Тень огня - Николай Степанов

Сомов настолько растерялся, что даже забыл, о чем хотел спросить у своего знакомого незнакомца. В памяти всплыл девиз доктора Айболита: «Приходи – и тебе все станет ясно». В затуманенной голове Мишки сейчас было все, что угодно, кроме ясности.

– Я хотел уточнить: правильно ли мы едем в Кантилим? – Парень ухватился за первую мысль, которая возвращала его к нынешней реальности.

– Мужики, – обратился доктор Айболит к спутникам чемпиона, – вы тут пока покараульте машину, а мне с вашим другом переговорить надо.

«Мужики» сразу напряженно уставились на Сомова.

– Все в порядке, мне действительно нужно кое-что узнать у старого знакомого, – успокоил он «друзей». Когда они вдвоем зашли в дом, Михаил спросил: – Если не секрет, как зовут моего «старого знакомого»?

– Кразий.

– Тоже властитель?

– Нет, но спину ни перед кем не гну. Так что ты хотел узнать на самом деле?

– Все! – выдохнул Мишка. – Но сначала первоочередное: как нам попасть в Кантилим?

– А разве тебе домой не пора? Ты ведь уже добыл возвратный эликсир.

Мишка слегка побледнел и машинально потянулся рукой к нагрудному карману. Нащупав там драгоценную колбочку целой и невредимой, он облегченно вздохнул и вернулся к теме разговора:

– Мне еще нужно забрать своих ребят.

– А ты уверен, что нужно?

– Я их сюда, точнее, туда привел, значит, должен вывести обратно.

Кразий задумчиво почесал кончик носа и после небольшой паузы спросил:

– Ты желаешь им смерти?

– Да вы что?! Ни в коем случае!

– Тогда тебе следует кое-что знать. – Маг присел за стол и пригласил «старого знакомого» занять место напротив. – В тот момент, когда ты встретил «гнома» и «эльфа», они оба подходили к конечной точке своего жизненного пути. В мире, где они рождены, у них нет будущего – финал оговорен и отмене не подлежит. В Москве Эдуард Марицкий очень скоро попадет под колеса поезда, а Георгию Скальнову уготован бандитский нож. Этого никому не дано изменить, можешь мне поверить. Полгода, от силы – год, и неумолимая судьба все равно вычеркнет их из жизни.

– Чушь собачья! Человек сам управляет своей судьбой, – горячо возразил Сомов.

– Не управляет, а выбирает. И зачастую неосознанно. Твои друзья свои дорожки уже определили, и никаких изменений больше не будет. Это как поездка по узкому тоннелю на автомобиле без тормозов: свернуть некуда, и в конце не свет, а пропасть.

– Ну допустим. А что их ждет в Кантилиме?

– Не знаю.

– Как это?

– Другой мир, другие законы. Здесь им еще предстоит определиться, и только после этого можно будет делать прогнозы.

– Так я вам и поверил! Ладно, Гога. Тот наверняка выживет где угодно. Он и сам парень не промах, и женщину себе выбрал под стать. А Марицкий? Этот и недели не протянет без сторонней опеки. С его способностью попадать в передряги… Хорошо еще, он не успел перейти дорогу кому-нибудь из магов. Иначе…

– А вот тут ты ошибаешься. Думаешь, я шутки ради назвал его эльфом?

– Ну почему же? Лучник из него неплохой.

– Научиться метко стрелять из лука – дело наживное. Суть в другом. Эдуард не такой слабый, как кажется. Особенно в отношении магии.

– Вы хотите сказать, что он колдун? – скептически хмыкнул Сомов.

– Зачем сразу колдун? Просто юноша имеет некоторый врожденный дар, заключенный в его сердце, и поэтому никакое колдовство не может причинить ему вред. Ты амулет князя видел?

– Конечно. Это что-то вроде магического щита?

– Да, только у всех кантилимских вельмож он искусственный, а у твоего Марицкого – природный. Ты обратил внимание, как к нему относились местные женщины?

– На это трудно было не обратить внимания! Липли, как мухи на мед, – недовольно пробурчал Мишка.

– Потому что они подсознательно чувствовали в нем вельможу.

– Как собаки, что ли?

– Почти. У женщин вообще лучше развита интуиция. Они ощущали защитный панцирь юноши, неосознанно воспринимая его как признак силы и могущества. С такой защитой Эдуард способен выступить против самого сильного черного колдуна, и того не спасет даже магия.

– Не может быть!

– Может-может! – кивая головой, спокойно подтвердил Кразий. – Я долго подыскивал название этому феномену, пока не вспомнил о сказочных эльфах. По-моему, самое то. Как считаешь?

– Да никак! – вспылил Сомов. – Везет же некоторым… гм… филологам! Мне бы такой заслон, я бы с вашими чародеями совершенно иначе разговаривал.

– Неужели ты не заметил? – хитро прищурился ясновидец.

– И что я должен был заметить?

– Компас, который я тебе дал, обладает приблизительно теми же свойствами, что и княжеский медальон. Только мощность у него чуть пониже будет.

– А раньше мне этого нельзя было сказать? Да если бы я знал, что их магия…

– Наделал бы кучу глупостей! А так все обошлось. Зачем лезть на рожон, если есть более безопасные методы решения проблем?

– Ну и дела! – Михаил двумя руками с силой обхватил голову и едва не вскрикнул, случайно задев полученную в подземелье рану. – Так, может, и Гога не просто сильный мужик, способный ребром ладони рушить столы?

– Сам по себе Скальнов – человек обычный. Но сказка про духа гор, которую ты наверняка слышал в Кантилиме, не совсем сказка. Каменные джунгли за сотни веков накопили в себе столько энергии, что она буквально витает над горными массивами. Ты тоже, наверное, не раз чувствовал необыкновенный прилив сил, когда стоял среди горных вершин? А есть люди, способные буквально впитывать силу камней, особенно, если биение сердца такого человека слышат застывшие слезы гранитных исполинов.

– Значит, Руена не случайно подарила Гоге горный хрусталь? – решил уточнить парень.

– Это сделал я, – улыбнулся Айболит. – Не без помощи ничего не подозревавшей охотницы.

– Вы за нами следили?

– Когда имел такую возможность.

– Почему?

– Этого в двух словах не расскажешь. Ладно, сейчас организую чайку и объясню все с самого начала. Не возражаешь?

– Нисколько, – с удовольствием согласился Михаил, предчувствуя скорую разгадку бесконечных тайн, окружавших его все последние дни. Про оставленных «друзей» он напрочь забыл.

История Кразия напоминала сказку.

Раз в сто лет ночное небо над Высоким городом преподносило сюрприз, объяснить который до сих пор не мог ни один из великих мудрецов Роктании. Ровно в полночь на пять секунд с неба исчезали все звезды, словно чья-то огромная тень заслоняла их от глаз человеческих. Последний раз это необычное явление наблюдалось чуть менее тридцати лет назад, как раз в тот день, час и минуту, когда у одного из местных властителей, Шерзия, на свет появился сын. Мальчика так и назвали – Вирзалий, что в переводе с древнероктанского означает «рожденный во мраке».