рад помочь тебе… Фаргал! Погоди немного. До меня дошли еще кое-какие слухи… Некто очень хочет отправить тебя в страну Мертвых. Поберегся бы! Хочешь, дам тебе дюжину своих копейщиков? Им можно доверять, клянусь славой Яго!

– Благодарю.– Фаргал слегка поклонился.– Но – не нужно. Еще не родился убийца, которому по силам меня прикончить.

– Хорошо, если так.

– Кен-Гизар вздохнул. Одно он знал наверняка: Фаргала ему не переубедить. Молодость склонна рисковать, и ничего с этим не поделаешь. Обидно только, если рискуют по-глупому.

– Когда ты вновь почтишь меня своим визитом? – спросил посланник.

– Скоро. До того, как мы выступим. Хочу еще поговорить с тобой о ночных засадах. Мысль о том, что атаковать надо с трех, а не с четырех сторон, показалась мне интересной.

– Есть много интересных мыслей, тысяцкий! – Сокт тонко улыбнулся.– Береги себя и заезжай. Пока Люг на Островах, ты единственный, с кем мне приятно беседовать.

– Польщен.

Фаргал прыгнул в седло. Бородатые копейщики-сокты распахнули ворота, и эгерини покинул гостеприимный дом.

На улице тысяцкий первым делом огляделся по сторонам, прикидывая точки возможной атаки. Как ни уверен в себе был молодой воин, он никогда не пренебрегал предупреждениями.

* * *

Каблуки выходящего гостя простучали по деревянным ступеням, и губы Мормада раздвинула волчья усмешка.

Растворив окно, он сбросил веревку и соскользнул вниз. Когда Проныра и карнит черным ходом покинули трактир, нурташец уже спрятался за соседним углом. Он увидел, как Проныра передал карниту меч, и усмехнулся, когда в обратном направлении переместился небольшой кошелек. Нормально. Вот если бы Проныра не взял денег, тогда следовало бы обеспокоиться.

Дверь закрылась, и клиент двинулся в сторону Мормада. Как и предполагал нурташец, карнит пришел один.

Черная быстрая тень неожиданно возникла перед фетским лазутчиком. Тот отшатнулся, правой рукой хватаясь за меч, а левой, в перчатке, попытавшись оттолкнуть нападавшего. Одной рукой выхватить меч никак не удавалось, и, когда тень выбросила руку с ножом, целя в живот, лазутчик, на котором была двойная кольчуга, перестал отталкивать убийцу и придержал ножны. Клинок с шелестом освободился, мышцы живота карнита напряглись, ожидая удара снизу, но вместо этого рука убийцы метнулась вверх, и короткий трехгранный стилет с хрустом пробил висок фетского шпиона. Выпавший меч лязгнул о булыжную мостовую. Убийца небрежно смахнул его ногой в сточную канаву, обтер и спрятал клинок. Затем обыскал убитого и нашел еще один кошелек, увесистый. После этого убийца, поднатужившись, спихнул труп вслед за мечом. Булькнув, тело погрузилось в зловонную жижу. Целиком. Учитывая кольчугу, можно не сомневаться, что убитого найдут не скоро.

«Хорошая работа! – удовлетворенно подумал Мормад.– Теперь – никаких концов».

Разумеется, он никогда не получит оставшейся половины. Но ведь и убивать тысяцкого уже не требуется. А если, да не позволит этого Ашшур, на Мормада выйдет городская стража, то от нее даже откупаться не потребуется. Достаточно только показать грамотку. Не мог же преданный Императору Мормад оставить в живых шпиона? Да и зачем Мормаду фетсы в Великондаре, если дела и так идут превосходно? Так что пусть этот военачальник Фаргал, о котором столько говорят, еще поживет и побрызжет фетской кровушкой.

На миг нурташец ощутил незнакомое чувство: гордость патриота. Он, можно сказать, спас карнагрийского героя. Мормад не знал, что убитый им карнит – не единственный пособник фетсов в Великондаре.

Покинув дом Кен-Гизара, Фаргал свернул на улицу Забытых богов, выводящую к Судной площади. Он не торопил коня: тот с рыси перешел на шаг, потряхивал головой, видимо, тоже о чем-то размышляя, и ронял на булыжники навозные катыши. Редкие прохожие, увидев вооруженного всадника, жались к сточным канавам. Фаргал не обращал на них внимания. Зато на окна поглядывал, помня о предостережении. Вдруг конь его фыркнул и остановился. Фаргал опустил взгляд и обнаружил прямо перед своим жеребцом высокую женщину в белом плаще. Капюшон скрывал ее лицо, но фигура определенно говорила о том, что это именно женщина. Фаргал, насторожившийся было, успокоился и слегка сжал колени. Горожанке следовало убраться с дороги, но она не шевельнулась. И конь, к удивлению Фаргала, тоже не сдвинулся с места.